Чтение онлайн

Я, сжав кулаки, не видя смотрел себе под ноги. Неужели этот бред может оказать-ся правдой?!

— А я кто? — с трудом подняв на Господина взгляд, хрипло осведомился я. Его гла-за, черные, мерцающие в полутьме заката, проникали куда-то вглубь меня.

— Ты — связь Личности с индивидуальностью. Город — это та область, где обитает Личность. За горизонтом — мир Индивидуальности. А ты — словно тончайшая связь между этими двумя мирами. Ты являешься тем, кто впоследствии станет (вернее, может стать) частью Индивидуальности. Ты не единственный в своем роде, конеч-но. Подобные тебе рассеялись по миру, и совершенно позабыли, что им следует де-лать и как жить. Вы постепенно возвращаетесь в мир Личности. А те, кто живет в мире Личности —

смертны. Вы — полувечны. То есть почти вечны.

— И как ты отличил меня от других? — хмуро спросил я.

— Ты обладаешь таким свойством, как память. Истинные жители Города не спо-собны помнить. Они словно текут от одного события к другому, не задерживая их в памяти. Раньше ведь ты был жрецом. Ты помнишь?

Я — жрецом?! Я хмыкнул.

— Что ж, не помнишь. Действие Стрел Армрита.

Внезапная догадка прожгла меня насквозь.

— Слид — это яд?! — взволнованно выпалил я.

— Да, — печально кивнул он.

— Постой-постой! — вдруг ахнул я. — Ты имеешь в виду, что Творец нашей вселен-ной — женского пола?!

Господин, откинув голову, расхохотался:

— Ты меня совсем не слушал! Ну, разве я не сказал, что в Искре Жизни есть и жен-ское, и мужское начала? Просто в этой жизни женское находится в проявленном со-стоянии, вот и все.

— Значит, я нахожусь в меньшинстве… — протянул я. — Ладно, но что я могу сделать для моей вселенной?

Он вздохнул:

— Не знаю… Просто чувствую — ты нужен.

Х Х Х

Завершив наш разговор, Господин поднялся с валуна и, сладко потянувшись, зая-вил: "Теперь пора отдохнуть". С этими словами он лег на траву и подложил локоть под голову. Я, насупившись, глядел на него. Во что он меня впутал?! Как бы мне хо-телось не верить во все, сказанное им сейчас… Но почему-то я верил. Почти верил. Наверное, оттого, что он был прав относительно памяти. Только сейчас я оконча-тельно понял, что большинство окружавших меня в Городе людей не умели удер-живать в памяти происходящие события, они жили не за счет ОСОЗНАНИЯ себя и окружающего, а за счет РЕАГИРОВАНИЯ на совершаемое кем-либо.

— А тебе не страшно? — внезапно спросил я его. Господин улыбнулся одними гла-зами.

— Что именно?

Я помедлил.

— Ну… Ведь твой Бог отделил тебя от Своего Разума временно. Ты — только кро-хотная часть Его, так? Потом, когда ты выполнишь свою миссию, Он заберет тебя отсюда. Ты снова будешь не индивидуальностью, отдельным сознательным сущест-вом, а частицей Его самого. Умрешь, в общем-то.

Он помрачнел и уставился в темнеющее небо.

— Боюсь шли я стать тем, кем был изначально? — глухо, словно обращаясь к себе самому, пробормотал он. — Это мое заветное желание. Знаешь ли ты, каково это — попасть в чуждую тебе Вселенное, где всё — материя, энергия, всё словно противо-стоит тебе! Выталкивает! Даже смерть стала бы неплохим избавлением, — он помол-чал, потом продолжил: — Сейчас еще терпимо. Как-никак, я уравновешиваю систему. А когда я нейтрализую Слид… Может, я и не выдержу, и твоя Вселенная выкинет меня отсюда, исторгнет из своих недр. Погибну не только я, но и мой Абсолют, мой Бог.

Я с тревогой и сомнением глядел на него. Его низкий бархатистый голос звучал отстраненно и как будто спокойно. Но вряд ли ему безразлично, умрет он или нет. Наверное, просто хорошее самообладание.

Внезапно он снова посмотрел на меня и хитровато улыбнулся.

— А я знаю, что ты испытываешь по отношению ко мне, — заявил он чуть лукаво. — Это противоречивые чувства. С одной стороны, ты боишься меня и ощущаешь смутное беспокойство. С другой же тебя тянет ко мне.

Я нахмурился. У меня что, все на лице написано?

— Это просто логическое умозаключение, — с усмешкой пояснил Господин, заметив мою тревогу. — Понимаешь ли, я — вторгнувшаяся чуждая энергия, и все вокруг про-тестует против моего присутствия. Будь ты истинным жителем города (то есть, будь ты составляющей

Личности), ты бы меня ненавидел. Это вполне естественное чув-ство, лежащее на поверхности. А поверхность — это и есть Личность. Но ведь ты по-тихоньку приобщаешься к вечности. Вечность — это Индивидуальность Льва, твоего Абсолюта. А эта самая Индивидуальность помнит, знает, что я — ее Учитель, и тя-нется ко мне.

— Учитель, — ухмыльнулся я. — Ты — мой Учитель?

— Получается, что да, — серьезно кивнул он и сонно добавил: — А теперь спать… Ко-гда я сплю, частица меня возвращается к своему Высшему Разуму. И я накапливаю энергию там. Чтобы жить дальше.

С этими словами он закрыл глаза и, по-видимому, вскоре унесся в свою Вселен-ную. Я же еще долго сидел на валуне, глядя в черное ночное небо, где мягко мерца-ли звезды, и размышлял обо всем, что произошло.

Как много вопросов мне еще хотелось задать ему! Но большинство из них я так и не задал…

Х Х Х

С этой ночи начался особый период. Не бездумное скучное существование, как раньше, а пестрая, полная событий и приключений жизнь — жизнь человека, учаще-гося быть самим собой. Вернее, стать тем, кем был когда-то…

За пределы Зала Музыки мы вышли уже на следующий день. Впрочем, резкой границы не обозначилось, просто стало как-то легче дышать, и все вокруг приобре-ло более яркие краски и насыщенные запахи.

— Мы подходим к Детству… — задумчиво проронил господин. — Сюда яд еще не до-брался.

Я даже не стал спрашивать, что он имеет в виду и пытаться разгадать, кто же он все-таки: то ли сумасшедший с манией величия, то ли фантазер, а может, и действи-тельно тот, кем назвался. В конце концов, что я знаю о своем мире? Ничего, кроме бесчисленных пустынных улочек Города…

Постепенно растительности вокруг становилось больше. Я с любопытством по-сматривал на высокие деревья с ветвями, теряющимися в разноцветной густой лист-ве: розовой, изумрудной, пепельно-золотистой… и в воздухе стоял пьянящий, чуть терпкий аромат. Вдохнув в себя побольше этот ненавязчивый запах, я невольно рас-прямил плечи и улыбнулся почти расслабленно.

И именно в этот момент мы встретили ЕЕ. Я остановился, пораженный бесчис-ленным множеством деревьев, растущих чуть ли не вплотную друг к другу, и с удивлением осведомился:

— Это что? Разве так бывает?

— Это лес, — спокойно ответил мой спутник, явно хотел что-то добавить к своим словам, но отчего-то промолчал. И так как он не казался неуверенным в себе и тем более скромным, то я, заинтересованный, проследил за его взглядом и на секунду тоже онемел от неожиданности.

У одного из деревьев, обняв его худенькой загорелой рукой, стояла юная девуш-ка. Совсем молоденькая, только-только приобретшая атрибуты истинной женствен-ности. В меру высокая (ниже Господина, а он, хотя и сам высокий, меня все-таки не догнал в смысле роста), тоненькая, большеглазая. Немного лохматые, прямые и до-вольно короткие волосы пепельного цвета падали на маленькое личико. Стройные ноги незнакомки обволакивала тонкая серо-жемчужная ткань, на плечи было на-брошено что-то непонятное, оставляя обнаженными красивые руки. Вцепившись пальцами в розовато-бурую кору дерева, девушка пристально, с немым ужасом, смотрела на Господина, и ее длинные изогнутые ресницы чуть дрожали.

— Вот это да! — ухмыльнулся я, придя в себя, и оглянулся на Господина. Он сердито покосился на меня и снова взглянул на девушку. На его лице появилось удивленное выражение, на лбу пролегла складка. Казалось, его встревожило внезапное появле-ние этой, в общем-то, хорошенькой незнакомки. Меня тоже слегка удивило, что в этих глухих (во всякий случай, на первый взгляд) местах затерялась столь юная осо-ба. Что она тут делает?

— Она — и вот такая… — хмуро пробормотал Господин. Помолчав, продолжил, слов-но бы обращаясь к себе самому: — А я думал — беспечный мальчишка или веселая девчонка. А оказалось, — наивная девушка.