Блуждающие в зеркалах
Шрифт:
— Да, я помню тебя просто великолепной, — ответил Карл, и по тону можно было наверняка сказать, что он ухмыляется.
— Но это не надолго, — продолжила свою речь Эмма, — Ведь сегодня мы воскресим хозяина, и он поможет нам обоим… Тебе — отомстить этим глупцам за все, что они с тобой сделали, а мне — вернуть мою молодость! — в отблеске факела стали видны ее белые зубы, обнаженные в улыбке, — Кстати, как там поживает моя молодость? Сказал ей, что мы собираемся с помощью великого зеркала высосать ее красоту и силу, чтобы отдать их мне? — по тону Эммы было слышно, что она
Карла же это, однако, позабавило, и он решил заставить Эмму немного понервничать.
— А что, если эти красота и сила мне больше нравятся в ней? — засмеялся он.
— В этой простушке? — Эмма старалась казаться спокойной, но было ясно, что она вскипает, — Брось, Карл, эта девочка никогда не сможет того, что умею я!
— И в этом ты права, — улыбнулся Карл, — Но нам уже пора: скоро придут гости, а нам абсолютно нечем встретить ни моего несостоявшегося сводного братца, ни его дурную компанию!
Карл взял Эмму под руку, и они зашагали во тьму коридора. Мари же, слышавшая из-за двери весь разговор, сначала хотела горько заплакать, но заранее знала, что этим ничем не поможешь. Поэтому, несмотря на предупреждение Карла, стала ожесточенно искать выход из своей темницы.
— Лишь бы успеть, — думала она, — Лишь бы успеть…
Джош нервно разорвал конверт письма Песчаных Магов, оставленный Мари в ее корзинке. На пожелтевшем, словно песок, листке бумаги было написано:
«Много лет назад, одним из наших великих магов, было сделано пророчество: Заточенный в хрупкой темнице, вернется, как только падут ее стены. Он будет искать утраченное, и путь его приведет к вратам, соединяющим миры. И тогда только один человек сможет решить судьбу Луны и закончить то, что было начато».
Джош закончил читать и тяжело выдохнул.
— И неужели это то, из-за чего так кичились эти песчаные дурни? — буркнул он, — Я столько раз пытался разорвать их конверт, но тот был под заклятьем: они, видите ли, считали, что «еще не время»! А теперь я читаю то, что и без них давно понял!!!! — Джош был в ярости. Луис поежился: ему не хотелось попадаться под руку, хоть он и мало чего понимал.
Однако, Готфрик чувствовал себя вовсе не так неуверенно:
— Может, ты и знаешь что-то такое особое, что позволяет тебе ухмыляться, но мы, если ты не заметил, просвещены вовсе не так хорошо!
Джош блеснул на него дьяволическим взглядом:
— В этом письме говориться о человеке, заточенном в зеркало, — ледяным голосом сказал он, — Когда разобьется его темница, он начнет собирать воспоминания, а, закончив, снова разделит душу с зеркальным демоном, и тогда у всех начнутся не шуточный проблемы!
Все покосились на Дерека.
— Я тут ни при чем! — мрачно ответил Дерек.
— Он прав, а вы должны думать логичнее! — все еще нервно посмеиваясь, сказал Джош, — Тут говориться о возрождении Зеркального Графа! О человеке, заварившем все это более ста лет назад! И теперь нам снова придется сразиться с ним! Радужна перспектива, учитывая то, что он может контролировать чуть ли не
всех зеркальных духов!Роза призадумалась:
— Карл…У него в руках был какой-то предмет…Когда мы пытались вытащить Дерека…И Мэри испугалась его!
— Ну конечно, — вздохнул Джош, — Наконец хоть кто-то еще догадался! Смешно: но мы долгое время шли рука под руку с нашим злейшим врагом…
— Это бессмысленно! — воскликнул Луис, — Зачем Зеркальному Графу вести нас к Черному Зеркалу?
— Зачем? — грустно сказал Джош, — Думаю, сначала Карл просто собирал в зеркалах свои воспоминания…
— Как это?
— Также, как и я, — вздохнул Дерек, — Пребывание в зеркальном плену отнимает память: слишком много там чужих эмоций, боли…Но потом, по мере того, как ты смотришь в другие зеркала, утраченное возвращается к тебе…
— Запутано… И отчего конверт нельзя было раскрыть раньше, пока Карл не сбежал! — воскликнула Роза.
Джош ухмыльнулся:
— Да, Карл сбежал, прихватил мою сестру и неизвестно, какие у него дальнейшие планы! Но есть в этом один плюс! — лицо Джоша засветилось мрачным триумфом, так что все с беспокойством подумали, не свихнулся ли он.
Тем временем, Джош продолжал:
— Мы ведь, черт подери, никогда не были так близки к Черному Зеркалу!
Все косо посмотрели на него: неужели сестра для Джоша не важнее семейного дела(?), но ответа никто так и не получил. Джош лишь поторопил их «Нельзя опоздать к последнему акту!».
Вечером, изрядно устав, Роза присела на какой-то камень, и задумчиво посмотрела на закат. То там, то тут были слышны выстрелы охотничьих ружей, означавшие полное открытие сезона, и ведь никто из этих людей даже и не знал, какая сейчас разыгрывается драма…
Розе было грустно. Она впервые наблюдала падение всех воздушных замков: ведь и Джош, Мари, и даже она с Готфриком никогда не думали, что все может обернуться ТАК…
Девушке казалось, что эта ночь надолго изменит мир вокруг…
Размышляя о таких несвойственных для нее вещах, Роза не заметила, как на камень рядом с ней присел еще один человек — Луис. Он выглядел, как всегда, подавленным и весь дрожал, нервно гладя своего кролика.
— А, это ты, грустный мальчик, — наконец почувствовала его присутствие Роза, — Скажи, что так сильно тревожит тебя?
— Тоже, что и всех, — соврал Луис, не очень довольный вопросом собеседницы.
— Неужели? — Роза подняла бровь, — А, по-моему, ты нервничал задолго до всех этих событий! Расскажи, что случилось! Не бойся!
Луис еще сильнее задрожал и вскоре вскочил с камня:
— Они! Меня волнуют они! — и он указал вверх на деревья.
Там, на изогнутых ветках, сидели сотни Черных Воронов, преследовавших путников с самой станции, но теперь их число, похоже, увеличилось.
— Боишься птиц? — удивилась Роза.
— Боится того, что эти птицы могут рассказать, и что из-за этого может случиться! — появился, откуда ни возьмись, Джош.
Луис, и до того весь белый, вдруг стал настолько мелового цвета, что Роза всерьез испугалась, не умрет ли сейчас мальчик.