Боец тишины
Шрифт:
– Войцех, выйдем на украинцев – ничего менять не придется. При хорошем раскладе – вообще ничего не надо будет делать. Разве что – забить рожок и передернуть затвор. При плохом – разобрать три не совсем изувеченных автомата и собрать один боевой. С украинцами все просто – были бы деньги.
– Только денег нет.
– Верно. Для двух вариантов деньги требуются большие. Не добудем денег – придется ограничиться третьим вариантом. Он на крайний случай отложен.
– Что за вариант?
– Сделаем себе оружие из подручных железок.
– Поджиги – штуки ненадежные.
–
– Ян, ты что, серьезно это?
– Нет, не серьезно. Войцех, инструмент есть?
– Значит, все же серьезно?
– Инструмент есть?!
– Есть кое-что…
– Кое-что – не подойдет. Придется ночью в мастерскую заглянуть.
– Ты что, инструмент украдешь?
– Нет, временно позаимствую – верну позже при возможности.
– Может, попросим и…
– Хочешь просить – проси, а я – просто сопру.
– Ян, а я что-то не понял… Ты вот меня все осуждал – не дело бить, не дело брать… А ты только так и делаешь все.
– При нужде. При крайней нужде.
– Ян, я понимаю, что ты государству служил, только… ты ж бандит обычный… вернее, – выдающийся.
– Войцех, запомни раз и навсегда – я человек с преступными наклонностями во благо одним людям и во вред – другим. И нашим я не строго определенное время верой и правдой служил, а продолжаю служить – пусть и не во всем им веря, и не во всем обходясь с ними без вранья. Я ни шагу против наших не ступлю, и, коль придется, – кину все и вернусь! И мне плевать, к стенке меня поставят или в чисто поле проводят – я вернусь! Понял?!
– Нет, не доступен мне такой ход мыслей, Ян. Я или с одними, или с другими – это мне ясно. А ты…
– Я боец тишины – я всегда мечусь в тени меж всех огней мира, Войцех. Я – “волк”. А “волки” – звери, пусть и не простые, но – преданные. Все. Пошли в лес. Ты тренироваться будешь, а я – приклады искать.
– Да мы до леса доберемся только…
– Машину угоним – и быстро на месте будем.
Войцех отвернулся, отчаянно вскидывая руки.
– Ян, ты что, толкаешь меня на прежний путь?! Ты что, не слышал?! Я же сказал! Я порвал с прошлым!
– А я что, сказал, что ты машину угонишь?! Я угоню!
– Ян, это же все равно, кто из нас…
– Мне плевать, что ты обо всем этом думаешь! Так что держи мысли при себе! Идем!
– Что за бес ты, Ян?!
– Хромой бес! Слышал о таком?! Он из тех, кто не гнушается подслушивать и подсматривать таких, как ты! Идем!
Оставили Агнешку, пустившую слезу над своим душещипательным сочинением, и отправились искать лесные чащобы или хоть чахлый пролесок. По ходу присматриваю машину и металлический
мусор, похожий на то, что мне нужно. А Агнешка… Она порог перешла – теперь постарается. Скоро на счет франкфуртского священника деньги стекаться начнут – он помочь согласился, все через свой счет пропустив. Священник не против такого дела с пожертвованиями – провернет все, как надо.Глава 9
Войцеха я не жалел – гонял, как следует, и он с ног валится. Правда, и я его гонять устал – не легкое это дело. Инертный он – без мощного пинка ему покоя не преодолеть. Я на его разгон затратил столько энергии, что… Рухнули оба под одним деревом, сбрасывая мокрую одежду и обтирая ей пыльные лица.
– Ян, вечереет уже. Надо сворачиваться.
– Рано еще.
– Я больше не…
– Никаких – нет! Только – так точно, есть!
– Ян, да я сдохну…
– Я тебя на выносливость и тренирую – не выдерживаешь ты длительных нагрузок, а должен. Не думай, что я не буду с тебя требовать ничего больше короткого силового рывка.
– Но я только так и могу.
– Ничего подобного.
– Тяжелый я, мощный. Ты из меня такого, как ты, не сделаешь.
– Буду тебя сушить, пока не высушу.
– Я тогда все силы растеряю.
– Будешь ты у меня и сильным, и выносливым.
– Такого не бывает.
– Я тебе докажу, что бывает. Только обожди. Ты у меня будешь бить, как медведь, бегать, как волк, и летать, как ястреб. Я тебя и думать научу. Научу всему, что знаю… всему, что узнаю.
– А что это так, Ян?
– А что?
– Не похоже на тебя – секреты свои открывать… скрываешь ты все, страхуешься всегда.
– Когда выбор есть.
Войцех вдруг обрадовался – такой глупой всепоглощающей радостью.
– Ты что, мне доверяешь, Ян?
Показал ему крепко стянутый шурупами коленный фиксатор и туго обвязанные бинтами запястья.
– У меня выбора нет.
– Все равно – доверяешь ведь!
– Да.
– Я оправдаю доверие, Ян! Ты не думай, я не подведу!
– Да уж постарайся.
Войцех серьезно и насуплено задумался, опустив голову… повернулся ко мне.
– Ян, давай поклянемся.
– Что? Это еще что такое?
– Давай дадим братскую клятву.
– Да ты что?
– Это крепкая клятва, Ян, – крепче всех воинских.
– Войцех, это…
– Ян, у меня никогда не было никого… а должен же быть кто-то… у каждого – должен.
– Я тебе готов быть командиром… товарищем.
– Мы такие друзья и в таких обстоятельствах, что должны быть братьями, Ян. У тебя есть брат, Ян?
Я задумался, но разом разогнал тоскливые мысли.
– Нет.
– А кто у тебя есть? Кто тебе плечо подставит в беде, кто позаботится?
– Есть вроде кто-то, но как-то так… будто и нет. Тренер у меня был… только спился он. Командир был… но он умер. А начальник мой… подвел я его.
– У меня ведь все так же, Ян. Меня же за всю жизнь лишь один отец мой в корыстных целях не пытался использовать, но его в живых нет уже.
– Видно, извергом твой отец был тем еще, раз ты меня своим братом готов назвать.