Быть Богом
Шрифт:
В голове у меня царила неразбериха, и очень ломило в висках. Я оглянулся по сторонам, пытаясь понять, что произошло. Первая, кого я заметил, была Дайна. Она сидела, прислонившись к скале, и держала у лба руку, губы ее дрожали, в глазах бы-ла боль. Ее волосы еще больше растрепались, лицо покрывали пятна грязи. Она пла-кала.
Я попытался встать, но у меня слишком кружилась голова, и не было сил, чтобы сделать хоть малейшее движение. Я напрягся и заставил себя прохрипеть:
— Да…йна…
Она встрепенулась; всхлипывая, отодвинулась от скалы и проворно, на коленях,
Должно быть, ее прикосновение обладало целебной силой, потому что я почувст-вовал себя значительно лучше, и даже сумел довольно сносным голосом спросить:
— А где Господин?
Она снова всхлипнула и размазала грязь на лице тыльной стороной ладони.
— Не знаю… Я только что очнулась. У меня болит голова и тошнит… — она судо-рожно вздохнула, и прерывисто добавила: — Что… что это было?..
— Наверное, взрыв… — тихо и задумчиво отозвался я. Дайна застонала и обхватила голову ладонями.
— Ой, как мне плохо… — протянула она, взгляд ее блуждал по округе, ни на чем не задерживаясь. Вдруг девушка замерла, поправила челку и, тронув меня за плечо, прошептала:
— Вот он! Господин! — и тут же воскликнула вслух: — Господин!
И забавно, на корточках, направилась куда-то к скале. Я чувствовал себя уже спо-собным двигаться, поэтому с кряхтением сел и, поморщившись от резкой боли в за-тылке, последовал за Дайной ее же способом перемещения — на четвереньках. На большее я не был способен.
Господин лежал у скалы и, кажется, был без сознания. Волосы спутались, и на осунувшемся лице — тоже пятна грязи. "Неужели и я так выгляжу?" — мелькнула мысль.
Дайна присела рядом с ним и ласково коснулась его щеки.
— Господин… — негромко и как-то тоскливо, словно ни на что не надеясь, позвала она. Я хмуро смотрел на него, тоже не особенно надеясь на то, что он очнется.
Но он очнулся. Веки его дрогнули, он слабо застонал.
— Ты жив?! — удивленно и радостно воскликнула Дайна. Господин открыл глаза, взгляд его был каким-то неосмысленным.
— Я… я не знаю… — наконец хрипло отозвался он. Я встревожено спросил:
— Как это не знаешь?
Он слабо улыбнулся и закрыл глаза.
— Я уже ухожу… Словно таю…
— Но что произошло?
— Взрыв… я его предчувствовал… Это… как летящий в тебя камень… успеешь ли отскочить…
— Успел? — кусая до крови губы, прошептала Дайна.
— Это выяснится потом… Если в моей Вселенной будут помнить и любить тебя, дайна, то… успел… Потому что помнить и любить тебя могу лишь я… Другие жи-тели моего мира тебя не знают…
— О, Господин! — Дайна упала ему на грудь и тихо заплакала. Он как будто помор-щился, дернулся и ненадолго умолк, потом заговорил вновь — с трудом, преодолевая себя.
— Алаб! — его голос прозвучал твердо и даже жестко. Открыв глаза, господин смот-рел на меня. — Алаб, я выполнил то, что хотел… что мог… Что бы ни случилось по-том со мной — все остальное зависит от тебя.
— Личности больше нет? — неуверенно спросил я. Он
слабо кивнул:— Почти… Он еще жив, но, думаю, ты справишься с ним. Поэтому-то я и привел себя сюда со мной. Чтобы после взрыва… Чтобы ты сумел оценить ситуацию и при-думать, как решить могущие возникнуть проблемы. Лев будет помогать тебе. У тебя ведь теперь есть связь с ним.
Снова молчание. Напряженная, тяжелая тишина, прерываемая всхлипываниями Дайны и моим хриплым дыханием. Я то и дело облизывал губы и ощущал во рту вкус крови. В висках стучало, и весь мир, казалось, летел в хаос.
Господин заговорил опять. Но голос его звучал теперь мягче, терпеливее, глуше… Еще бы, ведь он обращался на сей раз не ко мне…
— Дайна…
Девушка вскинула встрепанную головку. Взглянув на нее, я ощутил прилив неж-ной грусти и сострадания. Бедная… Губы дрожат, слезы размазали по лицу грязь, волосы окончательно спутались.
— Дайна… — повторил, тяжело дыша, он. — Милая моя, я хотел сказать одну вещь… Наши вселенные теперь связаны между собой… Благодаря тому… тому, что ты лю-бишь меня, а я… я тебя…
А раз связаны, то любое воздействие, оказанное на твой мир, в какой-то мере кос-нется и моего. И если тебе будет плохо — я почувствую и попробую помочь.
— Господин! — Дайна вытерла слезы, хотя они все равно продолжали течь. — Я… я тебя очень, очень люблю!
И она быстро, проворно склонилась над ним, ее губы коснулись его губ. Через па-ру мгновений она отстранилась, дыхание ее стало хрипловатым и прерывистым.
Господин слабо улыбнулся.
— Это лучшее воспоминание в моей жизни… — прошептал он, обращаясь словно к себе самому. — Да свидания, Дайна, Алаб… Кто знает, может быть, мы еще увидим-ся…
Я отвернулся, мне стало холодно и страшно. Вот его и нет уже… Он покинул нас, ушел… В собственную Вселенную.
Я с опаской взглянул на Дайну. Она сидела, опустив голову, напряженная, подтя-нутая и… решительная. Я не успел вполне осознать произошедшее, позади меня раздался голос. Даже не голос, а нечто сродни глухому хрипу, слова угадывались с трудом.
— Ты умрешь!..
Я вздрогнул и обернулся. То, что я увидел, заставило меня похолодеть, на лбу вы-ступил пот, а во рту пересохло. Никогда еще я не испытывал подобного ужаса.
Шагах в десяти стоял я сам, — во всяком случае, так мне показалось на первый взгляд. Вернее, смутное подобие меня: черная фигура моих пропорций, такие же брюки и плащ, такие же длинноватые спутанные волосы, но… но вместо лица — во-ронка, провал. Это лицо я уже видел раньше. Видел, когда в детстве заглянул в воды Слида.
— Не смотри на него! — закричала Дайна, в голосе прозвучали истерические нотки. Я хотел обернуться к ней, ласково успокоить, но не сумел. Воронкообразное лицо втягивал меня в свои недра, замораживало волю… Я впадал в какое-то подобие транса.
— Ты думаешь, Странствующий Мудрец уничтожил меня? — продолжал хрипеть он. — Я еще жив… и прежде чем я умру, ты умрешь тоже…
Голос что-то еще говорил, но я не мог разобрать ни слова. Я уже ничего не видел и не слышал, я терял способность думать…