Чтение онлайн

Только и услышал, как в глубине колодца бултыхнулось.

Но и меня можно понять – не каждый день из колодца угрей вытаскиваешь. Я вообще первый раз в жизни его увидел. Откуда хладнокровию взяться?

Сладкая рыба линь, а угорь, пожалуй, послаще будет. Знаменитая рыбка, еще римские императоры ею лакомились.

Парень с работы рассказывал. Жил он в Прибалтике, на самом западе. В пограничной зоне у них речка текла, и водился в ней угорь. А у запретного плода, да еще с запретного берега – сладость уже двойная. Только ползать на этот бережок вынужден был, извиваясь не хуже самого угря. Благо еще рыба из тех, что по ночам клюет.

И прилично клевало под охраной пограничников. Хорошо ловил. Пока самого не поймали. И пришлось ему долго-долго доказывать, что – не шпион. Своим доказывал. А если бы те поймали? Чем бы он у них заниматься стал? Представить страшно. Вот уж действительно – охота пуще неволи.

Человек свободой рисковал, а у меня, можно сказать, подарок судьбы. В пяти шагах от крыльца.

Вопрос – зачем этот подарок в ведро полез? В колодец-то свалиться нетрудно. Люди падают, а рыбе сам бог велел, у нее к воде естественное притяжение. Но с какой стати ей в ведро прыгать? Может, конечно, случайно. Может, гусеница какая-нибудь или букашка к дужке прилипла и угорь с голодухи бросился на нее, в колодце-то не сильно разжируешь.

Но есть и третье.

Вы знаете, где угри нерестятся? В Саргассовом море. Там же и умирают. За любовь жизнью расплачиваются. Африканские страсти. Родители гибнут, а сиротки разбредаются по всему свету пропитание добывать и странствуют до тех пор, пока не созреют для своей трагической любви. Угри, кстати, только по дороге в свою Саргассову могилу узнают, кто из них М, а кто – Ж, а до этого – все среднего рода. Так что, если бы в колодце хватило пропитания, он бы мог прожить там весь век, не узнав своего пола. Скучноватое будущее.

Вот я и думаю – не обуяла ли рыбину любовная лихорадка. В таком состоянии всякая живность последнего ума лишается, только бы соединиться любой ценой. Мы привыкли считать: если холоднокровные, значит, и страстей не ведают. А температура здесь ни при чем. Это вам не грипп и не ангина, а продолжение рода. По такому случаю не только в ведро полезешь.

Но у меня свои заботы.

Заглянул я в колодец – темно. В нем и при ярком солнце не больно чего увидишь, а дело-то ранним утром было. Кручусь вокруг сруба, неужели, думаю, с концами ушел. Это я теперь о любовной лихорадке рассуждаю, а там и самого залихорадило.

Грибы, конечно, побоку. Не до баловства. Первое, что я сделал в этом полуприпадочном состоянии, – побежал искать лягушек для наживки. За огородами болотце плесневело, туда и почесал. Устряпался, как свинья, но добыл. Жирнющая лягва попалась. Я вообще-то их терпеть не могу, да здесь уж не до брезгливости. Насадил ее на тройник и сижу со спиннингом у колодца. Жду.

А тут и бабулька, хозяйка моя, проснулась. Вышла воды набрать. Я-то забыл принести. Глянула на меня и спрашивает своим ласковым голоском:

– Что же ты здесь делаешь, Ленечка?

Я ей все подробненько объяснил – как угря из рук выпустил, как лягушку в болоте ловил, и, конечно же, пообещал к обеду жареной рыбкой угостить.

А она:

– Ладно, – говорит, – может, и впрямь поймаешь.

Успокоила. И ушла.

Возвратилась не одна. Специалиста по линям за собой притащила. Видно, решила, что один не справлюсь, а старикан для них – авторитет. Ну, думаю, теперь подсказками замучит.

– Клюет? – спрашивает он шепотом.

И тут я догадался, почему угорь до сих пор не взял. Рыба-то ночная, а уже давно рассвело, значит надо дверцы у колодца

закрыть, чтобы там темно было. Ну и закрыл быстренько.

– А это зачем? – спрашивает старикан.

Я объяснил. В отличие от него, я за монополию не держусь. Тем более что угорь в единственном экземпляре. Я его первый увидел, я его и поймаю.

– Конечно, конечно, – соглашается старикан, вроде даже успокаивает меня. И, главное, близко не подходит, дистанцию держит, словно чего-то боится.

И тут я понял – они же меня за психа принимают! Да и мудрено ли, сами посудите: сидит мужик, перепачканный в болотной тине, и ловит рыбу в колодце – что можно подумать, глядя на него? Только одно – крыша поехала.

Понял я это, и зло меня разобрало. Ах так, думаю, сейчас я вам покажу, какими настоящие психи бывают. И на полном серьезе предлагаю старикану обмен: он мне – озеро с линями, а я ему – колодец с угрем.

А он ехидненько так улыбнулся, ему же и перед спутницей надо выставиться, подмигнул ей и говорит:

– Что же ты чужим колодцем распоряжаешься?

Вижу, осмелел. Продолжаю дальше. Не хочешь, не надо, тогда помоги, принеси слабительного или какого-нибудь другого лекарства от глистов. И неплохо у меня получилось, вопросец прозвучал и с напором, и с капризинкой, короче, дал понять, что я не очень тихо помешанный, могу и в буйство впасть.

Переглянулись. Дошло. На ехидные вопросики уже не отваживаются. Выжидают.

Я бы и сам, окажись на их месте, призадумался. Ни психушки, ни милиции поблизости нет. А поди узнай, что у шизанутого на уме. Чего доброго и деревню спалить может.

Другой бы и отбой заиграл, а у меня натура – сами знаете: тормоза не всегда вовремя срабатывают, если в азарт войду.

Неси, говорю, быстрее, я лекарство выпью, выгоню глистов наружу, а потом их на крючок, и в колодец, чтобы угорь понадежнее схватил.

Бабулька, услышав такое, побледнела, консультанта под руку и молча тянет к дороге. Тот для вида упирается, да ножонки-то выдают, уносят от беды подальше.

Тогда уже и я перепугался, как бы бабульке дурно не стало. Пошутил, говорю, не собираюсь я глистами колодец травить и с ума сходить тоже не собираюсь.

Еле убедил. Вроде поверили, только хозяюшка моя до самой ночи в огороде провозилась, чтобы колодец в поле зрения держать, и старикан поблизости патрулировал.

А угорь все-таки в колодце оставался. И решил я пройтись на другой день по ручьям, добыть живцов, а уж потом выбрать подходящий момент для завершения дела.

Перед сном выглянул на улицу – бабулька со стариканом у колодца разговаривают. Ладно, думаю, караульте, а я пошел смотреть сны. Но не спалось. Часа два промаялся. Только задремал, и вдруг… визг, да такой перепуганный, аж у самого внутри похолодело. Выскочил в одних плавках. Гляжу, девчушка к забору прижалась и верещит, а в трех шагах от нее парень с дрыном в руках. Я к нему.

А он:

– Осторожней, змея здесь! – и тычет дрыном в траву.

Соображаете?

Ушел мой угоречек. Добился все-таки своего. А мне оставалось утереться и пожелать ему счастливого пути до Саргассова моря.

Но вот вам еще загадка: единственная влюбленная пара во всей деревне, а колодцев пятнадцать штук, и выбрали именно этот. Приложилась девчушка к ведерку, а наш красавец и ткнулся в ее курносый носик. Напугал, конечно, так ведь не до смерти. Зато одни влюбленные помогли другому добраться до места свидания.