Чужестранка
Шрифт:
Это был самый неудобный вопрос. Я догадывалась, конечно, что однажды его зададут, но всё равно замялась в ответ.
– Меня рекомендовал глава гильдии газетчиков.
– Глава гильдии поддержал нелегальную эмигрантку? Занимательная новость.
Его упрекающая невозмутимость понемногу начинала раздражать.
– В своё время я оказала главе гильдии услугу... которую он высоко оценил. Взамен мне дали возможность зарабатывать.
– Вот как, - месье Фабьен перекатил в пальцах перьевую ручку, - что за услугу?
– При всём уважении, это личное дело
Хлоп! Ручка со звоном ударилась об стол.
– Вы же понимаете, Агата, что даже с такой высокой протекцией я не имею право вас оставить. У вас нет документов. По закону, я обязан уведомить миграционную службу и отправить вас на родину.
Вздрогнула. После Хонорайна и козней императрицы мне решительно не хотелось на родину. Мой статус в Эр-Хатоне слишком зыбкий, чтобы верить в лучшее, к тому же, три года в Хонорайне... Отец не поймёт, а император... сложно представить, какая у него будет реакция. Моё слово против слова императрицы.
Я окончательно поникла.
– Месье Фабьен, я постоянно продлеваю документы!
– прикусила язык, дабы не ляпнуть ненароком про новый закон. Документов у меня больше не было: - В конце концов, я могу выйти замуж! Дайте мне шанс!
Своим тяжёлым взором мужчина словно опустил на меня гранитную плиту.
– Шанс, говорите...
– проскрипел он: - А ведь у меня есть нужные связи, чтобы сделать вам самые подлинные документы. Но что взамен?..
Сглотнула. Дело ясное, что просто так несчастной чужестранке ничего не достанется. Но не уточнить я не могла:
– Что взамен?
– Газета наша покупается, однако ж ей не хватает перчинки. Искорки. Темы, ради которой весь тираж разлетится как свежий багет. И это при условии, что у нас под носом такой источник сплетен.
– Он подбородком указал на окно. Вдалеке за деревьями торжественно развевались флаги Рассветного дворца.
– Будь на вашем месте другая, я бы не стал предлагать, - продолжил он, - аристократы тонко чувствуют породу. Но в моей редакции есть две птицы с повадками леди. Вы и Касильда.
Его речи смутили меня. Ни я, ни Касси ничем не выделялись на фоне остальных... в плане поведения и манер.
– Но помилуйте, Рассветный дворец!..
Раздался скрежет - главред изволил усмехнуться.
– Я желаю информацию на принца. В первую очередь. За последние три года он превратился в неуловимого призрака. Мои осведомители донесли, что наследник сейчас занимается факультетом охотников при Королевской Академии. Попадёте в академию - неважно, кем - найдёте мне сенсацию на принца и получите свою регистрацию. Постоянную. Настоящую.
– Но...
– Молчите! Моё предложение действует до вечера, в противном случае проваливайте!
– рыкнул он: - Жду вас вечером с ответом!* * *
Я медленно спускалась по старой, неудобной лестнице, не переставая думать о словах месье Фабьена. Даже угроза запнуться и сломать себе шею не могла вывести меня из транса. Боже, Хранитель, какая неслыханная дерзость - чужачка в Королевской Академии! В лучшем случае я сразу вылечу за дверь, в худшем - попаду
в тюрьму как шпионка, но...Но на другой чаше весов - постоянная регистрация. Я верила, что у месье Фабьена действительно есть нужные связи, к тому же, он не пустослов. Держать ненавистную эр-хатонку ради пары статей недальновидно и глупо, Анрею проще уволить меня. Но он предложил до отвращения логичную схему. Хочешь жить - умей вертеться.
И больше никаких контрабандистов, ночных кошмаров, ускользания от стражей. Больше никаких проверок и подработок няней или уборщицей.
Свобода!
Ой.
Тень, дурно пахнущая сыростью и луком, буквально перегородила мне путь. Я попыталась обойти её, но тень неизменно мешала.
– Добрый день, мадмуазель Агата Аими. Служба мигрантов Хонорайна, страж третьего уровня Поль Родж. Нас уведомили о том, что ваши документы поддельные. Прошу пройти с нами.
А?.. Надо мной возвышался крупный мужчина в традиционной форме миграционной службы. Его оценивающий взгляд скользнул по моему лицу и фигуре, словно я лично предложила стражу что-то непристойное.
– Но...
– потянула я растерянно: - Почему? Кто уведомил?
– Мы не имеем право разглашать имена наших доверенных лиц, - ухмыльнулся он, и запах стал просто невыносимым. В последнее время, видимо, на нервной почве, дар рушил преграды.
Ах, доверенное лицо! Выходит, бывший контрабандист - тот ещё многостаночник! Напрямую не получилось, решил с другой стороны подойти!
Злость неожиданно придала мне сил.
– По новому закону приезжим даётся месяц для оформления документов! По какому праву вы решили меня задержать?
Звонкий щелчок наручников был ответом. Страж резко дёрнул меня к себе, едва ли не касаясь языком мочки.
– То месяц, красотка, а ты три года живёшь в Хонорайне по поддельным документам. Не пора ли платить?
– Кому?
– не поняла я, на автомате отшатываясь от стража. Запах не просто резал нос - казалось, он проникал в горло, в кожу, мешал думать и размышлять. Его было много, много, ненавистного, противного, прямо как в детстве, когда один папин советник гладил меня по голове. Его едкий, пугающий запах я не могла переносить - кричала, плакала, убегала, лишь бы больше не дышать с ним одним воздухом.
Через полгода советника поймали на растление детей и казнили.
– За своё незаконное проживание в Хонорайне, красотка, надо платить. Понимаешь, о чём я?
– Нет, - и вправду не понимала, - я плачу налоги и пошлины. Что ещё? И на каком основание вы меня сковали?!
Как назло, из холла библиотеки разом исчезли люди. За столом секретаря сидела лишь мадам Луи, но она даже не смотрела в мою сторону.
– Видишь, красотка? Никто не собирается тебе помогать, - пропел этот... дурно пахнущий, - пойдешь со мной, я сказал! И лучше не сопротивляйся!
Мадам Луи делала вид, что оглохла. Но я не хотела оставлять её совесть чистой.
– Мадам Луи!
– закричала во всю мощь: - Прошу вас, меня хотят убить, пользуясь тем, что я иностранка! Скажите Касси или мистеру Фабьену!..