Чтение онлайн

— Давно он переехал сюда?

— Пять лет назад. Поэтому, мне кажется, его и подозревают. Но я знаешь, что думаю? Месарош просто хотят его подставить. Они нашли подходящую мишень, на которую смогут безнаказанно всё свалить, и воспользовались этим.

— Или же он очень рад, что ты думаешь именно так, — заметил Арпад и наполнил стаканы снова. Они пустели на удивление быстро.

Нора кивнула. Глаза её начали блестеть от выпитого, лицо приобрело забавный румянец, но она оставалась собранной и сосредоточенной. Надолго ли?

— Итак, ты очень не хотела думать о нём плохо из-за внешности, но всё равно подумала, так? Что же тебя насторожило?

Она пожала плечами и покачала головой.

— Что-то неискреннее

было в нем, не настоящее. Я знаю, как ведут себя запуганные люди, привыкшие раболепствовать перед более сильными. Он не был таким, хотя на словах сказал нам, что не привык к хорошему отношению. Но он не был и обозлённым. Он был… действительно приветливым и дружелюбным, но… У него ведь не было для этого причины! Вот скажи мне: как бы ты отнёсся к человеку, который явился к тебе, чтобы обвинить в убийстве, которого ты не совершал?

Арпад задумался и озадаченно погрыз край стакана. Действительно, как? Ему, к счастью, не приходилось испытывать такого на себе. А вообразить он не мог, теперь уж точно. В голове начало приятно шуметь, мышцы начали расслабляться, в комнате стало слишком тепло. И как только Норе не жарко в кожаной куртке? Сняла бы, или как…

"Эй, чувак, а ну-ка прекрати, — мысленно заворчал сам на себя Арпад. — Ты и так уже отказался от права называться объективным, вопреки тому, о чем просила Офли, а теперь ещё и это?"

Но размышлять об этом было слишком приятно. Единственный минус — он теперь не мог сосредоточиться на сути разговора.

— Знаешь, Нора, в мире бывают хорошие люди, — сказал Арпад. — Честные и бескорыстные, даже если судьба к ним не справедлива.

— Я знаю, — грустно кивнула она и залпом допила жидкость со дна стакана, снова задохнувшись на несколько секунд. — Я встречалась с такими. Но они не вызвали у меня подозрений.

Арпад хотел обновить, но девчонка отрицательно покачала головой, и он налил только себе.

— Возможно, потому, что их не подозревали в убийстве? — предположил он. — Или потому, что они не были уродливы?

Нора пожала плечами, и этот простой жест заставил Арпада на секунду зажмуриться, утихомиривая разыгравшееся воображение.

— Иди-ка отдыхать, Чудо, — сухо сказал он. — Завтра вместе пойдём к этому твоему Кеву-и-Олечу и попытаемся разобраться.

— Угу.

Девчонка бодро поднялась, но её вдруг повело, и она рухнула на пол, сшибив попутно стул. Арпад не смог удержаться и заржал — а ведь как бодро сидела!

— Ты как, цела? — спросил он, помогая Норе подняться. — Стоять хоть можешь?

— Могу, — сказала она вполне чётко, сбрасывая его ладонь со своего плеча. — Я просто как-то не ожидала…

Она махнула рукой и осторожно направилась с двери. Двигалась она медленно, но ровно, и можно было надеяться, что до своей комнаты она доберётся без приключений.

— Выпей воды, да побольше, чтобы голова не болела, — посоветовал Арпад.

— Ладно.

Едва дверь за ней захлопнулась, Арпад рухнул обратно в кресло и отхлебнул прямо из горла. Левая ладонь горела, хотя он никак не мог понять почему. Что ж, оставалась ещё треть бутылки. Достаточно, чтобы смыть дурные мысли и чтобы сохранить работоспособность на завтра.

На следующее утро Арпад готовился приводить свою подопечную в чувство народными средствами, но каково же было его удивление, когда, выйдя из своей комнаты, он встретил её в коридоре — бодрую и полностью готовую к работе!

— Как, порядок? — спросил он.

— Полнейший. Я заказала нам завтрак, если ты готов…

Они поели в харчевне, а потом снова поднялись в комнату Арпада, чтобы обсудить план на день.

— Обычно, когда мы не знаем, чего ждать от нашего субъекта, мы устраиваем обыск, — сказал Арпад. — Это не слишком этично, зато действенно, надо лишь дождаться, пока его не будет дома.

— Он упоминал, что каждый день после обеда гуляет в лесу и доходит почти

до гор, — сказала Нора. — Иногда он охотится, потому что не любит ходить за продуктами в городские лавки.

— Охотится, значит, — пробормотал задумчиво Арпад. — Ну что ж, айда в засаду. Убедимся, что он ушёл, и сами всё проверим.

Нора что-то невнятно пробормотала в ответ, что можно было принять за согласие.

Чтобы не привлекать ничьего внимания, к хижине Кева-и-Олеча они приближались в обход посёлка, по лесу. Вышло немного дольше, чем могло быть, но зато никто не видел их вместе. Большую часть снаряжения Арпад оставил в комнате, взял лишь длинный нож, который было удобно спрятать. У него ужасно чесалась макушка, и он даже знал почему: он нарушил собственное слово и направился в логово потенциального монстра без шлема. Но идти на обыск в доспехах было глупо, это могло лишь привлечь ненужное внимание случайных встречных. Он не собирался вступать в бой, лишь хотел проверить гипотезу Норы. И пусть это было слабое оправдание, Арпад упрямо гнал от себя мысли о том, что он пожалеет о собственной небрежности.

Они притаились неподалёку от деревянной хижины — за деревьями и кустарником, где их точно не смогут заметить, но зато они сами видели хижину, как на ладони. Они приготовились к длительному ожиданию: в котором часу уродец обедает объявлено не было. Устроились на корнях старого дерева и стали ждать. Арпад изнывал от нетерпения и сходил с ума от безделья, Нора же, кажется не испытывала никакого дискомфорта — смотрела в сторону хижины с таким интересом, будто там невесть какие события происходили. Арпад наблюдал за ней с удивлением, несколько раз даже сам пытался увидеть то, на что смотрела она, пока до него вдруг не дошло: а она ведь не здесь. Её мысли блуждают где-то совершенно в другом месте, она, возможно, вообще забыла, где и для чего находится. Что ж, немудрено ей научиться такому отвлечению: всё-таки четыре года провела в пустыне в одиночестве. Подумать только! Четыре года!

"Впрочем, одиночество это не так страшно, бездействие куда хуже, — думал Арпад. — Я бы с лёгкостью обошелся без компании, если бы мне было, чем заняться. Но чем занималась она? Ладно, девять кровососов за последние два года она грохнула. Ну а первые два года? А все остальное время, когда Месарош поблизости не было?"

Арпад попытался представить себя на её месте, и ему стало совсем не по себе. Что было бы, если бы погибли все его родные и друзья? Нет, ну родных у него и так почти не осталось. Отца он никогда не знал, бабка с дедом умерли давно, мать погибла во время "кровавой десятилетки". Орд, единоутробный старший брат, с которым они почти не общались, и виделись в последний раз лет десять назад, жил с семьёй в Адане и был начальником цеха на мебельном заводе. Он остро не одобрял выбранный Арпадом жизненный путь, поэтому их редкие встречи в столице были лишь необходимой формальностью. Тётка, мамина сестра, насколько Арпад помнил, служила клану Раш, но с ней они потеряли связь вскоре после смерти матери. Возможно, её уже тоже нет в живых, об этом Арпаду ничего не было известно.

Друзей детства Арпад тоже почти всех потерял. Тогда, двадцать лет назад, Мглео, маленькому посёлку на востоке Ахаонга, серьёзно досталось. Когда прошла весть, что кровососы восстали, многие семьи попытались сбежать в столицу, под защиту охотников и протектората. Не многие из тех, кто промедлил, выжили. Агата стала гемофилом. Арпад не сумел спасти мать и едва унёс ноги. Он собирался искать убежища в Адане, но сбился с пути, и это наверняка и спасло его жизнь: он попал не на столичный тракт, на котором беглых поджидала засада, а отправился в горы, в безлюдную местность, где ни один гемофил в здравом уме не будет рыскать в поисках еды. Но Арпаду не повезло: он встретил девушку-гемофила, которая, как и Арпад, отбилась от своих. Тогда он впервые встретился с Фирмином…