Чудовище
Шрифт:
Выбежал из библиотеки. А самого трясло так, что зуб на зуб не попадал. От неожиданности, от того, что позволил помощь. От того, что так близко к себе допустил. Не привык к ласке. Не привык к объятьям, не привык к тому, что кто-то помогает. Испугался сильно.
И только у себя в спальне понял, что сделал. Единственного человека, который действительно помочь пытался, так вот... кулаками. Сонного. Стыдно стало...
Отдышался от нахлынувших эмоций. В себя пришел. И вдруг сообразил, что боли так и не чувствует. Стыд чувствует, неловкость, жар, но не боль. Прислушиваясь к организму, притаившуюся боль принялся выискивать
И из спальни вышел, понимая, что действовать сейчас должен, пока еще можно ошибку исправить. Даже несмотря на стыд и на гордость.
В библиотеку снова заглянул. А раб все так же на полу сидел, в полузапахнутом халате, кровь с разбитой губы вытирая.
Увидел Эрика, подобрался, на колени сел.
– Простите, господин. Я забылся...
– попытался объяснить.
– Ты прости, - извиняться перед неровней было неловко. Где это вообще видано, чтоб наследный герцог перед рабом оправдывался? Но если бы не сказал это, еще хуже было бы. На душе и так кошки царапались. За дурацкую, неправильную вспышку.
И продолжил:
– Я не сержусь, правда. Сейчас. И спасибо... Прости за... Я не привык к тому, что ко мне прикасаются. Не люблю этого...
Раб кивнул. Снова Скаем не был. Совершенно безликим стал.
И вдруг Эрик с удивлением понял, что не хочет безликого. Что хочет, чтоб рядом снова тот был, с зеленющими глазами и такой теплый. Близкий.
– Прости, - еще раз сказал.
– Я действительно не хотел. Хочешь, у меня есть и медбот, и раствор, и таблетки. Если больно... Я не хотел, чтобы больно...
Парень голову поднял - подбородок уже весь в красный от крови окрасился. И Эрику с ужасом почудилось, что снова через боль парень натянуто улыбнется, снова механической куклой станет.
– Я потерплю, господин. Я сам виноват. Не надо извиняться, вы же хозяин, господин, чего ж перед рабом-то...- парень говорил глухо, часто сглатывая. Но не двигался, даже кровь уже вытереть не пытался. Снова в свой кокон безразличия забираясь.
Не хотел этого. После того, что видел, после того, как понял, каким парень быть может, куклу не хотел - покорную, послушную, неживую. Которая даже и не двинулась на помощь.
И действовать принялся не как господин. Ведь можно было просто развернуться и уйти - слова прощения и так дорогого для невольника стоили. А не ушел.
Эрик к аптечке кинулся, салфетки кровеостанавливающие достал и аэрозоль с обезболивающим.
А после, к Скаю вернувшись, очень осторожно попробовал кровь вытереть и рану обработать. За столько времени все это умел делать лучше профессиональной медсестры.
Парень от такой неожиданной заботы даже назад подался, словно опасаясь, что Эрик не лечить собирается, а еще раз этой самой рукой двинет ни за что. А когда понял, что помогают, глаза закрыл и уже совершенно по-другому, не напряженно и натянуто, а по-человечески просто сказал:
– Спасибо. Так хорошо, когда не больно...
Только после того, как и от раствора ранка чуть затянулась, и после спрея скула не саднила, Эрик Ская в гостевую спальню отправил.
– Я сказать должен был, что у меня здесь не все так просто...- попытался еще раз объяснить.
И сам себя остановил. Хватит. Пока на сегодня слов объяснений достаточно. Если останется
раб в доме, то сам поймет, а нет - и распинаться перед ним нечего. Один вечер ничего не решит.– С утра разбужу рано, - просто предупредил Эрик.
– И надо будет подумать, что с тобой делать дальше. Поэтому сейчас - спи. Кто знает, что тебя завтра ждет.
А после, сам не понимая почему, добавил:
– Спокойной ночи и снов хороших, пусть твое желание императору приснится, и исполнит он его в скором времени.
Стандартную поговорку сказал, которую родители детям на всех планетах Империи на ночь желают.
Но не рабу же... Не невольнику...
Сам растерялся от такого пожелания. Развернулся быстро и по коридору к себе пошел. Но как быстро не спешил, услышал в спину, едва различимое: "Тихой ночи. Звезду с неба и вам, господин".
Комментарий к Спокойной ночи
От беты: проверено.
========== Желание ==========
Когда в комнату вернулся, Скай даже выдохнул с облегчением, ну вот зачем надо было нового хозяина злить? Мало, что ли, до этого влетало? Снова захотелось попробовать? Еще ж и прошлые синяки да ссадины не прошли. А Скай с заботой со своей дурацкой снова на рожон лезет. И к кому - к хозяину? К господину?
Но как можно было лежать спокойно и отдыхать, когда слышишь такое, когда ему так плохо, будто шкуру с живого сдирали.
Знал же сам Скай, что такое "плохо" и... Ну, шкуру не сдирали. Не дошло, слава Императору, до этого, но все остальное... В общем, точно знал, когда именно так вот кричат. Как усидеть, если понимаешь, что помочь можешь? Ведь научили, ведь рассказали, и ты сам на себе не раз проверил. Когда больно, не важно же, кто перед тобой - господин или такой же, как ты.
Ага! Как же - неважно. Морду, вот, в очередной раз хозяин в благодарность разукрасил, а так ничего.
Хотя. Извинился же после. Перед ним, перед рабом своим, вещью, ничтожеством... И по глазам его видно было, что сам удивлен такому факту, а все равно извиняется и тоже помочь пытался. Скай даже не поверил. Думал, снова ударит. А оказалось... Лечить пробовал. Заботился.
И пожелание это на ночь... Как издевка показалось вначале. Ведь сказал вперед, что судьба с утра решаться будет... А когда сердце у Ская испуганно забилось, когда представил, что снова на помост и снова головой в неизвестность... Когда опять привыкать придется, под нового вольного подстраиваться и имя свое, с таким трудом здесь произнесенное, снова стараться надо будет не помнить... Вдруг спокойной ночи пожелал...
Странный. И не издевкой пожелание прозвучало. Искренне пожелал.
Так мама когда-то давно говорила. Так Скай сам маленьким говорил - брату и сестре, а они, действительно, думали, что если их мечта Императору приснится, то все исполнится, и в доме будут и пирожные (такие, как в местной кондитерской, башней выложенные на витрине, были), и игрушки разные да красивые, и отец с войны вернется. Потому что когда отца забрали в рекруты, жить сразу значительно хуже стало... Нет, конечно, от Императора какое-то жалование присылали, но платить за все слишком дорого было. Жили-то не в общине, а сами по себе, и никто не запрещал и булочнику, и портному, и молочнику вместо нормальных городских цен для них, как для пришлых, общекосмические выставлять. А много ты купишь молока, когда оно золотой стоит? Целый золотой литр молока, которого мелким на день и хватает.