Чёрная река
Шрифт:
— Хэ-эх, — судорожно выдохнул Хельг. Он был бледен и храбрился, как мог, но в глазах плескался ужас.
— Что случилось?! — Каннур схватил его за плечи. Все, кто был на поляне, побросали дрова, те, у кого не было топоров, похватали длинные и крепкие палки. Кесса стояла в толпе, окружившей Хельга, и сжимала стеклянный нож.
— Мертвяк! — выдохнул наконец Хельг, мотнув головой на восток. — В Стрякавной Пади… сам только что видел… наши все уже летят к Реке! Бегите!
Каннур растерянно мигнул и посмотрел на Гевелса. Тот недоверчиво хмыкнул.
— Без корабля не
Жители зашептались, с опаской глядя то на восточные заросли, то на Хельга. Кесса застыла на месте. «Мертвяк?! Настоящая нежить, как в легендах?!» — сердце билось где-то в горле, словно хотело выскочить наружу. «Прямо тут, в Стрякавной Пади?!»
— Я подумал сначала — он живой, — Хельг вздрогнул и оглянулся, но всё было тихо — только ветер шелестел в травах. — Он шёл по дну пади, вдоль воды. Наступал на камни, на воду, будто глаз лишился. Он — олда… мех на рубахе, красные нитки в волосах, а лицо всё чёрное… и… кости сломаны, одежда разорвана, а крови нет… и он идёт на сломанных ногах… и мухи над ним, а в глазах зелень.
Жители загалдели, перебивая друг друга, и шумели, пока Гевелс не рявкнул на них так, что вокруг пригнулась трава.
— Вокруг пади — спутанная Стрякава, — сказал он, взвешивая в руке топор. — Склоны крутые. На сломанных ногах не взберёшься. Если подойдёт сюда — обездвижим и разрубим. Разожгите костёр и сидите тихо!
Хельг поёжился и снова оглянулся. Кесса неотрывно смотрела на травяные дебри, но мертвец-олда в лохмотьях, окружённый мухами, не спешил подойти к поляне. «Вот бы выбраться в падь,» — она покосилась на забытую всеми халгу.
— Этого олданца задавила Двухвостка, — тихо сказала Кесса, подойдя к Хельгу. — Что ему от людей надо? Мы ему зла не делали.
Житель вздрогнул и взглянул на Кессу полубезумными глазами.
— Ты не понимаешь? Это мертвяк — Квайет, неживая тварь! Будет он спрашивать, кто ему что делал…
Сухая трава загорелась быстро. В иное время старшие не позволили бы палить такой большой костёр понапрасну, но сейчас они сами стаскивали в кучу сушняк. Огонь поднялся высоко, стеной отделив жителей от опасных восточных зарослей.
— Дожили, — пробурчал Каннур. — Хорошо хоть, никто этому мертвяку не попался. Вернёмся в Фейр — много о нём не болтайте. Как бы туда не притащился.
— Речнику Айому надо сказать, — Ауна, хоть и сидела у огня, зябко поёжилась. — Пусть бы он узнал, что там за тварь!
— Речник Айому сюда будет месяц прорубаться, — покачал головой Гевелс. — Хиндикса его не поднимет. Поставим зубцы на тропах, будем смотреть в оба. Если там олданец — он уйдёт к своим.
Глава 06. Что оставила вода
Ночь выдалась светлая — пять из семи лун выстроились в небе, и вода блестела в их сиянии. Груды водорослей темнели на камнях, свисали с ветвей — берег, оставленный отступающей Рекой, обнажился, и всё, что приплыло сюда за весну, вышло на сушу. На мокрой белой плите у края воды стояли двое, и Кесса в полумгле видела перья, поблескивающие в волосах, и рыжие меховые хвосты за плечами.
— Мы благодарим
вас за щедрость, мирные существа, — Сьютар говорил негромко, но в ночной тиши Кесса слышала каждое слово. — Пусть эта еда придётся вам по вкусу. Мы всегда рады вам, и мы помним все обещания и все клятвы. Да хранит вас Река-Праматерь!Он поставил на камень большой горшок, и Амора положила рядом большой свёрток, развернула листья и отступила на шаг. Кесса шмыгнула носом, уловив запах пирога-глазастика.
— Ты их видишь? — прошипела ей в ухо Кирин. — Подвинься!
Обе они высунулись в оконце над тропой. Сьютар и Амора уже шли к пещере, оставив дары на берегу. Они не оглядывались, зато Кесса и Кирин жадно всматривались в волны, подсвеченные лунами. Видно было скверно — чёрная Река скрывалась в ночной мгле, лишь пять мерцающих полос протянулись от берега к берегу.
Тихий голос донёсся справа, от пещеры Мейнов, — двое старейшин стояли у кустов с дарами в руках. Кесса отодвинулась от окна.
— И у причала кто-то есть, — с досадой прошептала Кирин. — Отчего им было не отдать дары одновременно?
— Тш-ш, — прошипела Кесса, прижимаясь к стене. В волнах что-то шевельнулось и, оставляя за собой дорожку ряби, поплыло к берегу. Эрнис Мейн и его жена уже отвернулись от воды и почти добрались до своей пещеры. Водяное существо приостановилось. Теперь Кесса не видела его — оно ушло в тень.
— Нырнул, — прошептала Кирин.
Вода снова дрогнула. Нырнув, водяной демон всплыл у самого берега. Кесса увидела белесую спину, исчерченную чёрными полосами, и тускло поблескивающий гребень вдоль хребта. Существо показалось ей очень большим — как два человека, а то и больше.
— Тш-ш, — зашипела Кирин, возясь у окна. К пролому проталкивался Снорри Косг — шорохи разбудили его. Существо в Реке оттолкнулось передними лапами от дна и выпрямилось, Кесса ждала громкого плеска, но вода молчала.
Агва сделал шаг по мокрым камням, неуверенно переставляя перепончатые лапы. Поднял горшок, вытянул затычку и сунул внутрь нос. Еле слышно фыркнув, он завернул сосуд в водоросли, подобрал свёрток с пирогом и бесшумно нырнул.
Кирин ткнула её в бок и указала на другой камень, где мгновение назад лежали дары. Ничего не было и там, только едва заметно дрожала у берега вода.
— Агва в кустах! — прошептал Снорри, указывая на тёмный, увешанный тиной ивняк. Там что-то шевелилось. Белесо-зелёный мех блестел в лунном свете. Агва, встав на задние лапы, передними схватился за куст и подтягивал к себе ветки. С мохнатых золотых соцветий сыпалась пыльца, Агва слизывал её и тихо ворчал.
— Река-Праматерь! — всплеснула руками Кирин. Снорри шикнул на неё, но было поздно — водяной демон услышал голос и, отпустив ветку, нырнул. Кесса покачала головой.
— Не надо было пугать его, — нахмурился Снорри.
— Никогда люди Фейра не обижали жителей Реки, — фыркнула Кирин. — Почему они пугаются?
— Зачем он ел пыльцу? — спросила саму себя Кесса, глядя на воду. Больше никто не подплывал к берегу, только ветви Высокой Ивы едва заметно раскачивались — но их, скорее всего, тревожил ветер.