Чтение онлайн

Она была ошеломляющей. Дуна могла только смотреть, на продолжение отчитывание фигуры, стоящей перед ней.

— Не ищи меня больше, это твое первое и последнее предупреждение. Я не позволю втянуть себя в этот скандал из-за того, что у тебя была детская истерика из-за игрушки, которая больше не хотела с тобой играть.

Женщина развернулась и вышла через главный вход, а фигура в плаще следовала за ней по пятам.

Дуна огляделась, убеждаясь, что она действительно одна, прежде чем вышла. Она вздохнула, размышляя о сцене, которая только что развернулась у нее на глазах. Она нутром чувствовала, что только что стала свидетельницей

чего-то очень важного.

Жаль, что она не разглядела личность другой женщины, что-то в ее голосе показалось странно знакомым, как будто она слышала его где-то раньше, пусть и мельком.

То же самое ноющее чувство преследовало ее, когда она возвращалась в свои жилые покои, не ослабевая даже тогда, когда смывала грязь и пот со своих натруженных конечностей в одной из многочисленных общих бань, расположенных на территории гарема.

Почему она не могла выбросить этот голос из головы? Он сводил ее с ума.

— Что с лицом? — спросила Микелла, намыливая волосы. — Я не видела, чтобы ты так напряженно думала с тех пор, как застала тебя за чтением всех тех книг, которые прислал тебе король Лукан.

— Ничего, я просто интересуюсь сегодняшним празднованием. И это напомнило мне, — Дуна огляделась по сторонам, убедившись, что они вне пределов слышимости, — как ты думаешь, Соня заметит, если мы не появимся? Здесь по меньшей мере сотня девушек, я уверена, что никто даже не заметит нашего отсутствия.

— Ты с ума сошла? Соня нас зарежет, если узнает!

— О, пожалуйста, теперь, кто из нас чересчур драматичен, — она повернулась к Микелле, тихо пробормотав себе под нос: — Мне нужно кое-что расследовать. Ты собираешься мне помочь или нет?

Женщина-воин оглядела ее, заметив серьезное выражение лица Дуны.

— Ты на самом деле подумываешь о том, чтобы не идти сегодня вечером, — она опустила намыленные руки. — Ну, по крайней мере, скажи мне, ради чего ты готова рисковать своей шкурой, и, может быть, я просто подумаю о том, чтобы присоединиться к тебе.

Она покачала головой, не давая ни малейшего шанса, чтобы деликатная ситуация достигла не тех ушей.

— Тебе просто придется довериться мне. Кроме того, ты у меня в долгу, я — причина, по которой ты до сих пор жива.

Темноволосая женщина скрестила руки на груди, ее брови сошлись близко друг к другу.

— Ты собираешься напоминать мне об этом всякий раз, когда тебе что-нибудь от меня понадобится?

Широко улыбаясь, пара вышла из ванной, возвращаясь в свои жилые помещения.

ГЛАВА

2

Ночь выдалась теплой, как обычно в восточном королевстве Континента. Однако что было в высшей степени необычно, так это бесчисленные экипажи, запряженные лошадьми, и слоны с кабинами для верховой езды, которые можно было увидеть въезжающими в королевский двор в рамках подготовки к празднествам. Казалось, что здесь присутствовал весь высший класс Бакара, и шествию гостей, казалось, не было конца.

Дуна и Микелла привели себя в порядок, как от них и требовалось, не желая, чтобы Соня что-то заподозрила и наказала их еще до того, как у них появилась бы возможность осмотреть обширную территорию дворца.

Они бы выжидали, пока не представился подходящий момент, когда они вышли бы из гарема и все взгляды были бы прикованы к празднеству.

Однако была еще более серьезная проблема, которая беспокоила Дуну.

С момента прибытия в Навахо она испытывала странное тянущее

ощущение в районе сердца, как будто к ее органу была привязана ниточка, за которую продолжала дергать невидимая рука, дергая ее, когда она меньше всего этого ожидала. С течением недель это становилось все более настойчивым, иногда доходя до такой степени, что Дуне казалось, что ее сердце вот-вот выскочило бы из грудной клетки.

Как сейчас, когда они вдвоем стояли в длинной очереди, ожидая, когда их осмотрела бы сама старшая медсестра, что заставляло ее нервничать еще больше, чем было необходимо.

На всех женщинах были похожие ансамбли из укороченных бюстгальтеров ручной работы, расшитых бисером, которые открывали руки и живот и сочетались со свободными брюками, обтягивающими талию и лодыжки.

Наряд Дуны был ярко-голубого цвета, настолько насыщенного, что напоминал лазурный оттенок Бескрайнего моря. Ее лицо было покрыто металлической вуалью, украшенной бесценными сапфирами, которая удерживалась на месте золотой цепочкой для лица и головы, ее длинные шоколадные локоны каскадом ниспадали на спину. Не менее ослепительная цепь обвивала ее бедра, роскошные драгоценные камни сверкали в ярком свете дворца. Ее карие глаза были подведены тушью, губы накрашены ярким рубиновым оттенком.

Она была воплощением чистого эротического блаженства, предназначенного для того, чтобы привлечь похотливый взгляд наследного принца.

Однако у Дуны были другие планы.

Она не присутствовала бы на сегодняшнем празднестве и не позволила даже рассматривать себя при выборе наследником личной наложницы.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, она присоединилась к процессии вновь прибывших. Микелла уже шагала впереди нее, ее не менее чарующий наряд цвета фуксии сверкал, когда она двигалась вместе с толпой взволнованных женщин.

Она потерла грудь, направляясь к великолепному залу, переполненному гостями, пытаясь хоть немного снять напряжение. Казалось, от этого становилось только хуже, как будто движения подожгли внутри нее фитиль, отчего теперь она сгорала изнутри.

Черт возьми, сейчас не время.

Она должна была сосредоточиться на предстоящей миссии.

Хор громких трубных звуков разнесся по залу, когда они покинули территорию гарема и вошли в главный вестибюль приемной в Дасан-холле.

Все движение прекратилось, когда каждая пара глаз обратилась к бесконечному потоку соблазнительниц. Толпа расступилась, пропуская их на обширный выложенный плиткой пол перед королевским подиумом, на котором стояло золотое слоновье сиденье, на котором восседал наследный принц в ожидании щедрых даров плоти.

Внезапная боль пронзила грудь Дуны, когда она поравнялась с последней из женщин, потеряв равновесие, и когда она приготовилась раствориться в толпе, чье внимание было приковано к наследнику и его уважаемым гостям.

Она судорожно втянула воздух, ее легкие с трудом касались ребер.

В ее голове эхом отозвался глухой удар, затем еще один. Схватившись руками за голову, как тисками, она отчаянно пыталась выдавить пульсирующую боль из своего черепа. Она закрыла глаза, согнувшись пополам, ее колени коснулись пола, присоединяясь к волне кланяющихся женщин.

Превозмогая боль, она огляделась. Все по-прежнему стояли на коленях. Ей пришлось бы подождать, прежде чем сбежать — она не могла рисковать привлекать к себе внимание в таком состоянии.