Чтение онлайн

— Только потому, что ты нанял продюсера, — фыркнул Клайд. — Между прочим, это аморально, старина, чтобы исполнительный продюсер сам ставил собственный фильм.

— Деньги мои, и тратить их я буду, как пожелаю, дружище. Итак… «Вы угодили в ловушку в Трансильвании… в моей Трансильвании, в стране суеверий… нет, не так… в стране Суеверий и Колдовства… Нет, не так… Суеверий и Черной Магии… где наука бессильна!»

Несколько минут работа продолжалась в таком духе. Вайти снова и снова вносил коррективы в текст. Когда наконец он удовлетворился качеством диалога, Мирейн напомнила ему:

— Мы собрались пройти сцену с крестьянами.

— Ах да, конечно! — Вайти стукнул

себя кулаком по лбу. — Сколько времени мы потратили зря?

— Ни секунды, — заверил его Строганов. — Мы все переснимем заново, потому что так будет лучше. Но нам нужно снять все сцены, запланированные на сегодня, Вайти.

— Отлично! Все по местам! — Вайти порывисто подошел к операторам. — Джордж, ты пойдешь к южной стене. Гарве, ты встань вот здесь, рядом со мной!

— Вот один из недостатков совмещения должностей сценариста и режиссера, — сокрушенно вздохнул Строганов, откровенничая с Родом. — Будь у нас отдельный режиссер, он бы снимал другую сцену, покуда Вайти проходил с актерами эту.

— Но как же он может! — воскликнула Чорной. — Как же он может позволять, чтобы его бессмертную прозу вот так кромсали!

Вайти услышал ее, вернулся и протестующе поднял руку.

— Каюсь, — театрально признался он. — Признаюсь в том, что время от времени пишу бессмертную прозу, и даже порой — нетленные стихи. Но когда я этим занимаюсь, я делаю это в одиночестве — ну разве что в компании с хорошим красным вином, и занимаюсь этим для себя, исключительно для себя. Безусловно, это носит характер выдачи индульгенций самому себе, «искусства ради искусства». Для меня это — возможность доказать самому себе, что я действительно на что-то способен. О, я вовсе не имею ничего против того, чтобы это читали другие люди, и хорошо, если им нравится. Да, я ценю похвалы в свой адрес. В конце концов я тоже человек. А это… это всего лишь побочный продукт, отходы производства. — Он обвел взглядом толпу актеров и киношников. — Это совсем, совсем другое дело. Ничего похожего. Этот сценарий я написал для других людей, и потому я для них в некотором роде хозяин. Если никто этого творения никогда не увидит и не услышит, будем считать, что оно не удалось. Более того, без зрителей это абсурдно, нелепо. — Он развернулся к Герману и Гавейну. — О’кей. Мирейн все отшлифует и распечатает для вас новый текст. Но сейчас давайте отснимем все так, как было сначала, — просто на всякий случай.

Вампир и главный герой радостно кивнули и вернулись на свои места. Колдун-коротышка, довольно бормоча, поплелся за ними.

— По местам! — проговорила Мирейн в микрофон, вмонтированный в перстень на указательном пальце, и ее голос послышался из динамиков. — Тишина на площадке!

— Туман, — негромко распорядился Вайти.

От земли начали подниматься клочья искусственного тумана, окутали Германа и Клайда.

— Свет, — дал следующую команду Вайти.

Одновременно вспыхнули шесть высоких софитов. Двое операторов отошли в сторону и развернулись к актерам.

— Повтор, — выкрикнул Джордж.

— Камеры, — кивнув, отозвался Вайти.

— Есть камеры, — подтвердил мужчина за пультом рядом с Вайти.

— Мотор! — крикнул Вайти.

Еще мгновение на площадке царила тишина. Гавейн вышел из гостиницы, огляделся по сторонам с мечтательной улыбкой и блаженно вдохнул.

— Хорош, не правда ли? — послышался надтреснутый голос человека, говорившего с сильным акцентом. — Воздух моей Трансильвании?

Туман начал рассеиваться. Проступили фигуры высокого человека в плаще и уродливого коротышки рядом с ним.

— Ближе к рассвету воздух становится чище, — согласился Гавейн.

Сцена пошла по сценарию.

Вайти не двигался с места — спокойный и подтянутый.

Наконец Клайд шагнул вперед и подбросил шелковый платок.

Хильда напряженно, нервно следила за своим пультом. Она сдвинула несколько рычажков, нажала на кнопку, и платок полетел к Гавейну и накрыл распятие. Герман осклабился и обнажил свои клыки. Все замерли. На площадке снова стало тихо.

А потом Вайти вздохнул и распорядился:

— Стоп.

Все расслабились. Из тумана вышел Герман, усмехаясь и болтая с Клайдом. Гавейн довольно улыбнулся и отвернулся, чтобы перекинуться словом с какой-то девушкой. Поднялся невообразимый шум — будто бы заговорили все разом, освобожденные от обета молчания.

Вайти обернулся к Роду, вздернул брови:

— На этот раз немного лучше?

— А? Да, да! — потрясенно проговорил Род. — Со спецэффектами гораздо лучше!

— Это верно. — Вайти кивнул и огляделся по сторонам. — Но с новым диалогом будет еще лучше. — Он с улыбкой взглянул на Рода. — Ведь это намного натуральнее — когда чары не разрушаются.

Род отозвался не сразу:

— Не понимаю… Вы хотите сказать, что при старом диалоге зрители чувствовали бы, что они просто смотрят шоу?

— Вероятно, — согласился Вайти. — Если в качестве среднего зрителя рассматривать вас, то можно прогнозировать, что фильм получится развлекательный. Тогда можно было вообще сюда не прилетать и не начинать съемок. — Неожиданно Байта улыбнулся. — Но я не думаю, что новая версия получится развлекательной. Нет. Люди будут полностью захвачены, вот как будет!

Род нахмурился:

— Почему это вас так волнует? Разве не достаточно просто знать, что вы хорошо выполнили свою работу?

Вайти покачал головой:

— Если зрители заскучают, просматривая фильм, пойдут слухи, что он гроша ломаного не стоит, и никто не будет покупать голографические кубики с его записью, а если их никто не будет покупать, мы не получим прибыли. А если мы не получим прибыли, мы не сможем снять новые фильмы.

— Но главная причина не в этом, — догадался Род.

— Нет, конечно же, не в этом, — с усмешкой отозвался Вайти. — Давайте вернемся к началу: если никто не будет смотреть фильм, не имеет смысла его снимать.

— О каком смысле вы говорите? — вспылил Род. — Вы были лучшим поэтом своего времени! Вам гарантировано место в истории, и наверняка у вас хватает денег, если вы можете себе позволить тратить их на киносъемки! Зачем же вам ронять свою репутацию, стряпая третьеразрядные голографические киношки?

— Затем, что люди должны приобретать знания, — просто ответил Вайти. — Иначе они сами не заметят, как станут добычей рабовладельцев — как стали фактически терране при режиме ПИСК. А меня эта мысль угнетает, потому что мне хочется, чтобы все имели право читать то, что я пишу. Мне вовсе не улыбается такая перспектива, чтобы какой-то цензор арестовал мою рукопись и не позволил никому ее читать. Вот я и хочу научить людей тому, что им следует знать, дабы они стремились к свободе.

— С помощью фильма ужасов? С помощью очередной жуткой истории о графе Дракуле? — воскликнул Род.

— Совершенно верно, — не моргнув глазом подтвердил Вайти. — Даже с помощью такой дешевой развлекательной работы этого можно добиться. Что из этого фильма могут почерпнуть зрители? Отвечу? Минимум разрозненных знаний о географии Терры. В конце концов многие даже не знают, где находилась Трансильвания, откуда взялась легенда о Дракуле, и потому мы снабжаем зрителей этими фактами. Помимо этого, в фильме присутствует, в качестве фона, история феодальной Европы на Терре, представлена борьба крестьян за то, чтобы сбросить оковы феодализма. Совсем немного фактов — всего-то десяток за два часа. Но если люди будут получать по десятку фактов за два часа каждый день в своей жизни, они научатся кричать «Нет!», когда кому-то вздумается въехать на лошади в Сенат.