Чудовище Цеплин
Шрифт:
Главная проблема заключалась теперь в том, что вина гемофилов в произошедшем была очевидна, но для Норы это ничего не значило. Ничто не указывало на семью Йерне Месарош и не оправдывало агрессивных действий Норы по отношению к Тои Игараси. Максимум, что можно было выжать из ситуации на данном этапе — это гарантию того, что дело будет расследоваться охотниками, но уже без участия Норы. Возможно, если информация станет достоянием общественности, начнётся очередная травля кровососов, а те, в свою очередь, начнут питаться не по закону… Начнется очередная "кровавая десятилетка", и, понимая это, Офли вряд ли захочет предать дело широкой огласке. Тут нужна конкретика, факты, указывающие на конкретного виновного. Но ничего подобного
— Мы можем использовать эту штуку для охоты на живца, — сказала Нора, вертя в пальцах янтарный амулет. Арпад молча кивнул — именно для этого он изначально его и приобретал.
— Как он работает? — спросила она.
— Чтобы начать и закончить запись — его надо держать в руке. Кодовые слова соответственно — Партико и Тсурь. Воспроизвести его можно только один раз, поэтому код я тебе не скажу — просто на всякий случай. Если со мной вдруг что-то случится — обратись к тому зачарователю, у которого я был, он подскажет.
Нора задумчиво кивнула.
— Осталось придумать, кого и как спровоцировать. Как думаешь, уже все гемофилы в Диффоуке знают, как я выгляжу?
Арпад пожал плечами.
— Думаю, только общие приметы. Разве что кто-то запомнил тебя там, на Плешивом Горбу, четыре года назад.
— Это очень много, — сказала Нора и тяжело вздохнула. — И как их спровоцировать? Разве что набиться в миньоны и проникнуть в семью в надежде, что кто-то что-то сболтнет…
Арпад покачал головой. Предложить такое девчонка могла только от отчаяния, но у него, к счастью, была ещё одна идея. Она появилась в тот момент, когда они с Агатой обсуждали состав охотничьих отрядов, идущих на дракона — там было очень много летописцев. Мало что в Ахаонге проходит мимо их внимания, и исчезновение целого племени не могло нигде не осветиться. Вот только те, кто прибыл на место вместе со спасательной командой, вряд ли могли похвастать достоверными фактами. Но если вдруг кто-то из них был участником событий…
— Скажи, а с племенем путешествовали летописцы? — спросил он у Норы.
— Да, был один, Дагер Анберг. Он держался с наёмниками, но присутствовал на советах старейшин и иногда участвовал в общих работах.
Арпад кивнул. Это уже после исчезновения номадов Цеплин протекторат обязал орден летописцев приставить по два человека к каждой общине, а до этого наблюдение шло лишь за самыми интересными событиями. Но Цеплин были довольно крупным племенем, и вполне могли привлечь внимание хотя бы одного летописца на постоянной основе.
— И он был с племенем, когда… всё произошло?
Нора задумалась ненадолго, припоминая. Судя по всему, она не слишком интересовалась ни наёмниками, ни летописцем.
— Да, он шёл с нами в пустыню, — сказала она. — Но когда он исчез, я не помню. После Плешивого Горба я его не видела, это точно. Но пережил ли он первую прямую атаку… тогда погибло несколько наёмников, а он… не помню, где он был.
— Это ничего, — уверил её Арпад. — Для наших целей не так уж важно, куда он подевался. Главное — что он был с племенем, и орден летописцев это подтвёрдит.
— Что ты имеешь в виду? — переспросила Нора. — Ты что-то придумал?
Арпад самодовольно усмехнулся.
— Ты хотела провокацию? Вот её-то мы и устроим. Вряд ли кровососы наводили детальные справки о том, кого именно в какой день прикончили. Мы заставим их поверить в то, что Дагер Анберг ушёл с Плешивого Горба и успел сделать записи о нападении. А записи летописца — это очень сильное свидетельство. При посвящении они дают обеты быть честными и объективными, и их воспитывают так, чтобы эти клятвы действительно имели значение.
Глаза Норы загорелись надеждой, но на лице застыло недоверие:
— Но ведь подделку легко разоблачить? — заметила она. — Достаточно предоставить запись в орден летописцев, чтобы они сверили индивидуальную марку…
— Нам поддельная запись нужна не как доказательство
твоих слов, а для провокации, — напомнил Арпад. — Мы позаботимся о том, чтобы те, кто надо, узнали о нашей «находке», а потом проследим, кто попытается её перехватить.Нора предвкушающее улыбнулась, хотя явно ещё не все понимала.
— Но как мы будем знать, кому давать «утечку»? Ведь если мы будем болтать об этом на каждом углу, это вызовет подозрения, и они раскусят хитрость.
— А вот для этого, — Арпад поучительно поднял палец, а потом сам усмехнулся этому менторскому жесту, — надо водить дружбу с достойными доверия гемофилами. Есть один способ найти нужные каналы. И мы им воспользуемся.
Арпад и Нора двигались на север намного медленнее, чем две недели назад в пустыню. Ветер дул им в спину, но был горячим и неблагоприятным для дыхания, так что приходилось беречь силы. Они не торопились выйти на тракт. Чтобы их план удался, им нужно было навести справки об информационной сети Месарош, не привлекая внимания, а уже потом появиться в нужном месте, изображая спешку и волнение.
Выйдя, наконец, из пустыни, они углубились в лес, держа путь на Доун. Они избегали приближаться к поселениям, лишь пару раз Арпад спрашивал у местных дорогу, чтобы не заблудиться. Нора оказалась приятной попутчицей, и теперь, когда она немного повеселела, узнав о плане Арпада, стала более словоохотливой и улыбчивой.
Судя по описанию Агаты, Эва Граль — личность весьма мягкотелая. Хотя обращение, как говорят, меняет человека… Сумела же она сделать это тайно от своих старших… А потом не побоялась бросить клан. Значит, что-то в ней было. Надо лишь понять, что именно, найти правильный подход…
В Доун они прибыли поздней ночью. Обычно влияние вулканических земель здесь почти не ощущается, но в этом году на вулканических землях было неспокойно. Начался снегопад, но снег быстро таял, превращая дорогу в болото. Идти становилось всё труднее. Они уже почти выбились из сил, когда, минув очередной изгиб дороги, увидели огни впереди. Не без труда нашли трактир, в котором им сдали две комнаты, но только после того, как их проверил дозорный из клана Мьют — мрачный тип, крайне недовольный тем, что его разбудили посреди ночи. Здоровенный Харвест потребовал несколько капель крови, проверил зрачки, пульс, реакцию на серебро, разговаривал грубо и вызывающе, явно пытаясь вывести новоприбывших из равновесия и увидеть их в ярости. Но Арпад лишь снисходительно усмехался, и только в самом конце проверки признался, что хорошо знает методы Мьют — сам им обучался на заре своей карьеры. Харвест грязно выругался, дал добро хозяину трактира, и только после этого все они отправились по комнатам, чтобы отдохнуть остаток ночи.
Присутствие Харвеста из клана Мьют показалось Арпаду хорошим знаком. Этот клан поднялся во время кровавой десятилетки, и в центре их репутации была борьба с нечистью в целом и с нарушающими закон кровососами в частности. Если они приглядывают за этим местом, да ещё и придерживаются старых традиций, значит, здесь «не тех» ушей вряд ли стоит опасаться.
Утром Арпад и Нора заказали плотный завтрак и не поскупились на чаевые, так что посчитали, что в случае чего смогут рассчитывать на снисхождение трактирщика. Медленно и обстоятельно поглощая весьма добротно приготовленную пищу, Арпад размышлял о том, как подступиться к поставленной задаче. Времени в обрез, ходить вокруг да около не получится. Он может просто спросить у первого встречного дорогу к дому Эвы Граль и отправиться к ней — а там как пойдет. Он мог попытаться расспросить трактирщика, но тот, хоть уже и немного подкуплен, явно тип недоверчивый и осмотрительный — вот так вот сразу всего не выложит. Кроме того, есть Харвест — тоже человек суровый и неразговорчивый, но он явно знает каждую нечисть в окрестностях. Но будет ли он откровенен с чужаком только лишь потому, что тот знаком с охотничьим делом? Попытаться стоило.