Чёрная сиротка
Шрифт:
Как только я распахиваю глаза, осознаю, что это всего лишь фантазия моего тоскующего разума. Я подрываюсь с обветшалой кровати и шустро осматриваю помещение.
Ярко-голубой свет ослепляет. Мне непременно хочется надеть десять пар солнечных очков. Силясь, я уделяю больше внимания месту моего пленения.
Меня окружают голубые стены, инкрустированные бурыми и жёлтыми вкраплениями. На потолке шатается дряхлая лампада с тремя свечами. Возле кровати располагается тёмно-коричневый шкаф, расцарапанный до неузнаваемости. Напротив спального места – кресло-качалка, закиданное тряпками, ужасно смердящими табаком
Я делаю несколько неуверенных шагов к стрельчатой двери. Когда тянусь к ручке, чтобы выбраться из неизвестного места, дверь отворяется, и я отскакиваю в сторону, хлюпая голыми стопами по кафелю.
Гостем захолустной комнатушки становится мужчина. Он останавливается посередине, ладонями откидывает шёлковые снежно-белые волосы, поднимает на меня серо-голубые глаза и возмущённо фыркает.
– Я не удивлён, что он притащил тебя в этот кошмар, – говорит мужчина, бегло оглядываясь. – Впрочем, я пришёл рассказать о главном, Милдред. А конкретнее, о твоём предназначении. Или о работе. Называй это как пожелаешь.
Он выдерживает короткую паузу, выжидая моей реакции.
– Кто ты? – сдержанно произношу я, сжимая ткань алебастровой ночной сорочки, доходящей до щиколоток.
– Важно, кто ты такая.
– Парень, у тебя явно проблемы. Если ты не собираешься меня убивать самым жестоким методом, объяснись, какого чёрта я здесь нахожусь и каким уродским именем тебя нарекли.
– Боги милосердные, я в вас не верю, но что-то мне подсказывает, что вы приложили к этому свою святую руку. Милдред – её точная копия! – громко объявляет похититель, смотря наверх.
Так и не услышав ни слова, я проскакиваю между ним и высоким шкафом, чтобы выбежать наружу, однако мужчина хватает меня за локоть и толкает на кровать. Он не двигается с места, только его безупречные волосы, отдающие холодом, колышутся на макушке подобно песку.
– Кто ты?! – раздирающим криком спрашиваю я. – Почему делаешь это со мной?
Он широко улыбается, а потом начинает заливаться смехом.
– Знаю. Я понимаю твой гнев, Милдред. Но ты должна меня слушаться. Ты не у себя дома и тут другие правила. Твоё поведение навлечёт на тебя огромную беду. Предупреждаю, будь осторожна, – последнее предложение звучит не как беспокойство, а как настоящая угроза.
Я не намерена сдаваться сумасшедшему убийце. Раз мне суждено погибнуть, то перед убийством я хотя бы буду бороться.
– Я выберусь из этой лачуги любым способом. Даже если придётся убить тебя, – мой голос неестественно дрожит от злости.
У себя в мыслях я позорно похохотала.
– Коленки трусятся, деточка, – хмыкает он, и пальцами указывает на свои ноги. – О-о-о, я не просто человек, Хейз. Моих сил во сто крат больше, чем у жалкого человека. Не помнишь того олуха в серебряном костюмчике? Ты можешь случайно врезаться в него и крякнуться от сотрясения.
– Ты… болен, – я отрицательно качаю головой, поднимаюсь с кровати и пячусь от мужчины. – Какие ещё силы? Какая Земля?
– Я стараюсь постепенно посвящать тебя в азы!
Тонны сарказма, но ни капли вразумительного.
– Так ты не хочешь моей смерти? – иронично задаю вопрос я, всматриваясь
в насыщенный огонь свечи.– Ха! Ежедневно представляю, как отсеку твою головку и брошу чайкам на съедение. Но, увы, мне не позволено.
– Я ненавижу тебя, – сквозь зубы выдавливаю я.
– Как думаешь, за то, что я отрежу тебе язык, меня накажут? М-м… Навру всем, что немая прибыла. Забавно выйдет.
Он подходит к одному из настенных подсвечников, таких же ветхих, как лампада. Мужчина указательным пальцем водит вокруг пламени, а затем сдавливает в руке воск. Из-под его ладони поднимается тонкий дымок.
– Пока рано высовываться. Нам нужно поболтать, – не всерьёз лепечет он, препятствуя моим новоиспечённым планам – бежать.
– Выпусти. Меня.
– Ты потеряешься в замке.
– Опять за своё? – отчаянно фыркаю я.
«Держи себя в руках», – мелькают мысли.
– Он огромен. Его площадь не измеряется – растёт изо дня в день. Я – сокрушающий покровитель, принадлежу сфере Голубой Бирюзы. Ты училась на геолога, вероятно, сразу узнала, из чего сделаны стены.
– Зачем ты говоришь мне это?
– Ты хотела объяснений. Я тебе их предоставил.
Теперь я убеждаюсь, что он не здоров.
– Впереди тебя ждут Испытания, – продолжает тот. – Если ты их провалишь, останешься внизу, – он указывает пальцем в пол и хмурит брови.
Он серьёзен. Ни намёка на иронию.
– Что ещё значит внизу? На Земле?! – выплёвываю я.
Я не верю в то, что говорю это.
– Это значит, что тобой будут помыкать. На Землю тебе никогда не вернуться, – делает вывод мужчина. – А знаешь, ты бы вжилась в роль посыльного покровителя. Бегала бы, придерживая подол плаща уважаемой власти.
Я оглядываюсь, осматриваю предметы. Чем можно ненадолго обезвредить похитителя? Что если это на самом деле невозможно? Его сила – крепкий щит, о который моя плоть разлетится вдрызг.
– Я не верю ни единому твоему слову, – безнадёжно говорю я.
Окончательная точка моей злости. Я, наконец, успокаиваюсь, потому что сил не осталось. Некто, зовущий себя сокрушающим покровителем, выжал из меня последние соки своим безразличием.
– Мне не нужна никакая информация и тем более испытания.
– Почему именно мне выпало с тобой возиться? – возмущается мужчина.
– О, ну раз ты так силён, покажи, – я не придаю словам никакого значения: он лишь отмахнётся от меня.
– Меня ждёт работа и ты здесь не одна новенькая. – Как и ожидалось. – Помимо тебя у меня ещё десяток учеников. Каждому я рассказываю одно и то же.
– Качество уступает количеству. Подождут, – всё с таким же нежеланием говорю я.
Мужчина сопит носом. Он берёт своё лицо в пригоршни, задирает ими непослушные волосы.
– Посвящу в азы. Здесь твой настоящий дом, – он медлит. На мгновение мне кажется, что он боится напугать меня новой информацией. Разве не было с самого начала ясно, что обойдётся без инфаркта? Мужчина просто устал от меня. – Ты не человек, в тебе таятся такие же силы, как у меня и у посыльного в доспехах. Существует занимательная история мира сфер. Посетишь библиотеку, изучишь историю. Если вкратце объяснить нашу работу… Есть чудовища, они пожирают все природные явления, нарушают равновесие, потому существуем мы – чтобы предотвращать трагедии.