Чтение онлайн

– А я тут при чем? – очень натурально сумел удивиться Фродо.

– Оно конечно, вам виднее, – закряхтел от смущения хозяин. – Мне ведь сказано было, что господин этот, ну, Сумникс, скорее всего назовется Норохолмом. Ну и портретик описали, чтобы не ошибиться, стало быть. Ваш портретик-то, – добавил он.

– Да что вы! И как же вам его описали? – уже совсем неубедительно поинтересовался Фродо.

– «Крепенький такой, невысокий, краснощекий», вот! – торжественно объявил хозяин. Пиппин хихикнул. Сэм возмущенно фыркнул – Он мне и говорит, – продолжал, ничуть не смутившись, хозяин, покосившись на Пиппина, – «не очень-то это тебе поможет. Хоббиты, Суслень, они все примерно такие. Но этот повыше все-таки,

посветлее, на подбородке – ямочка, ясноглазый и, знаешь, задиристый такой». Прошу прощения, это он так сказал.

– Да кто он-то? – не выдержал Фродо.

– А? Так ведь Гэндальф сказал. Может, знаете такого? Про него говорят – маг, мол, а по мне – добрый приятель, сто лет знакомы. Вот только не знаю, что он мне теперь при встрече скажет. Маг все-таки. Как бы эль не прокис, а то и самому в чурбан какой недолго превратиться. Знаете, вспыльчивый он, потом и пожалеть может, ан дело-то сделано. Да разве поправишь теперь... – Хозяин совсем смутился.

– Да говорите вы толком, чего не поправишь? – Фродо начал терять терпение, следя за извивами Маслютиковых мыслей.

Хозяин растерянно посмотрел на него.

– О чем бишь я? Ах да, Гэндальф! Месяца три назад заходит он ко мне прямо в комнату не постучавшись. «Слушай, Суслень, – говорит, – ухожу я утром. Хочу тебя об одолжении попросить. Сделаешь?» А как же, говорю, всенепременно. А он мне: «Спешу, – говорит, – совсем времени нет. А надо весточку в Шир послать. Может, отправишь кого понадежнее?» Завтра же с утра и отправлю, отвечаю, ну, в крайнем случае послезавтра. «Лучше уж завтра», говорит он мне и письмо подает. Адрес вполне понятный. – Маслютик извлек из кармана помятый конверт и, явно гордясь своими способностями, громко прочитал: – «Фродо Сумниксу. Засумки. Хоббитон в Шире».

– Письмо! Мне от Гэндальфа! – вскричал Фродо.

– А-а, – хитро ухмыльнулся хозяин, – значит, настоящая ваша фамилия все-таки Сумникс...

– Сумникс, Сумникс, – раздраженно сказал Фродо. – Дайте-ка письмо поскорее, да объясните, наконец, почему же вы его не отправили? Вы ведь за этим и пришли, надо полагать?

Маслютик не на шутку обеспокоился.

– Эх, ваша правда, – понурившись, отвечал он. – Прощения просим. Я в самом деле страх как боюсь, что Гэндальф скажет. Ну хоть беды-то большой не случилось, а? Не нарочно ведь я. Как лучше хотел. В тот день верного человека под рукой не случилось. А потом и пошло, и поехало. Одно на другое, вот и вылетело из памяти. Я же, сами видите, человек занятой. Но если можно это дело поправить, вы только скажите, в лепешку расшибусь, а сделаю. Я так и Гэндальфу обещал. «Суслень, – он мне говорит, – это мой друг из Шира подойдет. Назовется Норохолм, обрати внимание! Чтоб никаких расспросов. Если он без меня придет, значит, плохо дело, помочь ему надо. Сделай, а я в долгу не останусь», вот так он сказал. Теперь вы – вот они, и беда, похоже, неподалеку ходит.

– Это вы о чем? – похолодел Фродо.

– А как же? – понизив голос, сказал хозяин. – Люди эти черные! Они ведь Сумникса ищут. И если для доброго чего, значит, я – хоббит. В понедельник, стало быть, оно и приключилось. Собаки обвились прямо, и гуси гоготали. Я сразу понял – дело нечисто! А тут Ноб приходит и говорит: «Там два черных типа у двери хоббита спрашивают, Сумникса какого-то. Я их не пустил, дверь захлопнул, так они по улице пошли и все про этого хоббита спрашивали». А потом еще этот Скиталец, Колоброд, значит, приперся, все к вам рвался, а вы ведь только-только пришли. Ни отдохнуть, ни закусить. Он такой...

– Такой, такой! – внезапно выступил на свет Колоброд. – Эх, Суслень, скольких забот сейчас не было бы, пусти ты меня тогда!

Хозяин подскочил от удивления.

– Ты откуда взялся? – вскричал он. – Чего тебе тут надо?

– Я его пригласил, –

остановил хозяина Фродо. – Он хочет помочь мне.

– Я, конечно, в ваши дела не вмешиваюсь, – недовольно пробормотал Суслень, – а только с бродягами связываться не стал бы.

– Ну а с кем ему, по-твоему, связываться? – сурово спросил Колоброд. – С толстым трактирщиком, который и свое-то имя помнит только потому, что слышит его по двадцать раз на дню? Они ведь не могут на всю оставшуюся жизнь поселиться в твоем «Пони». И домой им дороги нет. И путь впереди немеряный. Может, ты с ними пойдешь, людей черных прогонишь, а?

– Я?! – в неподдельном страхе произнес Маслютик. – Чтобы я – из Брыля? Да ни ногой, ни за какие деньги! А в самом деле, – обернулся он к хоббитам, – почему бы вам у меня не погостить? Ну хоть недолго, господин Норохолм! Здесь у меня спокойно. А то что, в самом деле, у вас за дела? И черные эти... Откуда они взялись-то?

– Вряд ли я сейчас смогу все вам объяснить, – вздохнул Фродо. – Беспокойно мне, да и устал, признаться, в дороге. За гостеприимство спасибо, конечно, да только должен честно предупредить: пока я здесь, вам про покой забыть придется. А Черные Всадники, они... я думаю, пришли они...

– Из Мордора они пришли, – негромко закончил за него фразу Колоброд. – Из Мордора, Суслень. Слыхал про такую страну?

– Ох! – всплеснул руками Маслютик и побледнел как полотно. Видно, название он слыхал, и не раз. – Вот уж хуже этой вести я в Брыле и не упомню.

– Так и есть, – подтвердил Фродо. – Ну что, все еще хотите помочь мне?

– Да, – твердо произнес Маслютик, – даже больше, чем прежде. Хоть толку, наверное, от меня немного. Ну что я могу против... против...

– Против Тьмы с Востока, – снова тихонько подсказал Колоброд. – Не ахти как много, но сейчас и от этого отказываться нельзя. Во-первых, господину Норохолму и его друзьям надо выспаться. Во-вторых, забудь ты о Сумниксе, дай отойти ему подальше.

– Сделаю, все сделаю, – истово кивал Маслютик. – Эх, да ведь они и без меня разберутся. Экая досада, право, что нынче вечером вы, сударь, так опростоволосились. Про Бильбо-то с его исчезновением все у нас сто раз слыхали. Даже Ноб, уж на что тугодум, и то кое о чем догадался. А в Брыле и посмышленей его найдутся.

– Может, не вернутся Всадники так быстро, – предположил Фродо.

– Вполне могут не вернуться, – согласился Маслютик. – А вернутся – призраки они там или кто, – в «Пони» им просто так не попасть. До утра спите спокойно. Ноб молчать будет. А всякие черные в эту дверь только через мой труп войдут. Мы покараулим со слугами.

– Спасибо, – поблагодарил Фродо. – Только в любом случае поднимите нас на рассвете. Нам надо выйти как можно раньше. Распорядитесь о завтраке к половине седьмого, пожалуйста.

– Все сделаю. Обо всем распоряжусь. Не извольте беспокоиться, – частил хозяин. – Доброй ночи, господин Сумникс (тьфу, пропасть!), Норохолм, значит. Доброй... – Хозяин вдруг замолчал, выпучив глаза. – А где же ваш господин Брендискок?

– Не знаю, – внезапно побледнев, ответил Фродо. Они совсем забыли про Мерри, а уж поздно было. – Нет ведь его, верно. Он вроде прогуляться собирался...

– Ну-ну, – покрутил головой Маслютик. – С вами не соскучишься. Я ведь хотел запирать идти. Ладно. Скажу, чтобы впустили вашего приятеля. Э-э, пошлю-ка лучше Ноба, пусть поищет его, ночь на дворе.

Наконец хозяин убрался восвояси. Напоследок он еще раз неодобрительно поглядел на Колоброда и покачал головой. Шаги его стихли в коридоре.

– Ну, – промолвил Колоброд, – собираетесь вы свое письмо читать?

Фродо, не отвечая, внимательно осмотрел печать. Она была в порядке. Тогда он сломал ее и вскрыл письмо. Размашистым, но сохранившим изящество, почерком Гэндальфа там значилось: