Чтение онлайн

Я хмыкнул:

— Думаю, не имеет смысла пытаться понять тебя? — я попытался бросить эту фразу чуть свысока, небрежно, словно меня все это не волнует, но голос дрогнул.

— Поймешь, — спокойно сказал он. Я ничего вставить не успел, так как в этот мо-мент девушка оторвалась от дерева и уверенно направилась к нам, глядя на Госпо-дина расширившимися глазами. Остановившись напротив него, она задумчиво склонила голову и, помолчав, спросила по-детски звонким голосом:

— Ты пришел ко мне?

Не сдержавшись, я рассмеялся. Меня позабавила не столько наивность вопроса, сколько озадаченное выражение

на лице моего спутника.

— Перестань, — недовольно буркнул он. Я ухмыльнулся. Ага, проняло! Господин, не обращая более на меня свой благосклонный взор, помялся и неуверенно сказал, про-кашлявшись:

— Прости… Как тебя зовут?

Она пристально смотрела на него, взгляд у нее был прямой и вопрошающий.

— Дайна. Ты забыл?

— Ну, у тебя столько тайн в прошлом… — как бы скользь пробормотал я. Он чуть скривился:

— О, да! Ты себе даже не представляешь, как много, но эта конкретная тайна туда не относится.

Я улыбнулся, но возражать не стал.

— Дайна, послушай, я помню твой лес, я извне исследовал его, я силился увидеть и тебя, но, каюсь, разглядел не вполне верно. Я был лишен возможности встретиться с тобой лицом к лицу.

Она вскинула густые темные брови и, легонько тронув его за руку, отрывисто проговорила:

— Пошли! — и с этими словами, развернувшись, скользнула в заросли деревьев. Господин, насупившись, послушно и будто нехотя последовал за ней. Пару секунд я ожидал персонального приглашения, но очаровательная Дайна так и не удосужилась взглянуть в мою сторону. Поджав губы, я молча пошел в направлении леса, досадуя про себя о том, что не родился красавцем — ни тебе звания "чужого бога", ни внима-ния хорошеньких особ, которые с места в карьер вопрошают: "Ты ко мне?" и при этом восторженно хлопают смоляными ресницами… Сплошная рутина — спасти Вселенную!

В лесу, на мой взгляд, было несколько душновато. Плетясь за своими спутниками, я сердито теребил тонкую ткань, предназначенную охранять мое тело от холода.

— Жарко… — пробормотал я, исподлобья глядя на спешно идущую впереди пароч-ку. Ответ не последовал, и я в сердцах сказал: — Уж лучше бы было холодно!

Господин внезапно остановился и, оглянувшись через плечо, с любопытством ос-ведомился:

— Ты так считаешь?

— Да! — упрямо буркнул я. — Когда холодно, можно потеплее одеться, а так — хоть умри!

— Ну-ну, — усмехнулся он и снова последовал за Дайной, которая, казалось, ничего не заметила. Ее тоненькая фигурка виднелась вдали между деревьев. Я хмуро по-смотрел на нее и раздраженно пожал плечами. Тоже мне, гений!

…Наверное, лес был красивым. Наверное, потому как мне это было, в общем-то, безразлично. Я молча, стиснув зубы, плелся через какие-то заросли и гадал, когда же мы остановимся. Куда мы вообще направляемся?

Вот Господин остановился. Ч тоже остановился и устало поинтересовался:

— Пришли?

— Не знаю, — задумчиво откликнулся тот. Было как-то непривычно слышать от него это равнодушное "не знаю". Казалось, он обязан знать все!

Уже смеркалось, и только вот сейчас я наконец попытался осмыслить, где нахо-жусь. Обида по поводу не слишком восторженного приема осела, и я сумел заста-вить себя оглянуться вокруг.

В сиреневатом свете наступающего вечера деревья словно причудливо кланялись мне. Забавно

было видеть столько деревьев сразу, и я поймал себя на том, что вос-принимаю их скорее как еще одну разновидность стихии, однородной и гомогенной, наподобие воды. Просто густое, слишком плотно заполненное пространство.

Из глубин моей новоизобретенной "стихии" вынырнула Дайна. Красивая, хотя и несколько неухоженная девушка. Пожалуй, я не обратил бы на нее внимания, не смотри она такими обожающими глазами на Господина. У, что в нем особенного?

— Я хочу, чтобы ты был здесь, со мной, — приблизившись к нему почти вплотную, приглушенно, но твердо произнесла она. Господин вздрогнул и отпрянул. Я отвер-нулся, невольно усмехаясь.

— Я не могу… — с какой-то болью выдавил он из себя. Молчание… Обиделась? Я снова взглянул на них. Господин стоял, закусив губу, и казался слишком взволно-ванным. Сквозь смуглую позолоту его кожи проступили бурые пятна, он совершен-но утратил гордую величественность. Мне стало его немного жаль, и я поглядел на него снисходительно. Дана же казалась абсолютно уверенной в себе.

— Тогда я пойду с тобой.

— Ни в коем случае! — вздрогнул мой друг, и даже я испытал беспокойство. Полные губы девушки тронула немного насмешливая улыбка.

— Ты думаешь, я у тебя спрошу разрешения? Я должна пойти. Я хочу.

— Хорошо… — его ответ явился для меня полно неожиданностью. Я изумленно спросил:

— Зачем она нам?!

Господин и не посмотрел в мою сторону.

— Не воображай себя избранником, — сухо выговорил он. — Просто ты оказался пер-вым более или менее подходящим человеком. Вполне возможно, я ошибся, и Дайна будет более полезна.

Я покраснел от обиды. Если честно, мне на секунду вообще расхотелось куда-нибудь идти.

Х Х Х

Дайна спала, лежа на траве и подложив под щеку ладонь. Она казалась особенно трогательной в полумраке вечера.

Мы с Господином сидели рядом. Я прислонился спиной к дереву, он обходился без какой-либо опоры и задумчиво смотрел на спящую.

— Ну, может, что-нибудь объяснишь? — спросил я, устав любоваться его правиль-ным профилем. Он поморщился.

— Что ж… Я еще сам толком не разобрался. Думаю.

— Ну, думай, — фыркнул я и отвернулся. Он заговорил вновь:

— Мы находимся в Области Детства. Ты знаешь, что такое детство?

Я хмыкнул, не сочтя нужным отвечать. Он не особенно расстроился из-за моего молчания и продолжил:

— Детство — это пора, когда человек был абсолютно искренен во всем. И очень хо-рошо, если взрослый бережет частицу детства в своей душе. Вот в такой-то частице мы и находимся. А дайна, полагаю. — ее исконный обитатель. По правде, я ожидал встретить ребенка.

— А встретил женщину, — усмехнулся я. Он кивнул:

— Да, но не совсем. Это все-таки ребенок. По-своему.

— И это дитя тут же по уши влюбилось в тебя, — саркастически заметил я. Господин нахмурился.

— Это не удивительно, — медленно выговорил он. — Понимаешь, когда я встретил Льва впервые, он был по сути своей, честно говоря, ребенок. И я затронул в его ду-ше именно струны детства. Именно ребенок в нем привязался ко мне, полюбил… — он помедлил, неуверенно улыбнулся и с надеждой добавил: — И вот я встречаю этого ребенка тут, который уже любил меня!