Чтение онлайн

На моих часах было четыре часа. Я нахмурился, глядя на то, как из-под шасси вертолета поднялась пыль при приземлении на аэродроме морской базы Тьенджина. Морская гладь подернулась рябью от потока ветра из-под нашего пропеллера. Офицер подал нам сигнал флажками. Мы сделали круг и зашли на посадку.

— Гостиница Тьенджина, офицер, — приказал я водителю, как только спустился по трапу и запрыгнул в поджидающий меня джип.

— Да, полковник. Поездка займет двадцать минут.

— Постарайтесь за

десять.

— Да, полковник. — Водитель завел машину и стремительно вылетел с парковки, закапываясь носом в городские дороги.

Когда впереди появился город, я взял свой мобильник.

— Мы приземлились. Пожалуйста, новости.

— Наши люди на всех этажах гостиницы. Все выходы перекрыты. Дети едят и поют.

— А что она делает?

Телефон отключился.

— Алло, слушаю вас.

— Полковник, мы проезжаем по мосту, — сообщил водитель.

— Я на связи, — сказал голос по телефону.

— Что она делает? — переспросил я снова.

— Объект разговаривает с мальчиком и подкладывает себе на тарелку еду. Это рыбья голова, полковник.

— Я буду через несколько минут. Затем мы завершим операцию. Не дайте ей выйти.

— Конечно, полковник.

— И проследите, чтобы ей не причинили вреда.

— Ни в коем случае, полковник.

Меня провели в штаб, расположенный на третьем этаже административного здания, стоящего напротив гостиницы. Я молча взял бинокль у своего молодого генерала и глубоко вздохнул. Во мне все замерло и остановилось. Я чувствовал себя легким облачком, которое летит в небе, не связанное ни с чем. Голова моя горела, мысли путались, а глаза жадно всматривались вперед. Я затаил дыхание, когда увидел Суми. Каскад ее волос, любимое прекрасное лицо, ее тело, теперь слегка располневшее, и ее особенная улыбка. Аромат Фуцзяни нахлынул на меня вместе с воспоминаниями. Я чувствовал, что меня несет какая-то волна, что я взлетаю. Все мысли улетучились из моей головы. Я снова взглянул в бинокль, мысленно умоляя, чтобы она посмотрела в эту сторону.

Суми улыбнулась, добавила на тарелку еще немного еды, потрепала ребенка по плечу и повернулась ко мне спиной, продолжая что-то делать руками. Затем она замерла, нахмурилась, взглянула вверх и осмотрелась вокруг. Неожиданно Суми посмотрела прямо в стекла моего бинокля.

— Возьмите ее сейчас, — приказал я своим людям тихим шепотом.

В шумной столовой маленькая девочка подбежала ко мне и уткнулась лицом в подол моего платья. Я наклонилась вниз, чтобы взглянуть ей в лицо:

— Что такое, милая?

— Здесь человек, который вас ищет, — сказала девочка. Во рту у нее не хватало нескольких зубов.

Я подняла голову вверх и увидела высокого молодого человека лет двадцати. На лице у него застыло очень серьезное выражение.

Я вытерла руки и направилась ему навстречу.

— Что-то случилось?

— Да, госпожа. Я инспектор городской пожарной безопасности. Нам сообщили о возгорании в нижнем этаже. Нам нужно эвакуировать всех детей отсюда, и чем быстрее, тем лучше.

— Что я должна делать?

— Не поднимать шума. Просто следуйте за мной. Мои люди займутся эвакуацией согласно приказу.

— Но я должна остаться с детьми и помочь.

— Нет. Вы задерживаете эвакуацию. Следуйте за мной.

Дюжина пожарных появилась в холле со всех сторон. Дети удивленно смотрели на них.

— Где-то пожар? — спрашивали они.

— Да, мы должны эвакуировать вас

прямо сейчас.

Дети сбились в кучку, как рой пчел.

— Куда вы меня ведете? — спросила я.

— На другую сторону улицы, — ответил мужчина.

У меня шевельнулись подозрения.

— Вы арестуете меня?

— Нет, конечно нет. Здесь безопаснее.

Меня отвели в здание, оставили в пустом кабинете и попросили подождать. Я подумала о своих сиротах, у которых их первый праздник Нового года был испорчен этим пожаром, и вздохнула.

Я одернул свой китель, пригладил волосы и надел фуражку. Я не знал, какими будут мои первые слова и что я вообще собираюсь делать. Суми находилась всего лишь в нескольких шагах от меня за тонкой перегородкой. С высоко поднятой головой я открыл дверь. И посмотрел прямо на нее.

Суми вздрогнула и встала. Потом глубоко вздохнула, придерживаясь одной рукой за спинку стула для опоры, а другую руку прижав к губам. Но все же я услышал слабый вскрик. Я видел, что она вот-вот упадет.

Я подбежал к ней и заключил в объятия. Суми! Я целовал ее быстро, безумно, совершенно ослепнув и оглохнув от страсти. И с той же страстью она отвечала мне. Мы ничего не говорили. Все, что надо было сказать, выразилось в этих поцелуях, в том, как мы прильнули друг к другу.

— Как?! Ты выжил? — спросила она. Суми приподнялась на цыпочки и дотронулась до моего лица, все еще не веря.

Смеясь сквозь слезы, я рассказал Суми о своем побеге через море, о том, как в тюрьме меня объявили умершим, о том, как долго я разыскивал ее, о пропавших документах сиротского приюта в Фуцзяни. Моя речь была несвязной. Я перескакивал с одного на другое. Это был просто поток слов. Я не мог закончить некоторые предложения, терял мысль, сбивался, но когда она попробовала перебить меня и поделиться рассказом о своей жизни, я обнимал ее и закрывал рот поцелуем, а потом продолжал говорить о себе, о том, почему я здесь. Когда наконец я рассказал обо всем, с моей души свалилась тяжесть, я избавился от этого груза.

— Я знала, что ты когда-нибудь станешь выдающимся человеком. Я знала. — Глаза Суми сияли восторгом и любовью.

— Но ты мне еще ничего не рассказала о себе.

— Ты не давал мне такой возможности, — засмеялась она.

— Прости меня, любимая. Теперь я весь внимание.

Мне показалось, что она растрогалась, когда услышала, что я назвал ее «любимая». Ее несвязный рассказ состоял из отдельных эпизодов ее прошлого, из ярких моментов. Он был похож на стихотворение, образы наслаивались один на другой, пока не зазвучала слаженная мелодия ее жизни, начиная с той ночи, когда я видел ее в последний раз замершей в свете луны. Временами ее повествование звучало подлинной симфонией со множеством голосов, а иногда затихало до еле слышного одинокого и пронзительного шепота. Она прижалась головой к моей груди. Я смахивал слезы, удивляясь, что они у меня еще остались.

— Ох, Шенто. — Она улыбнулась. — У меня есть для тебя самый лучший подарок. — Она взяла меня за руку.

— И что же это? — спросил я.

— Тай Пинь. Твой сын.

Я перестал дышать.

— У меня есть сын?

— Он появился после той ужасной ночи, когда ты совершил побег.

— У меня есть сын, — повторил я, не веря своим ушам.

— У нас есть сын.

— У нас есть сын. — Я сильнее прижал ее к себе и поцеловал. Мое сердце до краев наполнилось благодарностью.

— Ты счастлив?