Чтение онлайн

По его ауре пробегает рябь: он раздражен, но старается этого не показать.

— Ты забыла, — говорит он. — Я говорил, что привез Келли к Септе, и это правда, но поначалу не сюда. Сюда я привез ее, когда эпидемия стала распространяться повсеместно; мы ехали через зараженные зоны, и она не заболела, поэтому, скорее всего, у нее иммунитет.

Его объяснение звучит так убедительно, и все же… в душе у меня остается сомнение.

— Келли была на Шетлендах? — спрашиваю я.

— Какое-то время. Не в исследовательском центре. У меня там дом, о чем ты знаешь, поскольку жила в нем сама.

— А она знала Дженну?

Он

в растерянности.

— Почему тебя все еще интересует Дженна?

Я не знаю, что ответить, и он с минуту смотрит на меня, потом качает головой.

— Послушай. Что бы ты там ни думала, Келли мне небезразлична. Если ты узнала что-то о ее болезни, скажи мне.

Я в нерешительности, раздумываю, не зная, что могу сказать ему, когда так много из того, что говорит он, кажется сомнительным. Но она его дочь, в конце концов. Может, он знает нечто такое, что поможет мне разобраться?

— Я не уверена, что ее болезнь — это болезнь, — наконец говорю я.

— Что ты имеешь в виду?

— У нее, похоже, имеется какая-то странная связь с Дженной. Она знала, как Дженна умерла. В точности. Если она не могла находиться с ней, то как узнала? Тот кошмар, который ей снится.

— Что? Этого не может быть. Возможно, она слышала об этом и вообразила бог знает что.

— Нет, не вообразила. Дженна поделилась со мной своим воспоминанием о том, как ее физическое тело было уничтожено в огне. Кошмар Келли был слишком похож на то, что произошло в реальности, поэтому не может быть ничем иным, кроме как подлинным воспоминанием Дженны. И я тоже этого не понимаю, но есть нечто такое, что связывает Келли с Дженной, как будто они каким-то образом переплетены друг с другом. И не думаю, что Септа, подавляя эти воспоминания — или ночные кошмары, или что бы это ни было, — помогла. Как только Келли приняла все таким, как есть, ей стало намного лучше.

— Я просто не представляю как…

— И, тем не менее, все именно так, каким бы неправдоподобным ни казалось.

— Септа делала все возможное для Келли.

— Да? Или, может быть, просто держалась за Келли, чтобы удерживать тебя?

Замечаю вспышку гнева в его ауре, и хотя сказала я лишь то, что думала, возможно, все же зашла слишком далеко.

Он быстро подавляет гнев.

— Ты слишком много времени размышляешь не над тем, над чем нужно. Довольно уклоняться, Шэй. Тебе надо сосредоточиться на поисках средства от эпидемии, и потом предпринять еще одну попытку.

Я скрещиваю руки на груди.

— Слишком поздно. Все местные, кто заразился, уже умерли.

— Мы кого-нибудь найдем. Есть места, где эпидемия все еще распространяется, продолжая убивать людей. Что если б ты могла помочь им? Разве ты не хочешь?

Я качаю головой.

— Не потому что не хочу, просто не могу. — Я встаю и выхожу, обрывая разговор. Мне как-то тревожно, и я не вполне понимаю, почему. Если появится шанс, пусть даже крошечный, что я могу найти способ, не следует ли мне попробовать?

Но скольким еще умирающим я буду давать ложную надежду?

Нет. Я не смогу пройти через это еще раз.

Я возвращаюсь в наш дом, к Келли. Действительно

ли ей лучше, или я обманываюсь? Напоминаю себе, зачем приехала сюда: найти Келли и отвезти ее домой. Но прежде, чем пытаться покинуть это место, я должна быть уверена, что с ней все в порядке.

Септа стоит, прислонившись к дереву на дорожке впереди, не шевелясь, и заметив ее, я вздрагиваю от неожиданности.

«Мы должны быть бдительными», — шепчет она у меня в голове.

«Почему? Что ты имеешь в виду?»

Она оглядывается по сторонам, словно боится, что кто-то может подслушать.

«Скоро сюда придут другие, вот увидишь».

На следующее утро дым от погребальных костров висит в неподвижном воздухе. Ни малейшего ветерка, чтобы развеять его.

Шэй спит долго, но я не бужу ее. После вчерашнего ей надо отдохнуть.

Чемберлен выходит следом за мной в дверь. Я тихонько прикрываю ее и сначала иду, а потом, когда воздух становится чище, бегу. Мы направляемся в противоположную сторону от лагеря других; у них тоже были погребальные костры.

Я должна увидеть это. Должна увидеть край. Теперь, когда Септы больше нет в моем сознании, может быть, и край исчезнет?

Я бегу через лес к прогалине и останавливаюсь, тяжело дыша. Меня переполняет разочарование. Мир по-прежнему кончается. Я надеялась, что смогу шагнуть дальше, ведь теперь я многие вещи вижу и помню, но нет.

Я прислоняюсь к стволу дерева, потом сажусь на землю. Чемберлен усаживается рядом.

Бабочка порхает на солнце. Внезапно Чемберлен подпрыгивает, но промахивается, и я смеюсь. Бабочка взлетает чуть повыше, но остается в поле зрения Чемберлена, как будто дразнит его попробовать еще разок. Потом она поднимается ввысь и исчезает за краем света. Чемберлен прыгает за ней и тоже исчезает.

Я зову его, и через минуту появляется его голова, и это так странно и пугающе — одна голова без туловища, торчащая из ниоткуда.

Я протягиваю дрожащую руку и дотрагиваюсь до него. Чешу за ухом, глажу по голове и по спине. Рука моя тоже исчезает. Испуганная, я отдергиваю ее. Пробую еще раз, но теперь рука не проходит, словно упирается в стену, которую я ощущаю, но когда смотрю на нее и на свою руку, не могу пробиться сквозь нее.

Бабочки и коты не исчезают в никуда и не появляются из ниоткуда. Мир не заканчивается этой невидимой стеной, он продолжается, просто я его не вижу.

Я поднимаюсь и пытаюсь шагнуть в него под насмешливым взглядом Чемберлена. Пробую снова и снова, но что-то не пускает меня войти в это небытие.

Раздраженная, я уже собираюсь идти назад, когда слышу что-то.

Отдаленные голоса? И шаги. Они, кажется, доносятся из ниоткуда. Я прислушиваюсь, и звуки постепенно становятся громче — кто бы это ни был, они, похоже, приближаются.

Чемберлен уходит в никуда и возвращается: те, кого я слышу, направляются сюда.

Мне страшно. Кто это? И что мне делать — бежать и рассказать кому-нибудь или спрятаться?

Я прячусь за деревьями и наблюдаю. Звуки приближаются. Наконец кто-то выходит из ниоткуда на прогалину, где я была минуту назад, а за ним еще один, и еще.