Чтение онлайн

– Если ещё кто-нибудь захочет уйти, пускай делает это без высокопарных речей, - заявил Митай, - Иначе познает остроту моей шпаги.

– Успокойся, друг, - печально улыбнулась Лайра.

Были приняты меры, чтобы сведения о договоре с Тьмой не распространялись... Увы, задавить все слухи не удалось.

***

Далее Лайра дала Митаю важное поручение. Очень важное. Отправила его с надёжным отрядом за Ведьмой. Дабы он приволок её к Лайре - для задушевного разговора... Увы - найти старую каргу не удалось. На месте её жилья стоял хутор, пожилой хозяин которого красноречиво развёл руками. В памятном сарае жевали жвачку две козы. Митай принялся настойчиво расспрашивать жителей соседних деревень.

Но те прикидывались дурачками - пожимали плечами, заявляя, что ничего не знают, да и не их ума дело...

'Плохо' - сказал Митай. Чувствуя подвох, приказал снести хутор, и лично заколол обе козы. Но на душе легче не стало! Вручив взбешенному хозяину ларец с золотом (превосходящим цену хутора в несколько раз) парень собрал своих людей и вернулся к Лайре.

Та, узнав новость, долго сидела неподвижно, глядя на теплящийся костёр. Рядом сидели шестеро друзей - не отвлекая. В очах правительницы отражались сполохи огня... Наконец она задумчиво проговорила:

– Ведьма сильна. Так просто мы её не уделаем.

Затем вдруг улыбнулась уголком рта, встала и тряхнула рыжими волосами.

– И ладно. Придёт время - всё равно разберёмся. Ну а сейчас нас ждёт Столица - священный город Лаашин!

***

Переправившись через Желтую Реку, воинство вступило на просторы Центральной Кузуни. Некогда отец, начитавшись книг, много рассказывал Лайре о красотах этих земель. 'Они воспеты поэтами и мыслителями, стекают молоком и мёдом. Весною вишнёвые сады подобны невестам - облачены в белое, и словно соревнуются в красоте. Позднее - дарят сочные плоды... А также сливы, абрикосы, груши. Зелёные равнины, прорезанные полноводными реками... Нарядные деревни, огромные шумные города, золотящиеся поля пшеницы, стада коров. Лучшие места под Небом!'

Но сейчас пейзажи не радовали глаз - хоть и весна. Большинство садов вырублены, многие деревни - выжжены, поля вытоптаны, а города полны нищих. Не молоком и мёдом стекала земля, а слезами и кровью. 'Корни' произносили речи по поводу разрушенных Священных Башен, и призывали на головы смутьянов Гнев Небес.

Разумеется, картины всеобщего разорения оставляли в лайриной душе следы. Но куда больше её волновало собственное здоровье. 'А что если я не смогу вести войско? Оно на меня рассчитывает. Что ж мне делать-то? Как быть?'

Поначалу правительница думала, что просто устала. Да, её мучили кошмары, бросало то в жар то в холод, пропал интерес к обычной пище - но с кем не бывает? Война - не прогулка. Однако кошмары становились всё более жуткими, и всё больше хотелось сырого мяса. Желательно кровавого... От обычной еды тошнило, она казалась сделанной из пепла. Даже самые бесшабашные солдаты заметили, что лицо Лайры побледнело - от приятной лёгкой смуглости не осталось и следа. Под глазами залегли тени, а сами глаза блестели - и глядели очень странно. Жадно и отчаянно, зло и безысходно. Правительница начала часто гневаться. По поводу и без повода! Однажды выбила Шинаку зуб. Затем попросила прощения - и толстячок её простил. Но новый зуб от этого не вырос...

Лайру всё чаще называли ведьмой. И в лагере врагов, и в 'родном' войске... Нескольким особо ретивым болтунам вырвали языки. Но языков становилось больше: все не вырвешь - не хватит ни щипцов, ни времени. Дервиши - вместе с Матахом - много молились, приносили Небесам жертвы, и готовили горькие травяные отвары. Добавляли в них капли своей крови - жизненной силы. И поили Лайру. Это помогало - но, в то же время, раздражало повелительницу. Она стала срываться на дервишей и на Матаха, обзывая их колдунами и бормотальщиками. Правда каждый раз, успокоившись, искренне извинялась и обещала быть посдержаннее.

Зато лайрины страхи о неспособности вести войско оказались напрасными! Всё складывалось с точностью до наоборот. Страдания порождали в её душе лютую ненависть -

к Ведьме, к устроившим гражданскую войну смутьянам, к фанатикам и наёмникам - и она выплёскивала гнев на поле битвы. Ненависть преображалась в энергию, в силу - а вообще, по правде сказать, силы Лайры стали истинно чудесными. Она выпускала по двенадцать, по пятнадцать стрел в минуту - и все попадали в цель. Все до единой. Пробивая любую броню и разя насмерть. Лайрин голос налился дикой грозной уверенностью и мощью. Ведомые ею солдаты бросались в отчаянные атаки, сражались как бешеные - и обращали врагов в бегство. Огромное войско стало ещё более преданным, чем раньше - солдаты говорили: 'пускай Рыжая Всадница ведьма - и что? Зато в ней больше силы ума и доблести чем в сотнях благочестивых мужиков. Вспомним-ка Вая и Шанара - и множество прочих. Все с виду безупречные, гордящиеся родословной, сверкающие орденами. Ну и толку от них?'

По ночам, проклиная Ведьму и тёмные силы, Лайра ела сырое мясо, утоляя свой странный голод. Её покинули ещё семь корней-дервишей... Теперь гвардия состояла из шестнадцати бойцов. Но правительницу это не особо волновало. Ведь теперь она наводила ужас одним лишь взглядом!

^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^

За Центральные земли бились множество полководцев и авантюристов - но самым опасным противником все признавали Ресиллу. Многие любили его, многие боялись. Столичные вельможи открыли пред ним ворота - и он превратил город в неприступную крепость. Ему служили лучшие отряды кузунийской конницы - вышколенные, бронированные, сметающие всё на своём пути. Причём служили преданно, самоотверженно: 'За Ним - хоть в Бездну!' Главный в империи дервишский орден - 'Чистые' --признал его 'Хранителем Трона'. Ресилла был красив, талантлив, решителен и харизматичен. А главное - в отличие от Шанара - не отличался лютой жестокостью. Ну, правда, отправил на дыбу пару сотен ругателей - но до шанаровской паранойи не опускался... Знал свою родословную до тридцатого колена. Верил, что он прямой потомок конунга Яснозора - повелителя златовласых племён. На знамени - Снежный Барс. Одним словом - совершенство. Мечта тысяч женщин - и некоторых мужчин.

И вот, 'Семеро' собрали Совет, дабы решить, как с ним разобраться. Лайра недавно выпила два кувшина травяного настоя (усиленного кровью Матаха) и чувствовала себя более-менее терпимо. Корни-дервиши прочитали молитву о ниспослании мудрости - и тоже присоединились к совету.

– Однозначно - Ресилла могуч. Но у всех есть слабое место, - начал Матах.
– Мы не должны быть самоуверенными, но должны верить в победу. Враг могуч - но вряд-ли непобедим.

– Разве? Мы и не знали, - ласково улыбнулся Шинак.
– Мат, давай ближе к делу.

– Хорошо, - сказал Мат.
– Чтоб победить врага нам надо его понять. Изучить. Тогда мы выявим слабое место - и ударим.

– Да!
– Согласился Шинак.
– Когда я готовлю новую дичь, с каковой раньше не сталкивался, то сначала выясняю свойства её мясца. А уж потом решаю, что делать. Варить-ли, жарить-ли, с какими пряностями и на каком огне. Ну, вы поняли. Давайте выясним, какой он Ресилла - и решим, как его приготовить.

– Ух, ты мясник, - грустно улыбнулся Мат, - Ресилла не дичь, однако.

Вмешался Ган. Грохнул кулаком по столу.

– Ребята. Суть мы поняли. Но изучать этого снежного котяру слишком хлопотно. Давайте опираться на то, что мы уже знаем.

Все задумчиво переглянулись.

– Мы знаем, что он презирает технику. Сколько вдохновенных речей произнёс. Сколько раз клялся уничтожить все сложные механизмы, - молвил Виран.
– Вот и в его войске машин почти нет. Ни катапульт, ни боевых телег, ни огнемётов, ни стреломётов. На этом можно сыграть.