Чтение онлайн

— О чём задумался?

Арпад будто очнулся ото сна. Вот так погрузился в воспоминания!

— Да я так, — отмахнулся он. — Вспомнил старое.

— Что-то грустное? — проницательно спросила Нора.

Он скривился, будто лимон откусил, но подумал, что было бы невежливо грубить ей, тем более что это из-за неё он вспомнил свою юность и начало карьеры.

— Как ты выжила? — осторожно спросил он. — Одна? В пустыне? Если не хочешь — не отвечай, просто я именно об этом думал, когда вспомнил… о своём.

Нора посмотрела на него удивленно и немного грустно.

— Я же рассказывала, — негромко произнесла она. — Запас еды был — сушеные фрукты, овощи, ветчина, мед… Да вы и сами

видели, там, в пещере.

— Да я не об этом. Ладно, забудь…

Он не осмеливался посмотреть на неё. Это было несравнимо: потерять мать и нескольких друзей или потерять вообще всех — всю семью, всех знакомых, это всё равно, что потерять весь мир! Да и какой смысл сравнивать… Потери — это всегда больно и не справедливо.

— У меня была Хвостик, — сказала Нора, будто прочтя его мысли. — Она не только предупреждала меня о кровососах, она всегда была со мной, даже когда… Остальные исчезли. Настоящий преданный друг — вот кем она была. А теперь… — Нора тяжело вздохнула, и Арпад посмотрел на неё. Её глаза странно блестели, хотя плакать она явно не собиралась.

Некоторое время он ждал, что она закончит фразу, но Нора, кажется, забыла, о чем они говорили, и снова ушла в свои мысли. Арпад почувствовал себя неловко. Он должен был сказать что-то ещё. Кое-что, что просто не мог удержать в себе.

— Я восхищаюсь тобой, — сказал он тихо, чтобы она поняла, что это не пустой комплимент, и не попытка поддержать, а искреннее признание. — Я даже не представляю, как ты с этим справилась.

Нора улыбнулась как-то странно и сказала так же тихо:

— А я и не справилась.

Арпад озадаченно моргнул, но в следующее мгновение его подопечная втянула шею в плечи и зашептала:

— О, смотри, он выходит!

— Ах, твою ж мать! — зашипел Арпад, а потом захлопнул рот ладонью.

Слушая об "уродце" он никак не мог представить себе такого. Он вспомнил тот момент, когда спросил у Норы о том, чем же Кев-и-Олеч так ужасен, но они сразу отвлеклись на что-то другое.

А теперь он понял, что это действительно Кев и Олеч. Но только вместе. На одном туловище. Арпад понял, что продолжает шепотом материться, лишь когда Нора пнула его под колено. Он видел всякое в своей пока ещё не очень долгой, но насыщенной жизни, но таких тварей ему ещё не встречалось.

— Двухголовый, ну надо же! Кто из них телом управляет?

Убедившись, что монстр ушёл, они начали приближаться к хижине.

— Вот меня другое куда больше интересует, — сказала Нора. — Они думают одинаково, или каждый по-своему? Вчера они говорили по очереди, но ни разу не обращались друг к другу.

— Одна голова хорошо, две — лучше, — не сдержался Арпад и заржал. Девчонка тоже кисло усмехнулась. — А теперь слушай, причём очень внимательно. — Они остановились за ближайшими к хижине деревьями. Арпад удостоверился, что Нора вся во внимании и заговорил: — Ты меня ещё не подводила, но я не знаю, чего от тебя ожидать. Выбора у меня нет, поэтому я рискну. Лучше уж с плохим прикрытием, чем ни с каким. Ты будешь ждать меня здесь, на этом самом месте, и будешь смотреть в оба, — он указал на лес, куда ушёл мутант. — И если ты что-то увидишь — дашь мне сигнал. Меня не должны застукать на горячем. Уяснила?

Нора серьёзно кивнула.

— Ты прикрываешь меня, я на тебя рассчитываю. Гляди в оба…

— Да поняла я, не тупая, — огрызнулась она, приваливаясь к дереву. — Иди уже и держи уши открытыми.

Арпад изобразил ладонями, как хлопает ушами, чтобы сгладить её недовольство, и направился к дому.

Дверь была не заперта. С одной стороны — вполне закономерно, какой нормальный вор будет искать добычу посреди бела дня, а тем более, в лесной глуши? С другой стороны — если Кев-и-Олеч

так привык к ненависти людей, как говорит, он наверняка должен перестраховываться от вандалов и недоброжелателей. Арпад осторожно вошёл внутрь и осмотрелся. Жилище было мрачным, неопрятным, очень бедным. Внутри стоял странный запах, вот только источник его определить было невозможно — вероятно, так пах сам монстр. Внутри всё было деревянным — от пола до потолка, лишь печка был выложена кирпичами и огорожена металлической решёткой. На первый взгляд не было ничего необычного — разве что шапок на вешалке больше ожидаемого.

Арпад прошёл по периметру комнаты: высокая тяжёлая кровать с одной, но очень широкой подушкой, охотничьи трофеи, поделки из дерева, полка с посудой, стол, комод, два больших сундука… Окна были мутные, и всё вокруг было грязным, что, опять-таки, неудивительно: убираются люди для себя, поскольку чистота — залог здоровья, и для гостей, когда их ждут. Этому же чудаку явно не за что было себя любить и баловать, ну а гости… вряд ли они могли принести в этот дом хорошую весть. Арпад заглянул в сундуки и в комод, но ничего кроме одежды и старого никому не нужного барахла не обнаружил. По всему выходило, что здесь жил очень несчастный никому не нужный урод, и это было печально. Арпад собирался уже уходить, как вдруг обнаружил странные размазанные следы на полу — как будто ковёр недавно перестилали. Он хмыкнул и осторожно приподнял край — действительно, несколько досок легко отходили, под ними что-то было.

Арпад выглянул в окно, удостоверился в том, что Нора следует его наказу, и решил действовать. В конце концов, мутант не должен вернуться раньше, чем через несколько часов, к тому моменту их и след уже простынет. Он свернул ковёр, легко подковырнул доски и убрал их, и обнаружил под ними тяжёлую деревянную крышку погреба. Странный запах усилился — он шёл из щелей из-под низа.

— Ну, с Богом, — пробормотал Арпад, намеренно не уточняя, на помощь какого именно бога рассчитывает. Кто отзовётся — тому и благодарность вынесем. Он с силой потянул крышку и заглянул внутрь. Внутри было темно — хоть глаз выколи, но к одной из верхних ступенек вертикальной лестницы была прикреплена масляная лампа. Апрад нашел спички и зажёг её, но, не спустившись вниз, рассмотреть что-либо было невозможно.

Погреб был размером с хижину, даже, возможно, чуть больше. Здесь было сыро и холодно, сваи, поддерживавшие пол, подгнили, из почвы торчали черви и корни лесных деревьев, ползали большие черные жуки. У дальней стены стояло несколько деревянных ящиков, а в углу — большой металлический бак. Запах стал настолько резким и отвратительным, что Арпад даже усомнился, что хочет знать, что здесь прячет Двухголовый. Но он не мог просто развернуться и уйти, он пришёл сюда с определенной целью. Арпад приблизился к баку — у того не было крышки — и осторожно заглянул вовнутрь; а через миг отшатнулся с бешено стучащим сердцем, едва сдерживая испуганный и яростный крик.

Месарош не имели никакого отношения к исчезновению тринадцатилетней девочки несколько дней назад. Ну, насколько он мог судить о возрасте и поле по ошмёткам кожи, волос, костей и одежды.

— Вот ведь городец, кормленный в рот… или даже в оба…

Арпад поставил лампу на землю, и сам опустился на одно колено, чтобы бы не упасть, и закрыл рукавом рот и нос. Теперь, когда источник запаха стал известен, вдыхать его стало невыносимо. Прикасаться к лампе, которой пользовался монстр, было противно. Впрочем, всё, что нужно было увидеть, он уже увидел. Теперь назад, назад, к Норе, в Диффоук, написать письмо в Гильдию, чтобы срочно прислали команду… Или, ещё лучше, дать наводку фермерам с топорами. Они тоже неплохо справятся.