Чтение онлайн

– Еще этот отец… Может, он замешан в этом? – не унималась я.

– Наверное, раз отец, значит, он главнее, - предположил Ник. – Обычно старшие главнее молодых.

Я фыркнула.

– Слушай, а ведь Эларрия сказала, что мы когда-нибудь перенесемся на Нефтун. Может, это вообще совпадение, что мы с Харго вместе перенеслись на Нефтун.

– Вчетвером?

– Ага… Только Дениса нет. Придется еще и его искать.

– Знаешь, Ли, может, именно от призраков и Харго с его отцом нам нужно будет избавить мир линров, - высказал поистине смелую догадку Ник. – Ну знаешь, типа мы добрые, а они – злые.

– Скучно же тебе приходилось у себя в коттедже, бедненький, - покачала я головой.

– Чего?

– Добро, зло… Фильмов насмотрелся,

да?

– Дурочка ты. Разве я ошибаюсь?

– Посмотрим позднее. Может, это и есть наша судьба – сразить Харго.

– И его отца не забывай, фаталистка, - добавил Ник. Я пожала плечами и кивнула. Вдруг наша небольшая компания вышла на широкую тропинку. Деревья расступились, растительность стала ухоженнее, короче и реже. Где-то слева на холмах работали на засеянных полях люди. Я не смогла их разглядеть, слишком большое расстояние разделяло нас. Тропинка все расширялась, и вскоре она превратилась в вымощенную красивым красным камнем прямую и гладкую дорогу. Мы поднимались все выше и выше на вершину очередного холма. Пару раз мимо нас проехали повозки с лошадьми и горбатыми кучерами.

Я задрала голову вверх, любуясь небом. Оно было совсем не таким, как на Земле. Люли привыкли к словосочетанию «голубое небо». Линры же, видимо, не представляли себе голубое небо. Над нашими головами распростерлось чистое-чистое, ясное и кажущееся нереалистичным бледно-фиолетовое небо – редкий на Земле оттенок неба, который встречается только в исключительных случаях на закате или восходе. Солнце за перед нашими лицами, кажется, уже перевалило свое наивысшее положение на небосклоне и постепенно клонилось к горизонту, но был еще не вечер.

Ник потянул меня за рукав, и я перевела взгляд вперед, решив полюбоваться небом попозже.

– Добро пожаловать в столицу Российской Империи! – торжественно произнес Сенен. Мы стояли на самой верхушке холма, откуда хорошо проглядывался весь город. Мы с Ником застыли на месте, пытаясь разглядеть отсюда каждую деталь, каждый примечательный дом или корабль вдали.

Казань по земным меркам был небольшим городом, но представлял собой любопытное и величественное зрелище.

Расположение города было очень удачным. С трех сторон его окружало море. На западевозвышался небольшой островок, где находился такой же небольшой порт. Сам город делился на северную и южную часть узкой, но, судя по всему, глубокой рекой, берег которой на протяжении всего города подравняли и сделали красивую набережную. Несколько каменных арочных мостов соединяли части города.

На самой восточной части города, на мысе, располагалось несколько портов. Воздух был настолько чистым, что я легко разглядела мачты и реи десятков кораблей. На горизонте различались белые, голубые и пестрые паруса.

На границе города в основном располагались маленькие деревушки, в которых, видимо, жили крестьяне, работающие на полях, бедные кварталы с низенькими каменными домами из песчаника (хотя я ума не приложу, откуда горожане могли взять песок: Казань была окружена сплошными джунглями и морем. Далее следовали более цивилизованные и достойный улицы с красивыми домами разной архитектуры. Мечети сменялись православными церквями от пограничных деревушек до самого центра города, где располагались главные памятники и достопримечательности города. Было много площадей, прудов, кажется, соборов и просто украшенных резьбой и рисунками домами.

Что было самым удивительным, нельзя было сказать, европейский этот город или восточный (хотя на Нефтуне нет никакой Европы). Истинно восточные дворцы причудливо перемешивались с длинными и достаточно высокими для города линров, находящихся на стадии развития человечества XVIII-ого века. Тут были даже здания готической архитектуры, насколько я поняла из такого расстояния; острые шпили храмов и золотые кресты церквей чередовались с белыми и широкими куполами мечетей с витражными стеклами и великолепными садами. Это контрастное разнообразие было приятно взору и вызывало желание изучить каждую улицу, кишевшую людьми и лошадьми, запряженными в самого

разного рода экипажи.

А на самом юге, где кончались самые богатые и роскошные дома, наверняка принадлежащие влиятельным людям и дворянам, на холмах располагались три больших дворца с владениями и один огромный замок с не менее обширной территорией, окруженный рвом и неприступной стеной с башнями. Все эти строения были светлыми и радостными, как сам город, солнце отражалось на чистых больших окнах. Между ними среди редких деревьев прятались мелкие поселения, деревни, где, видимо, жила прислуги и рабочие.

За самыми примечательными зданиями города – я имею в виду дворцы и замок – шла небольшая полоска леса, которая круто обрывалась скалами и бурным морем.

– Как называется эта река? – спросил Ник, указывая на маленький канал, проходящий сквозь город.

– Это Казанка, мастер Ник, - сказал Сенен. – Она впадает в необъятную Волгу.

– Море называется Волгой? – весело спросила я. При виде такого необычного города, захватывающего дух, настоящих парусных кораблей и жизни без каких-либо машин подняло настроение. Я попала в самое настоящее прошлое!

– Это не море, мисса, это река, - склонил голову Сенен. – Она настолько необъятна, что многие люди сравнивают ее с морем.

– Река не может быть так похожа на море! – воскликнула я.

– Потрясающее место! – вздохнул Ник.

– Здесь здорово! – поддержала его я с восторгом. Наши слова пришлись линра по душе.

– Вы еще не бывали в самом городе – вашем городе, мисса! – гордо сказал Сенен, словно бы это он воздвигал каждое зданиеКазани кирпич за кирпичиком. – Идемте же, идемте, господа.

Город изнутри произвел большее впечатление.

Извинившись, что придется некоторое время идти пешком, Сенен поскорее повел нас в город по широкой дороге, которая, как оказалось, пересекала, как и Казанка с ее набережной, весь город с востока на запад, образуя Парадную улицу. Сначала она проходила через поселения крестьян и (как я выяснила) государственных рабов, которые жили в воистину жалких лачугах и избушках. Единственное, чему я порадовалась, это была относительная чистота и ухоженность. Видимо, столичная власть не желала предстать перед гостями, въезжавшими в город, в неприглядном виде. Да и сами люди выглядели более или менее прилично. Одежды у них были, конечно же, совсем не такими, к которым мы привыкли с Ником: мужчины носили рубахи, на которые иногда были накинуты жилеты, широкие бриджи или прямые брюки – это зависело от того, сколько водилось денег у крестьянина, я полагаю. Ни одной женщины в брюках или коротких юбках я не встретила – все были в длинных традиционных платьях с длинными рукавами, передниками, шалями, платками, другими красивыми, носкромными накидками иного рода.

Но видно было, что это были относившиеся к третьему сорту люди, бедные, не имеющие прав и свобод. Все они имели светлые волосы, светло-зеленые глаза, как ни странно, словно бы они принадлежали все одному семейству. Я точно знала, что это линры. Линры, которые работают и живут в бедности, среди которых нет ни одного человека из Земли.

Затем пошли дома из камней, крупного желтого кирпича, со вторыми и третьими этажами, балконами, нередко соединяющие соседние дома. Окна домов практически всегда были без стекол, зато закрытые разноцветными занавесками. Народу здесь было втрое больше, на улицах кипела жизнь и витал восточный дух, пусть даже внешностью линры ни на йоту не походили на людей Востока.

Тут и там располагались открытые лавочки, где продавали самый разнообразный товар. Глядя на узкие улочки по сторонам, переполненные дома, слыша доносившиеся откуда-то звуки скрипки, громкие голоса продавцов, завлекающих случайных покупателей, вдыхая запахи изюма, чернослива, специй, я невольно вспомнила старый добрый мультфильм «Алладин». Да, наверное, Багдад и эта часть Казани имеют много общего.

Как выяснилось, почти на каждой улице города встречается подобная суета с глухими отзвуками радости и праздника. Народ вокруг меня показался веселым и улыбчивым.