Чтение онлайн

— Значит, и Слав поучаствовал?

— Ну а как же…

— Отпад, – повторил Эван. – Я даже не знаю, какую надеть. Пожалуй, череп. Для гармонии.

— Обрастешь, – махнул рукой Чарли. – Попроси у Штефы лосьон, от него волосы растут как бешеные. Я когда к своим съездил в девяносто седьмом, меня мама обкорнала как аврора–новобранца, так Штефа меня в два счета в чувство привела. Ольга его литрами покупает.

— Ольге можно верить, – кивнул Эван. – Давай лосьон, давай повязки и пошли уже отсюда, а? Где отметим мое освобождение, здесь или в «Змее» проставляться?

—

Проставляется Mama, – улыбнулся Чарли. – Потому как наша крошка Берта сидит на яйцах!

Рон взмахнул палочкой, и по лавке со свистом пролетел Хохотун:

— Магазин закрывается через четверть часа!

Скорее привычка, чем необходимость: толпы, штурмовавшие «Умников Уизли» в августе, схлынули до Хэллоуина. В сентябре–октябре в магазинчик на Диагон–аллее наведывались дошколята за мелочью вроде чертиков–щекоталок да парочка бедолаг, которым стукнуло одиннадцать на днях, – за утешительными подарками.

Стайка малышни досчитала наконец пригоршню нагретых кнатов и вынеслась за дверь, на ходу пихая щекоталку друг другу за шиворот. Девочка, долго выбиравшая между зеленой и полосатой рифмописками, шмыгнула носом и решительно вытащила из вазы обе. Рон подмигнул ей:

— За пару скидка, дорогуша! Сикль восемь, идет?

Девчушка радостно закивала.

— Это кто это к нам пришел! – пропищала дверь, и Рон направился к новому посетителю.

— Добрый вечер, сэр! Чем можем порадовать серьезного взрослого человека?

Посетитель – тощий тип с повязкой на левом глазу – закашлялся и, морщась, просипел:

— Я, наверное, опоздал. Вы закрываетесь уже?

Рон подозвал было стакан с водой, но покупатель помотал головой и отхлебнул из своей фляги.

— Если у вас не список покупок в три локтя длиной, то можно и подождать.

— У меня как раз список, – вздохнул одноглазый.

— Оставьте список, я соберу вам заказ завтра и вышлю совой, – предложил Рон. – Если хотите – в простой коробке, без наклеек. Я имею в виду, если вы хотите сделать сюрприз или что-то такое…

— Я для себя.

Посетитель не слишком смахивал на любителя розыгрышей.

— Я работаю в Хогвартсе, – добавил он поспешно.

— Так вы новый зельедел! – Рон обругал себя мысленно: обещал ведь Невиллу спросить у Чарли про этого мужика, да так и не собрался написать.

— Совершенно верно. Директор Макгонагалл дала понять, что разные форс–мажоры после вашей продукции устраняет мадам Помфри, но, как зельедел, я ей обязан помогать. Вот и пришел, так сказать…

— Узнать врага в лицо? – рассмеялся Рон. – Кстати, мы не продаем ничего серьезного ребятам младше пятого курса. А на пятом уже надо иметь голову на плечах. Погодите… Мерлиновы панталоны, а чего вас сюда-то

принесло? У нас есть магазин в Хогсмиде.

— Ваш магазин в Хогсмиде был закрыт, а мне все равно нужно было сюда…

— Ясно. Так оставите список? Сова будет через день–два.

Зельедел положил свиток на прилавок и запоздало представился:

— Профессор Смит. Эван Смит.

— Рон Уизли. Если будете ловить автобус до Хогсмида, удобнее всего напротив «Дырявого котла».

— Нет, мы договорились с коллегой встретиться у министерства. Вы подскажете, как туда быстрее попасть?

Рон посмотрел на часы.

— Я вас провожу немного, если хотите. Удобно через Дрян–аллею срезать.

Смит покосился недоверчиво и с опаской.

— От Дрян–аллеи одно название осталось, – спохватился Рон. – Ее еще в девяносто восьмом разогнали. Так идем?

Вообще-то, Дрян–аллею и разгонять не потребовалось: когда у нового министерства дошли руки до нее, там остались только пустые лавки с выбитыми окнами. Она пустовала до сих пор – репутация оказалась убедительнее дармовой аренды. Казалось, за грязными витринами и перекошенными вывесками до сих пор кто-то прячется, перебирает пугающий товар и выглядывает не то покупателей, не то сырье…

Зябкий ветерок залез за ворот мантии. Рон запахнулся поплотнее и выругался мысленно: обязательно срезать было, выиграл минуту – потратил три катушки нервов…

Зельедел молча топал рядом, дергал плечами, вертел головой, видно, и ему что-то мерещилось в брошенных лавках.

На Диагон–аллее тоже было немало брошенных магазинов: половина владельцев разбежалась во время войны и не все вернулись. Опустевший магазин Олливандера выглядел особенно грустно, хоть Рон и знал, что мистер Олливандер жив, просто переехал подальше от грустных воспоминаний. Жив, в отличие от многих, от Фреда… М–мерлин, он еще долго откликался на «Эй, Фредди!», когда начал работать в «Умниках»…

Стоп! Рон резко остановился, и зельедел едва в него не врезался. Что там говорил Кингсли о внезапных печальных мыслях? Эти твари могут быть где угодно, а пустынная Дрян–аллея – местечко как раз для дементоров.

— Профессор Смит, здесь могут быть дементоры, глядите в оба!

Рон крутнулся на месте, удобнее перехватив палочку, присмотрелся к темным углам. Есть! Бледно–черная, почти серая тень жалась к тени Рона на стене. Поняв, что его заметили, дементор дернулся вперед, выставляя рыло из грязных складок. Совсем от голода ошалел, зараза, надо будет Гермиону предупредить, чтоб не ходила тут… И кстати о Гермионе…

– Expecto Patronum!

Ослепительно–белый пес бросился на серую тень, готовый кусать и рвать в клочья. Тень попятилась, уплыла в ближайшую дверь, пес побежал за ней, отгоняя дальше, дальше, пока не растаял. Рон обернулся.

Зельедел все так же молча стискивал палочку. Лицо его посерело, и стали заметнее шрамы на левой щеке.

— Вы что, растерялись? – буркнул Рон. Не то чтобы ему серьезно нужен был второй патронус на одного дохлого дементора, но стоять столбом – тоже не дело.