Чтение онлайн

— Уверена?

— Не имеет значения, будешь ты там или нет, когда твое сознание где-то далеко. В этом состоянии ты все равно что каменная глыба. Думаю, не заметила бы, даже если бы тебе на голову рухнула крыша.

— Извини, — говорю я, — но я отведу тебя назад.

— Не надо. — Она направляется к двери, и люди слегка расступаются и дают ей пройти.

— Похоже, к ней возвращается подростковое упрямство, — замечает Ксандер.

— И это хорошо, не правда ли?

— Ну, как посмотреть.

— Я думала, ты уже должен был привыкнуть к подростковому окружению. — Я бросаю взгляд

на Перси.

Он вскидывает бровь, лицо делается холодным.

— Это тебя не касается. — Меня словно окатывает ледяным душем, и я зябко поеживаюсь.

«Будь осторожна, Шэй, — шепчет Септа у меня в голове. — Не думай, что если ты его дочь, то это отменяет истину: лишиться его благосклонности так же легко, как и снискать ее».

Я оставляю этот выпад без внимания, хотя мне и не по себе, но не по той причине, как она могла подумать. Почему я так отреагировала? Почему мне было неприятно, что он недоволен мною, хотя он заслужил то, что я сказала?

Есть в нем что-то такое, что пробуждает желание видеть на его лице предназначенную тебе улыбку. За то короткое время, что пробыла здесь, я привыкла получать удовольствие от того, что являюсь одной из его любимиц, что он прислушивается ко мне.

Чувствую на себе взгляд и поднимаю глаза. Септа смотрит на меня так, словно прекрасно понимает, о чем я думаю.

Выжившие — Ксандер, Септа и я — должны начать процесс объединения вместе, и я гадаю, как это будет при том разладе, что, похоже, произошел между ними. Но когда мы начинаем, все идет как всегда. Хотя, возможно, Септа скрывает больше, чем обычно?

Потом она вздрагивает, раскрывается, будто устричная раковина, и ее боль становится видна всем, но Ксандер надменен и неумолим.

«Кто ты есть, где ты есть — все это только благодаря мне, — говорит он ей. — Помни об этом».

«Да, Ксандер», — шепчет она.

И я потрясена — как самим этим диалогом, так и тем, что он позволил мне его увидеть. Но потом я вспоминаю, что сказала Септа. Неужели он сделал это намеренно, чтобы преподать мне тот же урок?

Но очень скоро все эти беспокойные чувства между нами исчезают, словно их никогда и не было. Мы втроем — Ксандер, Септа и я — устанавливаем контакт с Беатрис, Еленой, Патриком и всеми остальными выжившими. Теперь я вижу, что они разбросаны по разным местам, и все вместе, объединившись, мы покрываем большую территорию Шотландии. Не так уж много нас и нужно, чтобы объединить всю страну.

И это так прекрасно. Я ощущаю покой и полнокровную вибрацию жизни. Я принадлежу Шотландии, и Шотландия принадлежит мне — одновременно.

И чтобы почувствовать, испытать это снова, я готова отдать все.

Все на свете.

— Привет, — говорит Шэй.

Я поднимаю голову от книжки.

— Привет. Как все прошло?

— Собрание? Хорошо. Просто потрясающе.

Я вскидываю бровь.

— Извини. Это как если бы тебе сказали, что вкуснейший в мире шоколад лежит на полке, но ты не можешь его съесть?

—

В некотором роде. Но не совсем… — я смолкаю, раздумывая. — Скорее, как если бы мне хотелось попробовать этот вкуснейший в мире шоколад, но я знаю, что у меня аллергия. Я хочу и в то же время не хочу его. — Неизвестно откуда, но я знаю: это был бы шаг, безвозвратно все изменивший.

— Хочу кое о чем с тобой поговорить. — Шэй явно не по себе, и я встревожена. — Это своего рода признание, — говорит она.

— Что такое?

— Помнишь, я спрашивала насчет того, чтобы убрать заградительные блоки в твоем сознании? В общем… — Она вздрагивает, словно чувствует себя неловко под моим взглядом. — Я уже частично убрала их без твоего разрешения. Если бы я не сделала этого, ты не смогла бы заставить себя переступить порог библиотеки или исследовательского центра: они были заблокированы. Если бы не это, ты не смогла бы попросить меня о помощи наутро после библиотеки. Тебе не хватило бы своей силы воли.

— Значит, ты копалась у меня в голове без спроса. Точно так, как все остальные.

— Да, но только для того, чтобы ты могла сама делать выбор.

Я расстроена, разочарована. Как же так?

— Я думала, ты другая.

— Так и есть! И я больше никогда не сделаю этого, если только ты сама не попросишь. Ты понимаешь, что я сказала, почему вынуждена была так поступить? — Шэй выглядит такой удрученной, и мне кажется, что я понимаю и прощу ее.

Но сначала нужно кое в чем удостовериться.

В ту ночь я не могу уснуть. Мне не по себе. Что-то меняется. Я чувствую приближение чего-то, словно некую вибрацию в воздухе от надвигающейся грозы. Бреду по дому босиком и спотыкаюсь о ножку стула. Он с грохотом падает, а у меня на глазах выступают слезы от боли в ушибленном пальце.

Слышу, как Шэй у себя в комнате встает.

— У тебя все в порядке? — начинает было она, но резко смолкает. Снаружи доносится какой-то звук.

— Кто это? — спрашиваю я, ведь она может узнать человека, даже не видя его, как Септа.

Но не успевает она ответить, как кто-то отрывисто стучит, затем открывается дверь — это Анна. Она держит в руках свечу. Мерцающий свет освещает ее перепуганное лицо.

— Что случилось? — спрашиваю я.

Она смотрит на Шэй, но после секундного колебания выпаливает достаточно громко, чтобы и Шэй ее слышала.

— Новые люди, которые пришли вчера, они расположились ниже нашего лагеря. Они больны. Некоторые умерли.

— Больны? — переспрашивает Шэй. — Хочешь сказать?..

— Они принесли эпидемию. — Анна смотрит на меня. — Я хотела предупредить тебя. Лара, беги. Прячься. Спасайся.

Я слышу слова, но они как будто отдаляются, стихают. И мои глаза сосредоточены лишь на пляшущем пламени у нее в руке.

Шэй говорит что-то.

Анна уходит, она должна унести свечу с собой.

Должна.

Но пламя по-прежнему здесь… оно дрожит и растет…

оно в моих глазах, и я пытаюсь увидеть мир таким, каков он на самом деле… не этот кошмар…