Черный ящик
Шрифт:
«– Дрон! Наконец! Ты где?
– А как ты думаешь?
– Я ничего не думаю. Ищу тебя второй день. Сл. Б. ты жив. Где ты?
– Это пока личная тайна. Как ты?
– Не увиливай, колись.
– Решил взять у жизни паузу.
– И поэтому отключил мобильник и не звонишь лучшему собутыльнику? А я ведь переживаю. Как ответственное за тебя лицо. Почему через инет? Просто позвонить нельзя?
– Я свой мобильник потерял.
– Не мудрено в таком состоянии. А других телефонов вокруг тебя нет? Что-то ты темнишь. Колись, что с тобой?
– Всему свое время.
–
У Акимова мелькнула вдруг мысль все рассказать Чернову. Но он ей не поддался: и не сформулируешь, и не напечатаешь. Да и Чернов не поверит.
– Нет, можешь быть спокоен. Причем здесь плен?
– Да кто тебя знает, во что ты влип. Так нажраться. Традиционный вопрос – ты помнишь свое поведение?
Важный для Акимова момент наступил очень быстро.
– А есть что вспоминать? Убил официанта?
– Нет, браток, размечтался. Тебя самого, кто угодно мог завалить. Дунешь на тебя, и ты готов. Все!!! Давай по телефону. Не могу я выражаться письменно больше минуты. Позвони сейчас и поговорим. Хватит валять дурака. Дронн-н-ннннннннннннннннн!
– Не могу. Все объясню позже. Так что я вытворял?
– Собств. ни хера. Шатался пьяный, к бабам приставал, а потом с Витей уехал. Не помнишь?
– С каким Витей? – сердце Акимова навострило уши.
– Да с этим мужиком, кот. к нам подсел. Ты его еще за галстук доил и плакался про Лену.
– Так.
– Что так?
– Дальше.
– Ты что, действительно не помнишь?
– Это смутно. Ну и?
– Закусывать надо. А что продолжать? Вы уехали, я попил кофейку, расплатился твоей пятеркой, которую ты с барского плеча швырнул мимо стола. И все. Если не считать Маришку, поехавшую ко мне в берлогу. Но здесь у меня получился облом. Не все же такие спортсмены. Я тебе полторы штуки должен вернуть. Цени мою честность.
– Твои обломы мне известны. Ты про мои расскажи.
– С какого момента? Комичным было всё. Я даже сделал пару фоток на мобильник. Без ведома модели. Прикольно. Такие посмотришь, и бросишь пить. Хочешь бросить пить?
– Уже бросил. Какие фотки? – Акимов напрягся.
– Да сделал я несколько снимочков. Нам на память. Компромат на тебя. Хочешь, купи у меня. 500 у. е. одно фото.
– Спасибо, брат. Ты настоящий брат. Скинь мне на почту, я гляну сам, а там и о цене договоримся. А кто этот Витя?
– Это я у тебя спросить должен. Ты же с ним уехал.
– Куда? – у Акимова бухнуло в ребрах.
– К бабам. Это Витя предложил. К его знакомым бабам. Что, не доехали?
– Доехали, вроде. И даже немного переехали. А этот Витя, он откуда?
– Х. з. Ты с ним болтал. Я не обращал особого внимания. Я Маришкой занимался. О чем ты тогда мог разговаривать, если можно назвать разговором твое мычанье? Все об одном, сам понимаешь. А он сидел, слушал, а ты ему галстук дрочил.
– А он тоже бухой был?
– Не сказал бы. Вроде, трезвый.
– Миша, мне надо с тобой встретиться. И срочно.
– Рад бы, Дрон. Но не могу. Я в Твери. Здесь дельце на пару дней. Ты сам где?
– А почему ты меня отпустил?
–
Тебя остановишь. Брат, ты уверял, что в состоянии управлять «своей судьбой». Твои слова. И Витя меня уверил, что место приличное. Место приличное?– Да. Я сейчас за городом. На одной даче. Подробности при встрече. Вчера утром проснулся – рядом женщина. Она и сейчас рядом. TV. смотрит, а я, чтобы ей не мешать, по инету. Здесь связь плохая.
– Странно, брат. А баба как?
– Все потом. Поговорим после. Женщина шикарная, но с одним недостатком.
– Ну?
– Старовата. А так всё полный…
– Понял. Но все равно, не врубаюсь.
– Во что?
На несколько минут в переписке наступила пауза.
– Дроник, я больше писать не могу. Очень жаль. Ты меня заинтриговал по полной. Я бы тебя раскрутил. Сейчас мне надо поговорить по телефону. Давай продолжим завтра?
– Ok.
– Позвонишь?
– Нет. Давай здесь.
– Ну не врубаюсь!!!
– Фотки скинь мне сейчас на почту, я полюбуюсь.
– Это можно. А у твоей НОВОЙ подружки есть?
– Полно.
– Сведешь?
– Без проблем.
– Это вдохновляет. Ну тогда всё.
– Фотки!
– Будут».
У Акимова дрожали руки. От напряжения в указательных пальцах и от сильнейшего волнения. Он встал и вышел в прихожую. Потом, чтобы успокоиться, пошел на кухню. И заглянув в зеркальную темноту окна, поставил чайник.
Витя…
Кто он? Загадочная, неясная, но реальная фигура.
Витя…
Акимов чувствовал, что с ним связано что-то очень важное. Имеющее непосредственное отношение к нынешнему положению Акимова. Появился Витя, и увез Акимова. Пьяного и расслабленного. Встает вопрос – а было бы с ним то же самое, если бы этого Вити не было? Категорично отрицать нельзя. Как и утверждать. Но именно после того, как Акимов вместе с этим Витей оставил ресторан, с ним случилось то, что случилось. Началась страшная сказка. И началась после того, как он уехал неизвестно с кем и неизвестно куда. Что было бы при ином раскладе, непонятно. Другого расклада не было. Значит, Витя является частью тех обстоятельств, которые, объединяя, можно называть косвенной причиной. Даже если они с Витей расстались через пять минут после того, как оказались на улице. Еще одной косвенной причиной. Сколько их, еще неясно, но он одна из них. Итак, опьянение, Витя и что еще? Чтобы выяснить, каким может быть следующее звено цепи, необходимо как следует изучить предыдущее. Чернов привел к Вите. К чему приведет Витя? Значит, нужен он.
Мощный насосный шум закипающего чайника мешал Акимову сосредоточиться.
Как найти этого человека? Может быть, в этом поможет кто-нибудь из ресторана. Официант, гардеробщик, швейцар или администратор. Кто-нибудь их точно видел. Тем более, что на Акимова нельзя было не обратить внимания. Следующий шаг – поездка в город. В «Окно в Париж». И, чем скорее, тем лучше. Вот уж, точно – «Окно». Только неизвестно во что…
Акимов заварил чаю. Пакет «Лента» выкинут не был. Он так и стоял на табуретке, оказавшейся вне зоны разгрома. Акимов достал размякший сыр, кое-как расчленил его и стал, запивая, жевать.