Бьющееся стекло
Шрифт:
Разумеется, она не преминула упомянуть про «Юридическое обозрение» и, как, впрочем, поступали все, приложила официально заверенную ведомость с годовыми оценками. Следовало предположить, что хотя специалисты по персоналу, просиживавшие ночи напролет над ворохами резюме, полученных от студентов всех ведущих юридических школ страны, могут иметь свое мнение по поводу тех или иных позиций, одна будет принята во внимание в любом случае — соискательница закончила курс с результатами, входящими в высшие семь процентов.
Правда, столь же однозначно они должны были воспринять и сведения, указанные Джуди в графе «Семейное положение»: «Разведена, имею на иждивении одного ребенка мужского пола четырнадцати лет. Была замужем за
Джуди заполнила стандартный бланк, указав все необходимые сведения без уверток, исходя из того, что действительность такова, какова она есть, и пытаться обмануть других — значит обманывать себя.
Первый список студентов, отобранных фирмами для проведения собеседования, появился на доске объявлений службы трудоустройства на второй неделе сентября.
В понедельник, перед начинавшейся в девять утра лекцией, Джуди спустилась к отделу трудоустройства взглянуть, не пригласила ли ее хотя бы одна компания, и, к немалому удивлению, обнаружила свое имя в списках всех вашингтонских фирм, включая самую престижную — «Тафт, Адамс и Роджерс».
Впрочем, как оказалось, ее имя в списках высматривала не только она сама.
— Рано радуешься, — фыркнула ее немезида, плюхнувшись рядом с Джуди на вращающийся металлический стул. — Из пятерых, побывавших на собеседовании, позвонят из компании только одному, да и из тех, кому позвонят, работу получит только каждый третий. Такова статистика службы трудоустройства. Причем это средние цифры, не учитывающие того, что сейчас мы переживаем спад, и крупные фирмы сокращают набор. Вот и получается, что твои шансы устроиться в «Тафт, Адамс и Роджерс» никак не больше, чем один к десяти. Как говорится: «Много званых, но мало избранных».
Закончив на этой приятной ноте, Дженифер повернулась на стуле и завела разговор с девушкой, сидевшей от нее по правую руку.
Первичные собеседования с представителями фирм проводились вне кампуса, в различных помещениях «Хайатт Ридженси», и хотя по форме все напоминали тест Роршака, каждое было выдержано в особом стиле, присущем данной компании. Но один вопрос: — Почему вы заинтересовались именно нашей фирмой? — был неизменным. Джуди предвидела это, заранее выяснила, что могла, обо всех конторах, с представителями которых встречалась, и постаралась дать каждому удовлетворительный ответ.
А спустя пять дней она получила письмо с приглашением в следующую среду к полудню прибыть для прохождения дополнительного собеседования на Коннектикут-Авеню, в офис компании «Тафт, Адамс и Роджерс».
К назначенному часу Джуди подошла к великолепному зданию, напоминавшему океанский лайнер со сверкающими иллюминаторами окон, находившемуся в самом престижном квартале Вашингтона, с парадным входом с Фаррагут Сквер.
Джуди вошла с Коннектикут-Авеню и, войдя в кабину скоростного лифта, нажала кнопку четвертого, нижнего из занимаемых в здании компанией, этажа. Через несколько секунд дверь распахнулась, и она вышла в просторный холл с паркетом из мореного дуба, где между дверьми лифтов красовались выдержанные в античном стиле керамические вазы с цветами. Найти вход в юридическую фирму было совсем несложно — он был обозначен ни больше ни меньше как ионическим портиком с рельефными золочеными буквами «Т. А. Р.» — заглавными буквами названия фирмы. Все говорило о респектабельности, надежности и процветании. За массивными, открывавшимися вовнутрь дверьми, находилась элегантно убранная приемная. Букет не до конца распустившихся роз, стоявший слева от секретарши, мог служить наглядным пособием для изучения живописи Сезанна.
— Я — Джуди Крюгер. Мне назначено на двенадцать часов, — сказала она сидевшей за столом женщине и по приглушавшему стук каблучков восточному ковру отошла в зону ожидания, где присела на нежно-голубой диванчик лицом к лицу с двумя другими кандидатами. Оба были мужчинами,
оба гораздо моложе ее, но всех троих соискателей роднило некое неуловимое сходство.— Миссис Крюгер, я — Гарт Бернс. Рад встретиться с вами снова.
Джуди поднялась навстречу одному из представителей фирмы, которого помнила по предварительному собеседованию, и он одарил ее крепким рукопожатием.
— Прошу вас, пойдемте со мной. Вы встретитесь с некоторыми нашими коллегами из отдела корпоративного права, в котором, насколько я помню, вы хотели специализироваться, — пояснил юрист, ведя ее по короткому коридору в помещение, более всего походившее на небольшой зал для приемов. — Скоро кто-нибудь из них прибудет сюда. Подождите немного. И угощайтесь — шведский стол в вашем распоряжении.
Бернс ушел. Джуди заглянула под крышку, закрывавшую серебряное блюдо, и обнаружила там целого лосося с гарниром. Помимо этого, на столе имелись две разновидности салата в хрустальных салатницах, а из напитков пиво, белое и красное вино, а также Пьеррье — к последнему предлагались ломтики лимона на серебряном блюдечке. Не соблазнившись деликатесами, Джуди села в кресло, стоявшее спиной к окну и лицом к двери: ей вовсе не хотелось, чтобы ее застали врасплох, да еще и с набитым ртом.
Дальнейшее превратилось в какой-то нескончаемый танец. Один за другим сотрудники фирмы являлись за ней в этот холл, провожали для беседы в один из кабинетов и отводили обратно. Интервал между каждой встречей составлял четверть часа. Каждый из сотрудников представлялся и пожимал ей руку — крепость и продолжительность рукопожатия была у всех одинаковой. Джуди старалась не забыть имена общавшихся с ней юристов: Дон Мак Гивен, Ричард Бонд, Глен Эндрюс, Ян Матерсон, Горд Сивенсон и Дэйв Кастелло.
Создавалось впечатление, будто каждого из интервьюиров интересовало в сущности одно и то же, хотя каждый следующий старался получить информацию, задавая вопросы более косвенного характера, чем его предшественник. И каждый следующий выглядел старше предшественника, и по возрасту, и по занимаемому положению.
К четырем часам Джуди снова оказалась все в том же холле. Она судорожно припоминала проведенные встречи, стараясь сообразить: все ли делала правильно. Не допустила ли где промашку, сумела ли произвести должное впечатление? Их туманные вопросы сбивали с толку. И хотелось бы знать, сколько еще кандидатов дожидаются решения своей судьбы в таких же комнатах?
В шестом часу ее эскортировали наверх по внутренней винтовой лестнице и доставили в угловой офис, две стены которого представляли собой сплошные окна.
— Брайан Мак Дуг, партнер, — представился его хозяин, протягивая руку для привычного рукопожатия. Он, первый за сегодняшний день, не назвал область права, в которой специализируется, жестом предложив ей место за небольшим круглым столом. Джуди сразу заметила на нем свое резюме. Мак Дуг сел напротив. За его спиной тянулись книжные полки, занятые выглядевшими несколько странно из-за своего единообразия томами, представлявшими собой, как можно было судить по золотому тиснению на корешках, сгруппированные по годам отчеты о гражданских процессах, обычные и снабженные комментариями. Ну что ж, во всяком случае Джуди стал ясен круг его профессиональных интересов.
— С кем вы сегодня встречались? — поинтересовался Мак Дуг с любезной улыбкой.
Джуди назвала имя последнего из беседовавших с ней сотрудников.
— Это мне известно, — он улыбнулся еще шире. — Но я хотел бы знать, с кем еще из моих коллег вам довелось познакомиться.
Так вот, оказывается, почему каждый из тех юристов непременно представлялся. Ей сообщили уйму имен, никак не связанных одно с другим, имен, которые на первый взгляд вовсе не требовалось запоминать. И теперь выяснилось, что это представляло собой завершающее испытание, своего рода проверку памяти и тест на внимательность.