Чтение онлайн

– Заткнись!
– короткий рёв и удар по лицу. В носу разом забулькало, а перед лицом заплясали звёздочки. Дух выбило напрочь - и я с криком полетела на пол, чтобы утонуть в спасительной тьме.* * *

Сквозь туман прорывались голоса. Они звучали на громких, визгливых тонах, будто торговки на утренней ярмарке. Вдохнуть. За один вдох я узнаю больше, чем за сто взглядов, но дышать не получалось. Только бездумно хватать ртом воздух.

– Не будет проблем?! Ты подставил меня, дядя! Наплёл, что девочка не найдётся, девочка никому не нужна, кроткая, послушная... Эта дура орала на всю библиотеку, что я хочу её убить!

Послушался тебя, связался с эр-хатонкой!.. Она ж сумасшедшая!

– Ты как был недалёким, Поль, так и остался!
– второй голос словно молнией ударил. Ну конечно, я не ошиблась. "Доверенное лицо" миграционной службы - мой старый знакомый контрабандист.
– Ты должен был просто забрать её в отдел! Просто забрать, и в тюрьме она бы мигом оказалась в нашей власти! А ты что устроил?!

– Ладно-ладно, дядя. Я понял. Что мне делать?

– Что ему делать! Ну, молодёжь, расскажи, помоги! Ты, главное, по существу с начальством поговори - мол, документов нет, а бешеная девка сама набросилась. Твоё слово против этой иностранки! Запри в тюрьме да поучи уму разуму, пока ласковой не станет. В первый раз что ли?..

Мне удавалось сохранить хладнокровие... ровно до последней фразы. Выходит, я не первая, кого предал контрабандист? Были и другие девушки?..

– Да-а, - прицокнул Поль, - на такую будет спрос. Полукровки - самые ходовые девочки, а эта тоненькая, смазливая. Но уж дикая больная, боюсь попортить. Слушай, дядя, а у тебя не осталось того зелья?..

– Попридержи коней, Поль!
– зарычали в ответ: - Сначала разберись, чтобы девку никто не хватился, а потом уже развлекайся! Торги через две недели, успеешь.

Через две недели...

Бывших контрабандистов не бывает. Или бывших работорговцев?..

Спасительное безмолвие длилось недолго. Я упрямо погружалась в небытие, но что-то зудело рядом, мешало. К странным звукам присоединился лёгкий ветерок - его касания были приятными и бодрящими, как лесной ручей в жару. Я смогла наконец вдохнуть и обрадовалась безумно. Ненадолго, правда. Вокруг пахло мышами, гнилью и кровью.

Камера. Меня посадили в тюрьму как нелегальную мигрантку.

Я резко села. Подслушанный разговор чётко отпечатался в памяти. Значит, торговля людьми. Боже, я три года ходила по лезвию ножа и даже не догадывалась об этом! Просто удивительно, что Теос, контрабандист, не сдал меня раньше. Неужели пожалел?..

Нет. Три года назад вернулся на свою должность хонорайнский ужас на крыльях ночи - герцог де Лакруа. Об этом, как и о многочисленных облавах на притоны, писали все газеты. Видимо, Теос решил выждать, и как только страсти поутихли, вновь занялся делом.

Чтобы не потерять выгодную сделку, он исправно продлевал мне документы. Я действительно обладала экзотичной внешностью - редкой и для Эр-Хатона, и для Хонорайна.

Меня скоро продадут.

Пальцы нервно сжали железный поручень, но что я могла?.. Требовать встречу с Касси бесполезно, а для остальных моя жизнь ничего не стоила. Уповать на справедливый допрос тоже глупо.

Я с самого начала знала, на что шла.

Перед глазами помутнело, а нос словно наполнился водой. Прижав к себе колени, я всхлипнула. Было обидно. Я ревела даже не из-за торгов или насилия -

одна мысль, что новая жизнь обернулась такой грязью, лишала сил. Что не случится никакой свободы.

Иногда так адски больно осознавать, что в твоей жизни чего-то не случится. Никогда.

– Ну сразу в слёзы! Что, уже сдалась, девочка?

Фыркнула, потирая мокрые глаза.

– Я не сдалась. Я адекватно оцениваю ситуацию.

– Неужели в рабыни пойдёшь?
– въедливо осведомился голос.

– Солдаты умирают, но не сдаются, - горько прошептала я с детства вбитую истину, - умереть, но не попасть к врагу - достойная смерть для пленённого эр-хатонца.

Несколько секунд тишина в камере давила на голову.

– Ты часом с генералом Каэдэ не знакома, девочка?
– присвистнул голос: - На его проповеди похоже! Помню, схлестнулись мы с отрядом Каэдэ - превосходили и в численности, и в оружии, а едва не проиграли! Самая бесславная победа была. У него солдаты бомбу готовы сожрать, лишь бы убить побольше. Как сектанты!.. Ни одного языка не взяли! И руки сковывали, и в одиночку садили - всё равно самоубиваются.

Я не стала уточнять, что каждому солдату выдавался специальный футляр с ядовитой иголкой. Перед боем футляр привязывался к телу и при желании вскрывался парой движений мышц. Мне, поколебавшись, отец тоже выдал такую иголку перед отъездом во дворец. С тех пор я носила её собой. Не на теле, конечно, но обыскать меня никто не догадался.

Естественно, я не могла позволить себе стать рабыней. Мой отец и вправду умел внушать нужные мысли.

Это я и собиралась ответить своему сокамернику, но когда распахнула глаза, то не увидела ни-ко-го. В маленькой клетке - три шага влево, три шага вправо - я была абсолютно одна.

А?.. Кто только что рассуждал про генерала Каэдэ?..

– Эй!
– позвала, оглядываясь.
– Ты где? Покажись!

И вздрогнула, когда в сумраке раздалось:

– Не, не покажусь. Напугаю ещё! Девочки, они впечатлительные.

То есть, говорить с пустотой в одиночной камере - это менее губительно для психики?!

Поворот ключа в замке чуть не лишил меня чувств. Я подскочила как кошка, еле сдерживаясь от желания залезть на стенку.

– Ну привет, красотка!
– недавний страж хозяйской походкой направился ко мне, поигрывая зелёной склянкой. Зелье?.. Но они же договорились на потом!..

– А зачем ждать, когда можно получить своё уже сегодня, красотка? Дядя тот ещё перестраховщик, но мы же будем тихо? Ты же будешь ласковой, покладистой...
– Он обвил огромной ладонью мою шею и одним щелчком сбил крышку зелья. Разило от стража непередаваемо - чистой гнилью.

Этот запах и привёл меня в сознание.

Дождавшись склянку у своих губ, я быстро сцепила зубы и мотнула головой. Ещё и руками вперёд ударила - вдруг получится выбить зелье?..

И получилось! От неожиданности он ослабил хватку и мы дружно (вместе с зельем) выскользнули из его лап. Я рванула было к выходу, но увы, моё везение имело весьма короткий лимит. Этот гнилой человек толкнул меня в спину, сбивая и заставляя растянуться на полу у чьих-то ног.

Дядюшка пожаловал?..

– ...А это наша камера для особо буйных мигрантов!
– воодушевлённо раздалось сверху. Точнее, начало фразы прозвучало с воодушевлением, а конец как-то пошёл на спад.