Боги и монстры
Шрифт:
Вся комната наполнилась шёпотом, и я прижала ладони к вискам. Этот шум был невыносим. Сенсорная перегрузка.
— Похоже, некоторые из нас знали о её существовании, но не сочли нужным сообщить об этом совету. Итак, Грейсон, не желаете ли объяснить всем присутствующим, кто она такая и что вам известно.
В зале снова воцарилась тишина, и думать стало немного легче.
Грейсон поднялся со своего кресла с привычной грацией, но не посмотрел мне в глаза. Тяжесть дюжины взглядов обрушилась на меня, и я внезапно почувствовала себя неловко, словно под прицелом.
—
Слова эхом разнеслись по залу, и пространство вокруг будто покачнулось. Но я глубоко вдохнула, стараясь сохранять спокойствие, как советовал Грей.
— Как это вообще возможно? — спросила Ария.
— Этого не может быть, — пробормотал Малакай.
— Они все были уничтожены! — добавила она.
— Очевидно, не все, Ария, — сказал Грейсон, закатывая глаза.
— Продолжай, — раздался голос Уэйверли.
— Я узнал об этом несколько месяцев назад, — объяснил Грей.
— Кто? — потребовала Ария.
— Мэллори. Она — дочь Мэллори.
И снова я почувствовала на себе взгляды, и обхватила себя руками, пытаясь хоть как-то защититься от Богов.
— Мэллори родила её на земле и оставила там. А затем…
— Затем она попросила о смерти, — закончила Элва.
В зале повисла тяжёлая, густая тишина, и моя кровь похолодела.
Мэллори — кем бы ни была эта Богиня — покончила с собой после того, как родила меня.
— Кто ещё знал об этом? — спросил Хантер.
Эрик дёрнулся на своём месте.
— Никто. Только я, — быстро сказал Грей. — Я попросил остальных прийти сюда, чтобы стать свидетелями её дара.
— У неё проявился дар? — спросила Ария.
Хантер заметно заинтересовался.
— Каков её дар?
— Успех, — ответил Грей.
В зале снова поднялся ропот. Я наблюдала за Греем — таким официальным, собранным, — пока он обращался к своим сородичам. Я слышала каждое его слово, но не могла поверить в происходящее. Мой мозг отчаянно пытался переварить всю эту информацию, и мне хотелось схватить Грея и уйти куда-нибудь наедине, где он смог бы объяснить всё медленно. Мне нужно было осмыслить это и задать вопросы, чтобы снова почувствовать контроль.
— Думаю, вопрос следует поставить прямо сейчас, поскольку нет смысла терять время, — сказал Хантер.
— Хантер, — процедил Грей сквозь зубы.
— У вас есть возражения, Грейсон? Причина, по которой нам не следует этого делать?
Грей молчал.
— Нет? Тогда предлагаю вам сесть.
Прошла секунда, затем Грей опустился на своё место, вцепившись руками в подлокотники так сильно, что костяшки побелели.
— Я прошу этот совет помочь решить судьбу этой полубогини. — Он выплюнул эти слова с откровенным отвращением. — Все, кто считает, что от неё следует избавиться.
Избавиться? Они собирались убить меня?
Паника взметнулась по моему телу, и бледные струйки, лениво кружившие вокруг меня, превратились в плотные золотые нити, вытянувшиеся наружу и вызвавшие вздохи у некоторых Богов. Я не могла оставаться спокойной — не тогда, когда могла лишиться жизни.
Несколько рук взметнулись вверх. Хантер, Ларкин, Ария, Уэйверли и Флинн.
— Те, кто считает, что ей следует жить. Пока что.
Другой
ряд рук резко поднялся в воздух. Грей, Эрик, Слоан, Элва, Иг, и, к моему удивлению, Малакай и Бексли. Хантер посмотрел на них с яростью.— ОНА ОСТАЁТСЯ ЗДЕСЬ СО МНОЙ НА ДАННЫЙ МОМЕНТ! — яростно взревел Хантер.
— Мы со Слоан заберём её, — предложил Эрик.
— Я СКАЗАЛ, ОНА ОСТАЁТСЯ СО МНОЙ!
Никто больше не осмелился перечить Хантеру. Даже Грейсон сидел неподвижно, его лицо было вымуштровано до безразличного выражения. Хантер направился ко мне, и я сделала два шага назад.
— Я могу сделать твою жизнь очень трудной, так что советую тебе слушаться. Пока что ты останешься в Элизии, пока мы пытаемся разобраться с тем беспорядком, который создало само твоё существование. Они скоро образумятся, и тогда мы избавимся от тебя. А до тех пор ты будешь жить у меня.
Хантер схватил меня за руку и потянул за собой.
— Все свободны! — бросил он залу.
Моя аура — потому что это ведь была именно она, верно? — моя аура была ничем по сравнению с его. Я не знала, как ею управлять.
Оглянувшись через плечо, мимо Ларкина, который бежал к нам, я встретилась взглядом с Греем.
Его глаза были совершенно чёрными, а рядом с ним стоял Эрик, удерживая руку на его плече.
А затем Хантер вытащил меня из зала, и я потеряла их из виду.
Оглядываясь назад, я могла сделать гораздо больше. Могла упереться и позвать Грея. Но ничего из этого не произошло. Несмотря на то, что мой разум барахтался в тумане растерянности, я понимала: если позову Грея, это ещё сильнее его подставит. Они уже говорили о том, чтобы поставить мою жизнь на кон. Сколько ещё потребуется, чтобы добавить Грея в этот список? Поэтому мой рот оставался намертво закрытым, пока Хантер делал всё, что ему вздумается.
Дом Хантера представлял собой ледяную смесь синего и серебряного. Светлое, открытое пространство с минималистичным интерьером. Праздник, посвящённый ему и Ларкин, лишённый всякого тепла и индивидуальности.
Мурашки, пробежавшие по коже в тот момент, когда он направился ко мне в зале, так и не исчезли. Я не произнесла ни слова всю дорогу сюда — из страха. Слишком много всего происходило. Слишком много того, чего я не понимала.
— Я не хочу, чтобы она оставалась здесь.
Ларкин и Хантер стояли у двери комнаты и спорили. Меня без объяснений отвели наверх и завели в одну из комнат. Моя аура продолжала пульсировать, беспорядочно вспыхивая и гаснуя, заставляя меня зажмуриваться.
— И что ты предлагаешь мне с ней делать? — ответил Хантер.
— Отведи её в камеры.
— Где они все будут на неё пялиться? Пытаться наладить с ней отношения?
— Тогда отдай её Эрику и Слоан.
— Нет, — рявкнул он. — Я хочу, чтобы она была ровно там, где я могу её видеть.
Пульсация в голове продолжалась — ровная и мощная. Шёпот мешал сосредоточиться на словах, а нарастающее давление тянуло меня вниз, на колени. Они ударились о твёрдый пол, и я зашипела от боли. Никто из них не двинулся, чтобы помочь мне подняться.