Боец тишины
Шрифт:
– Нет, Швед, я не про север… я про восток. Мне вернуться надо – в Россию.
– А что так?
– Не знаю еще… Зов какой-то.
– Что-то с тобой не так…
– Что-то не так, Швед. Но я еще не понимаю, что… Словно вирус снова просыпается и в кровь мутит… и мысли…
– Но мы его теперь контролируем… Крюгер дело знает…
– А что-то все равно не так идет… Мучает он меня, Швед, вирус этот…
– Это у тебя в голове, а не на деле…
– Не знаю еще, но не в голове дело точно…
Швед в задумчивости уставился вдаль, растрепав рукой сини волосы – это его зимняя окраска…
– Охотник, а следы видишь?.. С хутора ведут… снегом присыпанные…
–
– Снегом занесло, но…
– Поехали. Проверим.
Так и знал, что был кто-то у нас… Девка к нам какая-то наведалась…
Глава 8
Саданул коня по ребрам, и полетел по следу.
– Швед, вижу объект!
Девка с канистрой и волосами, заплетенными в косу, курит в пролеске, смотря издали на наш забор… Налетел на нее ветром, соскакивая с коня на ходу, набрасываясь на нее, бросая на снег.
– Ты кто такая?! Что здесь делаешь?!
Девка не стала вырываться, когда я ее придавил – только глаза сощурила…
– Что, изнасиловать меня решил? Мне нравится грубый секс. Я и не посмотрю, что ты страшный такой. Мне плевать – у меня мужика давно не было.
Я ослабил хватку, оторопев, а она врезала мне кулаком в челюсть… Отшвырнула меня, еще не пришедшего в себя, и поднялась, отряхиваясь.
– Это ты – Улаф, которого все здесь так боятся?
– Я!
– А я – Линд. Я здесь недалеко живу – вернее далеко, но не так, чтобы совсем. Встала вот на дороге – бензин кончился. Мне старик англичанин сказал, что я у вас могу канистру взять. Предупредил, конечно, чтобы я тебе на глаза не попадалась. А я на тебя хоть издали взглянуть решила… Хочется же знать, что за человек такой, что пугает всех так…
– Линд?..
– Ты что, оглох?
Я поднялся, притирая ее к стволу облезлой елки. Мое сердце так и рвется из груди – не ждал такого… такого явления, как эта Линд.
– Какой англичанин?! Отвечай живо!
Она не стала вырываться, нагло рассматривая мое изувеченное лицо.
– Ваш старик…
– Он не англичанин.
– Он на английском говорит…
– Он немец.
– Как ты и этот ваш Эрих? Старик сказал, чтоб я Улафу и Эриху на глаза не попадалась?
– Я не немец, я норвежец, а он – швед.
Я указал ей на Шведа, в недоумении смотрящего на нас с высоты – он ведь так и не спешился, предоставив отлавливать девку мне.
– Я ничего против шведов не имею… если они против нас не имеют ничего. Я так поняла, что у вас и поляки живут?
– Старик сказал?
– Он не в себе немного, кажется – отрешенный такой… как твой шведский товарищ.
– Это есть…
– Теперь ясно, почему мне тебе и Эриху на глаза попадаться старик не рекомендовал… Не знаю, как Эрих, но ты уж совсем не отрешенный и не спокойный.
– Это точно подметила.
– Ты меня на обед не пригласишь, Улаф? Мы ведь вроде как соседи, хоть и дальние.
– Думаю, что надо пригласить, раз так вышло, раз старик с тобой такую дружбу завел…
– До дружбы нам со стариком далеко еще, как и с тобой. Согласись, что не особо по-дружески мы с тобой встретились…
– Верхом ездить умеешь?
– Я на хуторе всю жизнь живу – все умею и все могу.
Глава 9
Я собирался ее только допросить, но, видно, теперь ее вытурить трудно будет. Она к нашему обеду и вообще к нам подошла, как к старым товарищам. Быстро взялась помогать Агнешке и Войцеху. Войцех, кстати, ей глянулся. Мне это по душе не пришлось, но пока я решил промолчать. Все ж они друг друга с трудом понимают – английский они знают
плохо, как и Агнешка. Сложная у нас ситуация вообще с языками… Просто, я один знаю все языки собравшихся на моем хуторе людей. Мы здесь за обедом на немецком говорим в основном, хоть поляки не особо хорошо его знают. Пока Швед, Шлегель, Крюгер и Агнешка с Войцехом норвежский не выучат – придется с немецким и английским перебиться как-то. Черт… Попали же все на одну территорию… Правда, Линд особо со словами не напрягается – надо ей берет у Агнешки поварешку, а у Войцеха – топор… Деловая она – за порядок быстро взялась… Что-то мне все это подсказывает, что она у нас задержится… коль на совсем не останется с Войцехом, который смотрит на эту крепкую высокую девку с нескрываемым восхищением. Еще бы – она красива. Такая фигура, такая коса за спиной… Трудно ей не соблазниться, да и бойкая девка… Ничего не скажешь – хороша.Глава 10
Вроде бы все у нас всех отлично – живем здесь, забыв про распри и раздоры, а у меня… мрак на душе непроглядный. Сижу на полу в темноте, сжимаю в руке варган, напеваю заунывную песню эвенков… А за окном в ночной тиши воет и затихает снежный ветер. Все вокруг замело – и землю, и небо… Вот я и вою вместе с ветром… Бесприютно и тревожно…
Швед бросил на пол шкуру и опустился подле меня.
– Не спишь, Охотник?
– Нет. Не выходит.
– Тебя Агнешка ждет…
– Она спит.
– Как проснется – потеряет и искать пойдет.
– Она всегда так. Но пока она – спит.
– А ты?.. О том же, о чем я думаешь?..
– О том, что лекарство перестает действовать…
Швед отрешенно взглянул на тусклую ночь за окном и стал ковырять железки в брови – он весь в этих его железках.
– Значит, о том же, что и я…
– Что нам делать, если мы с тобой не ошибаемся.
– На Крюгера надеяться – больше ничего.
– Надо в базах данных секретные сведенья глянуть.
– Охотник, я смотрел только что…
– И что?
– Ничего. Крюгер наш один вперед идет.
– Надо с этим делать что-то…
– С чем?
– С Крюгером, Швед.
– А что с ним можно сделать?
– Он все время наше лечение корректирует – и вирус подконтролен нам. Но вирусологи его не контролируют… Он запущен на больших территориях, а вирусологи… они отстают от вируса, когда мы, вернее – Крюгер, идет с ним нога в ногу.
– Думаешь, нам нужно передать разведке не сведения, полученные от Крюгера, а – Клауса Крюгера?
– Да, Швед. Ему нужна серьезная лаборатория, а главное, – он нужен серьезным специалистам.
– Мы не можем… Нет, Охотник… Мы не можем вернуться… С нас шкуру спустят, как только обнаружат… как только мы объявимся.
– Я знаю… Знаю, Швед. Поэтому я сижу здесь и пою эту песню про сестру эвенкийского витязя. Но как бы это сложно ни было – я вернусь… с Крюгером.
Швед перевел на меня тоскливый взгляд и стал ковырять железки в ухе.
– Охотник, Шлегель будет против и…
– Ничего он не сделает. Я от него тайком Клауса заберу.
– Он про тебя… про свои подозрения насчет тебя не забывает.
– Ничего, придумаю как это тайно от него сделать.
Швед еще тоскливее уставился на меня, теребя серьгу и ковыряя ухо еще тщательнее.
– Охотник, но…
– Швед, ты останешься… Не беспокойся – вас всех это не затронет. Я сделаю это один.
– Но ты… Ты не вернешься…
– Не знаю… Еще ничего не знаю… Мне известно только, что люди под угрозой… наши люди, Швед. Наши вирусологи не справляются… и немцы за вирусом еле поспевают…