Чудовище
Шрифт:
Ведь даже плечи Эрику пледом сам прикрыл, когда тот заснул неожиданно, чтоб теплее было, спокойнее.
Хоть и можно было говорить, что раб, и так о господине заботиться должен, но одно дело когда из под палки, в лицо подобострастно улыбаясь, а в глазах ненависть пряча, и все делая, лишь бы отстали да отвязались. А другое дело, когда так - ненавязчиво, но по-настоящему. А в глазах - не ненависть, а удивление и благодарность - вот как сейчас, когда и вино пробуя, и хороший стейк, Скай на Эрика с этой самой благодарностью, не наигранной, искренней, и смотрел.
И главным было - замечал все Скай. Даже навалившуюся усталость заметил,
– Вы ложитесь, вам отдохнуть надо, - предложил.
– Я все сам уберу. Я справлюсь. Не переживайте.
Можно было, конечно, буркнуть, что не раба дело, господину указывать, но... Действительно, устал. И согласился со Скаем, про себя улыбнувшись тому, что парень даже двух суток в доме не живет, а Эрик под его музыку уже плясать начал. Но не раздражало это почему-то. А радовало.
========== Ночь 2 ч. ==========
Поднялся в спальню. Сам постель разложил. В пижаму удобную шелковую переоделся, даже по кому успел на пару писем ответить, но не ложился, прислушиваясь к тому, когда Скай поднимется.
Но слишком долго шагов на лестнице не было. Странным это показалось. Нет. Сначала все нормально шло. Слышал же, как и тарелки позвякивают внизу, и как посудомоечная машина заурчала. А вот после... Сначала почему-то кофемашина звякнула, в режим нагрева переходя. Эрик удивился. Скай без спроса даже за стол сесть боялся, а тут сам по себе ночью кофеи гонять вроде собирается. И не выдержав, на коме видео из столовой запустил. То, что было на видео, тоже странным показалось.
Дождавшись пока в чаше вода закипит, Скай ни кофе не добавил, ни чаю не сыпанул, а просто взял стеклянную чашу и из столовой вышел. Когда он по лестнице на второй этаж поднимался, Эрик уже на страже был из-за двери подглядывая. Но не к себе Скай пошел, а дальше по коридору в библиотеку.
Вообще не понимая, что происходит Эрик на цыпочках, за ним тоже в конец коридора двинул. И попутно думал уже о том, надо ли включать контроль за рабом на браслете или пока подождать. Зачем кружка кипятка Скаю в библиотеке понадобилась среди книг и медицинских склянок, Эрик даже предположить не мог.
Можно было, конечно, снова в спальню вернуться и по видео посмотреть, но боясь пропустить что-либо, Эрик оторваться от наблюдения не мог, благо дверь в библиотеку не до конца прикрыта оказалась.
Скай поставил стеклянную чашу с кипятком на стол. Открыл шкаф, в котором Эрик хранил препараты, и достал с полки, поставленную им же в дальний угол, бутыль с регенерирующим раствором.
– Обманет!
– черная мысль в голове у Эрика затрепыхалась, попавшей в силки птицей.
– Разбавит раствор или вообще на воду поменяет. А после чудеса показывать мне будет. И я ему верить буду! Шваль! Сволочь!
– Эрик, чуть не застонав от разочарования, зубами скрипнул. И он об этом... об этой скотине, как о человеке думать собирался!
Но не вмешался, не выдал своего присутствия. Решил досмотреть подмену до конца, что б уже не отвертелся тот, кто темное дело задумал. Слезы на глазах выступали от несправедливости. Он же к Скаю, как... к ровне. Он же по-нормальному хотел. Вольную предложил. А этот... Правду говорят - раб всегда рабом остается, неблагодарным чудовищем.
В библиотеке тем временем действие разворачивалось. Скай часть регенерирующего раствора в жестяную кювету слил, и несколько салфеток, обычных, для протирания кожи, туда же и утопил.
После
посмотрел по сторонам.Эрик ждал, когда он кипяченую воду добавлять в бутыль будет. Но Скай пока к чаше не подходил. Искал что-то. И вдруг, заметив на подоконнике обычный карандаш, к нему потянулся.
"Карандаш-то ему зачем?" - задал себе вопрос, все так же не понимая происходящего, Эрик.
А Скай ни рисовать, ни штриховать ничего и не собирался . Охнув, зубами в дерево вцепившись, прикусил. А после... Закатав рукав тахэ до предплечья, только после этого чашу с кипятком взяв, и над тем столиком с керамическим умывальником, где Эрик себе с лица мази да маски смывал, на обнаженную руку кипяток и вылил.
Стона не было. Хруст был от разгрызаемого зубами карандаша. И спина неестественной дугой выгнулась. И чаша на пол упала, хорошо хоть на ковер и не разбилась. А Ская трясти всего начало. Необожженной рукой в столешницу вцепился так, что показалось и умывальный столик поднимает. Но не считал считалку свою почему-то и не дышал, так, как мог раньше. Словно ждал чего-то.
Эрик в те минуты напрочь забыл о том, что должен разоблачить, забыл, что хотел доказать дурные намерения, вообще забыл, что делать собирался. Просто стоял за дверью и смотрел на то, как от боли Ская чуть ли не скручивает. Пошевелиться, с места двинуться не мог.
А парень, развернувшись к манипуляционному столику с препаратами, два шага сделал. Шатало Ская. Эрик даже из-за двери видел, какой красной обожженная кипятком кожа на руке стала. А этот дурак, нет, что б хоть гель нанести или спреем воспользоваться, или хоть бы руку просто под холодную воду сунуть, все же легче было бы, - из кюветы, вымоченные в растворе салфетки достал и на свежие ожоги, вздохнув-выдохнув, со всей решимостью, какая только была, к руке приложил.
И вот тут до Эрика дошло, что на самом деле происходит... И что он гадости в очередной раз о Скае понапридумывал.
"Он же на себе пробует! Он же силу действия, действительно, по себе пытается понять", - с жутким изумлением думал Эрик.
Скай, салфетку приложив, выгнулся еще раз и не выдержал - сам Эрик понимал, насколько это больно - упал на колени, согнулся, но влажных от раствора салфеток от ожога не убирал, так и держал. Спина тряслась, руки тряслись. Но Скай снова не считал, и не дышал правильно. Терпел, пытался понять и прочувствовать, насколько, действительно, может быть больно от средства. И понимал, что слишком неправильно эксперимент проводит, что воздуха просто катастрофически не хватает, а легкие все болью скованны, и сил нет вдохнуть... Давно уже не было плохо так вот. Научился же хоть как-то контролировать. Пришлось научиться. Чтоб жить нормально, пришлось научиться снимать хоть часть боли. А сейчас просто переключиться не мог. Не знал, за что зацепиться. Сидел и хватал губами воздух. И ждал, когда станет хоть немного легче. С ужасом думая о том, что будет, если так и не станет.
И вдруг... Стало легче ... Боль еще немного поиздевалась, но уступила слишком приятному, неожиданно появившемуся холоду.
И Скай наконец-то смог вздохнуть нормально.
Тут же закашлялся. И тут же почувствовал похлопывание по спине. А когда Скай открыл глаза, то увидел рядом господина с распылителем обезболивающего...
– Зачем?
– спросил Эрик, совершенно ошарашенно. Не мог поверить, что такие эксперименты добровольно проводить можно.