Блуждающие в зеркалах
Шрифт:
Невзирая на чьи-то окрики, Карл, сломя голову, бросился за телом Мари в Черное Зеркало.
Ситуация, кажется, здорово вышла из-под контроля. Джош уже жалел о своей команде не стрелять. Но, увы: ничего было не изменить… И Джош пребывал в несвойственном для него состоянии отключения от реальности. Ведь все, что он видел за прошедшую минуту, казалось слишком ужасным, чтобы быть правдой.
События проскальзывали словно кошмарный сон: вот Карл отталкивает Мари… Потом ее хватает Эмма… И Джош видит, как нож пронзает грудь его горячо любимой сестры… Затем — какие-то крики — вроде, это
Высокая, худая фигура, облаченная во что-то вроде савана. За спиной у фигуры два огромных, переливающихся в свете факелов крыла, и сама она будто летит по воздуху, окончательно покидая свою тьму.
И это вовсе не явление ангела, так как крылья, хоть и являются зеркальными, но бесподобно уродливы. В них видна каждая прожилка, каждая косточка…
Когда же фигура подняла свой лик, то сомнения в том, кто это, а вернее — что — не оставалось.
Только лицо зеркального демона: узкое, костлявое, с длинным загнутым вниз носом, и отливающей, словно стеклянная поверхность, кожей, могло сразу отражать в себе все пороки людей.
— О, владыка! — бросилась ему в ноги Эмма, но демон не обратил на нее ни малейшего внимания. Он жадно оглядел помещение и находящихся в нем людей.
— Свобода! Наконец! — выдохнул он, — Я уж и не думал, что это ничтожество, силами которого я так долго питался, украв половину его души, сможет меня выпустить!
— Ты рано произносишь торжественную речь! — ответил ему маг Шартель, — Не забывай, что пока ты находишься лишь в зале Черного Зеркала! А мы тебя, будь уверен, не выпустим!
— Все защищаете свою богиню Луны? — спросил демон, и на уродливом лице его, будто в зеркале, отразилась усмешка, — Как благородно с вашей стороны! А ведь она не защитит вас! Нет-нет…Я, — он подлетел ближе к магу, вышедшему ему на встречу, — Я знаю страхи каждого из вас: ведь вы все смотрелись в мои зеркала…
— Тебе так просто нас не запугать, — прошипел маг Шартель.
— Отчего же? — спросил демон, — Вот вы, который более всего на свете дорожит своей семьей. Сейчас вы стараетесь так спокойно говорить, а ведь на самом деле, вы весь дрожите, и это правильно, — демон обнажил в улыбке свои отливающие, как зеркальная гладь, зубы, — Ведь сейчас, там — в Черном Зеркале — умирает ваша единственная дочь. А как только это произойдет, ее смерть даст полную жизнь мне! — демон резко засмеялся, и тут маг Шартель воткнул ему в грудь какой-то странный предмет, более напоминающий осколок битого стекла, чем настоящий меч.
То был последний дар, переданный им Песчаными Магами: зеркальный меч, отлитый в том же руднике, что и зеркало богини Луны. Только он, по преданию, мог сразить демона…
Зеркальный Демон издал страшный вопль и покачнулся, но уже через мгновение он снова заливался смехом, несмотря на то, что меч Луны все еще был в его груди.
— Идиоты! — закричал он, — Я ведь уже говорил, что питаюсь силами того, с кем много лет назад заключил контракт — вашего, так называемого, Зеркального графа! Поэтому меня не убить, пока он жив! Мы связаны в единое целое! — и демон, вынув меч из своей груди, молниеносно воткнул его в мага Шартеля.
— Возьми свою игрушку обратно! — засмеялся он.
Маг брызнул кровью
и упал на земляной пол.— Отец! — Джошу хотелось кричать, но губы его не шевелились.
В углу залы раздался смех.
— Неужто и вся семейка пойдет следом за этой маленькой выскочкой Мари? — злорадствовала Эмма.
Демон повернул в ее сторону свое уродливое лицо.
— Повелитель, — мгновенно склонилась любовница Зеркального графа.
— Это ты принесла девчонку в жертву? — прозвенел голос демона.
Эмма, не смея поднимать головы, кивнула.
— Я помню тебя, — ласково сказал ее господин, — Я выбрал тебя с самого начала: ты смотрелась в глубь зеркал и была прекрасна в своей алчности и гордыни…
Любовница графа вздрогнула: что-то в этом фальшивом голосе заставило ее нервничать…
— Но теперь ты уже не такая. По крайней мере не снаружи…
Эмма подняла на демона полные ужаса глаза.
— Я…Это можно…
— Зачем? Когда ритуал завершиться, и я полностью получу тело Карла, не думаю, что мне захочется даже время тратить на такую старуху, как ты! — демон обнажил острые серебряные зубы, — Единственная польза от тебя…
Он не договорил, но протянул к Эмме руку и та начала иссыхать, словно древняя мумия.
Скоро она безжизненно упала на пол, и лишь в крыльях демона с новой силой запульсировала кровь.
— Маловато, но на пока сойдет, — улыбнулся демон.
Джош тем временем оттащил тело отца за одну из колонн и из глаз его потекли слезы.
Где-то в глубине души он понял, что они уже проиграли…
Смешно, но Карл никогда не был внутри Черного Зеркала. Зачем ему это: ведь Черное Зеркало — путь в другой мир — а Карлу никогда не хотелось умирать.
Но сейчас все было по-другому.
Карл огляделся по сторонам, и понял, что окружающие его предметы мало изменились даже в зазеркальном мире: он стоял в той же пещере, вокруг сновали те же люди… Вернее нет: это были лишь их тени, но для Карла это не имело никакого значения. Все, чего он хотел, это найти Мари.
Карл посмотрел на ту стену, в которой, в его мире, стояло Черное Зеркало. Теперь же это была просто стена, только вот в середине ее медленно ползла огромная трещина. И когда та дошла до самого верха, стена, словно ворота, начала расходиться.
— Так открывается путь в другой мир! — догадался Карл, — Значит, Мари должна быть где-то там.
Он побежал к пугающе быстро расходящейся щели в стене. И действительно, возле нее стояла маленькая серая фигурка, чуть более заметная, чем тень.
Это была Мари.
Она ждала, когда для нее откроется путь в мир духов, чтобы пройти по нему и успокоиться уже навеки.
— Стой, Мари, не ходи туда! — закричал Карл, и вовремя схватил тень девушки, когда та уже собиралась сделать первый шаг.
— Пойдем, — задыхаясь проговорил Карл, — Смерть, это не для тебя, Мари. Ты еще молода, ты не должна, понимаешь, ты не можешь умереть! Я люблю тебя!
Но тень оставалась равнодушна к его словам, и только упорно пыталась сделать несколько шагов в пустоту щели. Тогда Карл схватил ее на руки, и хотел было броситься прочь, но что-то приковало его к месту.
— Ты не можешь уйти, забрав ее, — послышался мягкий женский голос, — Путь уже открыт и кто-то должен через него пройти. Поэтому, оставь девушку — для нее уже все решено!