Брошенный мир
Шрифт:
– Я искренне желаю вам наплодить целую кучу детишек, - подбодрил его Чертбыдрал.
– Вы с Зухирой достойны этого.
– Ты один и понимаешь меня, - вздохнул Гарлиг.
– И я тоже рад назвать тебя своим другом.
В это время в палатку заглянула Зухира и лукаво подмигнула Гарлигу. Чертбыдрал понимающе хмыкнул, деланно зевнул и, сказав, что очень хочет спать, вылез наружу. Его палатка находилась шагах в пяти, но спать, на самом-то деле, ему не хотелось вовсе. Он подошел к своему новому жилищу, сел возле него, скрестив под собой ноги, и стал смотреть в звездное небо. Звезды манили его и казались чем-то знакомым и близким. Ему в голову даже пришла странная мысль,
Он посидел так, в печальной задумчивости, около получаса, потом тяжело вздохнул и полез в палатку спать.
* * *
Чертбыдрал еще долго не мог заснуть. Он лежал на куче дурно пахнущих шкур, бездумно уставившись куда-то в верхнюю часть своей палатки, туда, где сходились вместе связанные между собой шесты. Все это время его настырно будоражила мысль о том, а кто же он такой на самом деле. Совет добродушного Гарлига оставить этот вопрос в покое, может быть, и был дельным, но любопытство все равно брало верх и заставляло снова и снова копаться в глубинах своего сознания. Едва он закрывал глаза, как перед его мысленным взором проносились неясные картины каких-то древних битв, в ушах звенели отголоски ударов боевой стали, слышались крики и стонов раненых. Иногда вдруг возникали образы воинов, одетых в сверкающие золотом доспехи, каких-то странных, свирепых чудовищ, по мановению руки своих повелителей идущих в бой. Все это волновало его, заставляло сердце учащенно биться, а мозг работать с еще большим напряжением. Он был как-то причастен ко всем этим давно минувшим событиям, только вот как?
Но, увы, отдельные фрагменты эти напоминали собой развалившуюся мозаику и все никак не желали собраться вместе. Что было тому виной - мерзкий запах, исходящий от его временного прибежища, или сегодняшние события, разом окунувшие его в какую-то новую жизнь, Чертбыдрал не знал, но так или иначе спать он не мог.
– Да, Гарлиг был прав!
– раздраженно буркнул он.
– Если я сейчас же не успокоюсь и не очищу свою голову от всех этих бредовых мыслей, то тогда уж точно свихнусь окончательно. Как он там меня назвал? Потеряшкой? Вот уж точнее определения нельзя и придумать!
Он повернулся на бок и предпринял еще одну попытку заснуть, но что-то мешало ему. Что это было, интуиция или обостренное чувство опасности, трудно сказать, но Чертбыдрал вдруг чуть ли не кожей ощутил некую злобную угрозу, приближающуюся к нему откуда-то снаружи. Кто это мог быть? Он не был своим в стае орков. Кроме добряка Гарлига, доверять здесь он, в общем-то, не мог никому, тем более, что по смутным воспоминаниям к орочьему племени в прежние времена особой симпатии никогда не испытывал. Чувство опасности не проходило, а вслед за этим он услышал и звук осторожных, крадущихся шагов. Кто-то приближался к его палатке, причем старался сделать это тихо и незаметно.
Чертбыдрал замер, стараясь даже не дышать. Как бы то ни было, но теперь преимущество было на его стороне, поскольку он знал о своем недруге, а тот считал его крепко спящим. Полог, прикрывающий вход, медленно приподнялся, и в палатку просунулась уродливая голова старой Гурглы. Ее растрепанные, седые космы свисали до земли, глаза в темноте светились желтым огнем. В холодном свете луны тускло блеснул нож, зажатый в сухонькой, костлявой лапе.
– Спиш-ш-шь?!
– со змеиным присвистом прошептала она.
– Ты никогда не проснешься больше, Огненный Бог!
Склонность к излишней театральности подвела Гурглу.
Удар несколько запоздал, и Чертбыдрал легко перехватил ее руку. Старуха коротко пискнула, но он быстро повалил ее на спину и зажал пасть рукой.– Не ори, старая ведьма!
– тихо шепнул он.
– Не то я мигом сверну тебе шею!
Гургла с ужасом и ненавистью смотрела на него, но глазами показала, что кричать не собирается.
– Вот так-то лучше, - отбирая у нее нож, сказал Чертбыдрал.
– А теперь говори, почему ты хотела убить меня?!
– Хотела!
– яростно прошептала старуха.
– И сейчас хочу этого больше всего в жизни!
– Но зачем?! Чего такого плохого я тебе сделал?!
– А то ты и сам не знаешь?!
– взвилась Гургла.
– Хотел обмануть меня, кликушу?! Прикинулся потеряшкой, этаким дурачком?! Но мне-то твои далеко идущие планы ясны, как на ладони!
– Да нет у меня никаких планов, разрази тебя гром!
– воскликнул Чертбыдрал.
– А вот тебе, карга старая, похоже, известно многое! Ну-ка выкладывай начистоту, что ты обо мне знаешь?!
Старуха только с ненавистью сверкнула на него своими глазами и демонстративно отвернулась в сторону. Но уже через секунду пальцы Чертбыдрала вцепились ей в горло и медленно стиснули кадык. Гургла захрипела, пытаясь сделать вдох, глаза у нее полезли из орбит и закатились. Он дал ей сделать маленький глоток воздуха, а потом снова стиснул пальцы. Эту процедуру пришлось повторить несколько раз, пока старая кликуша наконец-то не сдалась. Чертбыдрал отпустил ее, она долго пыталась отдышаться, а потом понурым голосом спросила:
– Что ты хотел узнать?
– Во-первых, кто я?
– Кто?
– ехидно хмыкнула Гургла.
– Известное дело, кто! Орикс, Бог Огня! И из-за такой ерунды ты чуть было не придушил меня?
– Нет, конечно же, - стараясь сохранять спокойствие, ответил Чертбыдрал, хотя имя это знакомо вспыхнуло в памяти и потянуло за собой целую вереницу образов.
Имя было настоящим, и он сразу же понял это.
– Орикс, - как бы примериваясь, тихо произнес он и тут же почувствовал, что в его власти заставить говорить старуху не только при помощи грубой силы. Он мог заглянуть в ее сознание, дойти до таких глубин памяти, о которых и сама-то Гургла даже не подозревала!
– Я хотел проверить, не станешь ли ты мне лгать, - вслух сказал Орикс.
– А теперь я хочу знать все, что известно тебе. Ну-ка, посмотри мне в глаза!
Старуха, словно загипнотизированный удавом кролик, подчинилась. Орикс поймал взгляд кликуши и понял, что теперь она полностью находится в его власти. Он глубоко вздохнул и устремил свое "я" в ее как-то разом потухшие глаза. Перед ним стали возникать отчетливые картины далекого прошлого, то, что когда-то он и сам отлично знал, но потом, по какой-то трагической случайности, напрочь забыл.
* * *
Сварг Темный проиграл эту войну. Он уже давно понял это, но уязвленная гордость мешала признаться в поражении даже себе самому. То, что осталось от его некогда грозной армии, стояло теперь на этом поле, и назвать ее великой просто не поворачивался язык. Сварг молча проходил по рядам своего воинства, и насмерть перепуганные орки под его тяжелым взглядом опускали головы и бухались на колени. Они боялись и боготворили его, обожали, как верные псы своего хозяина, и в тайне люто ненавидели. Иногда Владыка Хаоса приостанавливался перед кем-нибудь, и вышколенные стражники тут же выхватывали бедолагу из строя. Они оттаскивали его в сторонку, а через мгновение голова вызвавшего недовольство Сварга уже катилась по земле, отсеченная кривым ятаганом.