Чтение онлайн

— Девушка, ты похожа на еще один цветок.

— О, Ред-Ред, прибереги свои сладкие комплименты для девочки в желтом платье, — сказала я, связывая вместе тюльпаны.

— Есть хочу, этот запах просто убивает меня, — глубоко вздохнул он.

— Потерпи. До ужина осталось всего несколько минут. Почему бы тебе не угадать, чем так пахнет? — спросила я, надеясь отвлечь его.

— Свинина с имбирем, говядина с кинзой, крабы с чесноком и немного рыбы в уксусе. — Глаза Ред-Реда были закрыты, воображение разыгралось, он замолк, пытаясь сглотнуть слюну. — Хвост быка немного подгорел, самую малость, и еще там есть

рыба на пару.

Я поразилась:

— У тебя отличный нюх.

— За годы попрошайничества, когда я принюхивался к трубам в богатых домах, а потом подъедал остатки еды, можно научиться любить запахи больше, чем саму еду. Некоторые блюда я никогда не пробовал, но знаю, какими они будут на вкус. — Он снова закрыл глаза.

— Перестань. Еду вот-вот подадут.

Прозвучал гонг. Полный шеф-повар в клоунском наряде открыл дверь и объявил:

— Ужин подан! — Он начал кружиться, позвякивая колокольчиком в ритме вальса и постепенно удаляясь в холл. Его огромные клоунские ботинки громко топали. Сироты окружили повара, радостно приветствуя его и дергая за подтяжки, гурьбой повалили в столовую.

Там стоял длинный стол, уставленный едой, которую точно описал Ред-Ред. Прекрасно зажаренная свинина, порезанная на мелкие кусочки и разложенная на гигантском блюде. Воловьи хвосты блестели от масла. Шеф-повар нарочно слегка припалил их для улучшения вкуса, чтобы жир, стекающий на сковороду, лучше впитался, а мясо стало более сочным. Огромный карп, длиною около метра, который совсем недавно переплыл Тихий океан, теперь находился на блюде, приготовленный на пару. Рыба лежала на подстилке из тонко наструганного имбиря и трав. Ее хвост застыл между тарелками, похожими на маленькие лодочки.

Когда все устроились за столом, Ред-Ред все еще оставался в углу с закрытыми глазами. Я подошла к нему, обняла и похлопала по лбу.

— Ты уже можешь открывать глаза. Обещаю тебе, что еда будет на вкус еще более приятной, чем запах.

Ред-Ред немного приоткрыл глаза:

— Я в раю?

— Нет еще. Тебя в жизни ждет еще много хорошего.

— Я не заставлю их ждать слишком долго. — Ред-Ред поспешил к столу.

«Это будет прекрасный Новый год», — подумала я, слушая радостные крики, похожие на чириканье маленьких птичек.

Я снял огромный зал для приемов в отеле «Пекин» и нанял пекинский камерный оркестр, чтобы он играл здесь. Зал украсили по-зимнему: здесь находились олени, Санта-Клаус и комья искусственного снега. Банкет должен был проходить в соседнем зале. Французское шампанское доставили контрабандой из Гонконга, лосось Шан Дон уже плавал в специальных аквариумах для живой рыбы в отеле, фуцзяньские крабы ползали вокруг на своих сочных и толстых ножках, здесь же были обжаренные и подкопченные цыплята.

Издатель Фей-Фей обладал удивительным эпикурейским талантом, и именно он организовал все это угощение. Список гостей, еще одно щекотливое дело, с которым Фей-Фей прекрасно справился, был похож на страницы книги «Кто есть кто в Пекине» — бизнесмены, руководящие работники, художники, актеры, писатели и несколько армейских офицеров. Некоторых я знал, других — нет.

— Но вам надо

познакомиться с ними, — настаивал Фей-Фей.

— Это глупо. Некоторые из них все равно что вода и огонь. Они не смогут быть вместе.

— Вы будете поражены тем, что может сделать с людьми пара бокальчиков выпивки, — уверял меня Фей-Фей. — Мы также пригласили чиновников из городского архитектурного управления. Я не удивлюсь, если проект вашего «Центра Дракона» будет утвержден уже сегодня вечером.

— А кто поедет удивить будущую невесту в Тьенджин? — спросил Фей-Фей.

— Ты.

— Почему это я должен все делать? Где ваш директор по менеджменту, Майк Блейк?

— Он помогает архитекторам сделать последние штрихи перед презентацией «Центра Дракона». И, кроме того, Суми — твой автор.

Он уступил:

— Хорошо.

— Ты полетишь в пять часов дня на вертолете. Она будет весь день заниматься устройством праздника для сирот в гостинице в Тьенджине. Полет занимает всего пятьдесят минут. Доставь ее сюда к восьми вечера. У нее будет время, чтобы удивиться, переодеться и к девяти вечера выйти за меня замуж.

— Звучит здорово, а что же ты собираешься сделать со всеми этими бедными детьми?

— Привези их. Я нанял военный грузовой самолет специально для этого. Они очень важны для нее. Без детей она не поедет.

— Только вы могли придумать нечто вроде этого.

— Я полагаю, это — комплимент.

— Нет, критика. Притащить сирот на вашу свадьбу!

Мы обнялись, и Фей-Фей сжал мои руки.

— Позаботься о ней. Она — мой любимый автор. Я поднялся и упаду вместе с ней.

— Я тоже, — сказал я.

Мы кивнули друг другу в знак понимания.

Моя семья приехала рано утром в день свадьбы. Я усадил их в своей гостиной и выразил свое уважение, исполнив перед ними ритуал «Вступления в мужчины». Мама вытерла мое лицо полотенцем, отец причесал волосы в последний раз, как ребенку, а дедушка выбрил мой подбородок. Затем я налил каждому из них по чашке чаю и подал с низким поклоном. Ребенок вырос и теперь готов создать свою собственную семью.

Мама плакала, говоря, что никогда не ступила бы ногой в этот город, который разлучил нас, если бы этот день не был так важен для меня. Она старалась не упоминать имени Суми. Казалось, что мама согласилась с моим решением, а я был уверен, что она постарается скрыть слезы счастья, когда мы с Суми наконец поженимся. Отец будет улыбаться, а дедушка шумно провозглашать, что мы вырастим множество маленьких дракончиков, которые будут бегать у его ног, дергать его за уши и за козлиную бородку. Став прадедом, он будет еще более активным. Дед будет с радостью учить своих правнуков, как важен в работе корпоративный дух, и объяснять им, что такое индекс Доу-Джонса.

После сегодняшнего вечера все пойдет просто прекрасно. По дороге в гостиницу я смаковал слово «жена», потому что оно на вкус было, как незнакомое блюдо. Я кивнул, наслаждаясь его звучанием, и со смехом повторил его еще раз. Жена — это она, а муж — это я. Мое сердце буквально разрывалось от благодарности всему миру, когда я прошел в зал, где уже шли приготовления к вечернему торжеству. Я взглянул на часы. Четыре часа дня. Через пять часов мы перейдем еще один важный рубеж.