Чтение онлайн

И обитали на Земле не люди, но боги – читала Флора. – Так звали они себя, предаваясь усладам, праздности, питию и веселиям. Страна, где они жили, простиралась между истоками рек Данай-Ра и Итиль, и Идиджла и Аль-Фураду. И жил среди них Аввадай, не такой, как другие. И решил Аввадай сотворить совершенного человека. И построил он храм – ступенчатую пирамиду и насадил сад на ее многочисленных террасах. Возведение каждого храма было воссозданием первоначального акта творения мира: Аввадай засадил сад на вершине храма деревьями, завез животных редких и птиц певчих. Четыре источника были заложены на вершине террасы, вода в них поступала по водоводам, а затем растекалась по каналам для орошения.

Сад

был назван Э-ден, что означало “истинный дом господа бога моего”. Не просто было попасть в запретный сад. Вход в зиккурат у самого подножия пирамиды охраняли не только стража, но и две статуи шеду – крылатые пятиногие быки, только посмотрев на которых одним взглядом, путник терял всякое желание преступить врата. Такие же два шеду охраняли и вход в запретный сад на самой вершине зиккурата.

Вот человек, который не знает ни страха, ни порока – сказал Аввадай, когда поселил Эдаба на вершине храма.

– Он такой, покуда ты оградил его от всего мира. – Говорил ему советник Шамелай.

– Как и мы в наших лагерях. – Подумала Флора. – Зовемся орденом чистого сердца, а сумели сохранить чистоту души, коли жили бы со всеми? Вот Ленора, Джайна… но они тесно связаны с Орденом. Флора посмотрела на Эдмонда. Вот уж кто никакого отношения к Ордену не имел, всегда был сам по себе. И продолжила читать.

– Человек не будет знать ни греха, ни стыда. Невоздержание, распутство и опьянение обойдут стороной его. И жизнь будет хороша ему. – Сказал Аввадай. – Ни хворь глазную, ни боль головную, ни старика изможденного, ни старухи утомленной, ни работника изнуренного, ни смерти, к немощному приходящей, ни труда угнетающего, ни как волк ягненка раздирает на части, ни как ворон над падалью кружит, ни порока, ни злобы, ни вопля, ни плача Эдаб не увидит.

– Нехорошо быть человеку одному, – Сказал Аввадай советнику Шамелаю, когда Эдаб подрос. А у Шамелая была жена-красавица, Белит, и растила она дочь, и имя которой было Эвелила. И была девочка послушна и не по годам умна и выросла она в стенах храма. Шамелай понимал: Эдабу потребуется супруга, и зная, что тот у хозяина – любимый сын, заранее готовил дочь ему в жены. Белит учила ее всему, что знала, и Эвелила росла не зная страха и стыда во внутренних покоях храма. Отца же никогда не видела, только слышала голос, проникаясь трепетом и благоговением.

И вот Эдам возмужал, и Эвелила повзрослела, и формы округлились ее. И пришла пора ввести Эвелилу в сад. В один день, когда Эдаб крепко спал, привел Аввадай ее к нему, и пробудил Эдаба, и сказал ему: вот Эвелила, жена твоя. Живите в мире и согласии, храня сад и возделывая его. Ешьте плоды, от любого дерева, что растет здесь, и насытят они вас. Пейте воду, из источников что бьют здесь, так утолите жажду. Но не ешьте плода древа Кишкану, что растет в центре сада, и не пейте сока его. И не подходите к краю сада, иначе увидите то, что прекратит вашу жизнь.

И были Эдаб и Эвелила, нареченная в жены ему, еще чисты как дети, не знавшие ни зла, ни порока, и были они в саду обнаженные, как младенцы, и не стыдились, потому что не ведали, что такое стыд.

Аввадай часто спорил с советником. И живет как дитя, и сокрыт от мира стенами сада, и послушен воле твоей, но будет ли он беспрекословен и послушен, выполнит ли волю твою, – говорил ему тот. – Подготовь испытание ему, сумеет ли подчиниться тебе и выполнить всякую волю твою? И счел Аввадай, что речь советника мудра.

С самой детской поры Аввадай заповедовал Эдабу не покидать сад и не глядеть за границы его. Шамелай же знал, что Эвелила станет настоящим испытанием ему. Но и еще одно испытание появилось само собой. Как бы не хотел Аввадай, но ветер принес семена Кишкану,

и посадил их. Плоды уже зрели, и Аввадай хотел искоренить древо.

– Помнишь, мы говорили про испытания, господин? – Спросил Шамелай. – Это хорошее испытание для отрока твоего. Если он послушен тебе, то и плода не съест. А если ослушается и съест, что толку ограждать, все равно сотворит зло.

– Да, сказал Аввадай, – если он выпьет сок Кишкану, то станет таким же невоздержанным, как и все. И если поглядит за край, то прекратит свою жизнь в саду. Так мы узнаем, достоин ли он имени своего, и надлежит ли ему стать чистым человеком под стать положению его.

И жили Эдаб и Эвелила в саду, исполняя наставления господина своего.

И вспомнила Эвелила слова Белит, матери своей. Тебе, Эвелила, суждено стать женой нового человека. И знай, муж твой будет хотеть покорности. И все будут требовать от тебя смирения. Но знай, в тайне мужчина будет желать в тебе непокорную, неподвластную, необузданную силу. Ведь ты, Эвелила, не только жена. Ты еще и Лилу – древний дух необузданной страсти. Днем муж будет хвалиться, что изгнал Лилу, а ночью снова жаждать встречи с ней. Попомни мои слова.

И потянуло ее вожделение к запретному, и привело ее желание к плодам Кишкану.

Когда еще Эдаб и Эвелила были детьми, размышлял об их судьбе Шамелай.

– Нельзя пытаться вырастить добрый плод посадив его в узкую кадку – думал он. – Нельзя стать благим не ведая зло. Только пройдя долгий путь и испытав его, прикоснувшись ко злу, можно понять, что такое добро.

Шамелай не мог повлиять на Эдаба, но супруга его, Белит, которая растила Эдабу в жену свою дочь, могла.

Маленькая девочка с интересом впитывала все знания, которыми делился с ней мать. Белит рассказала, что сад Э-ден, в котором ей предстоит жить, не есть весь мир. Что за горизонтом есть другие страны, и другие люди. Аввадай захочет – говорила она – чтобы ты была послушной девочкой, и стала беспрекословной женой тому мужу, которого он выбрал для тебя. Но в тебе живет дух Лилу, и Нинлиль – дыхание и ветер – покровительница тебе. Мужчина только внешне желает иметь послушную рабынь, но в глубине души сам жаждет оказаться в рабстве. Ты – говорила Белит, – Лилу, которая не знает никаких господ. И покорятся тебе все не ведая того.

И когда Эдаб и Эвелила крепко спали, настала пора открыть им последнюю тайну. При свете полной луны, серебристым светом залившей сад, пришел Шамелай тайком, без ведома Аввадая. И принес он золотую клетку, в которой томилась птица.

– Смотри, какая милая, – воскликнула Эвелила, когда проснулись они. И вспомнила все, чему училась она: Мир шире, чем стены этого храма и сада Э-денского – говорила Белит. – Какое бы ни было изобилие сада Э-ден, и как бы ни была легка и радостна жизнь в стенах его, она не стоит настоящего радости труда и преодоления сложностей, которые есть за стенами сада. Люди живут вне стен Э-дена и терпят горести и страдания, но они могут быть по-настоящему счастливы, как не может быть счастлива ни одна птица в клетке.

Не случайно рассказала ей это Белит. Эдаб вряд ли догадается, как покинуть этот сад – думал Шамелай – а знал бы он, хватит ли ему мужества? И Шамелай, и Белит оказались правы.

– Не может птичка томиться в заперти, как бы ни была прекрасна клетка. – Сказала Эвелила открыв дверцу, и птица выпорхнула на свободу. Птица покружила над клеткой и полетела, повела за собой. Облетела дерево Кишкану и порхнула через орошающий канал сада за стены его.

И пока еще солнце не поднялось, решила жена: надо спешить. Пошли со мной – промолвила она Эдабу. И пошел за ней муж ее. И пришли они к дереву Кишкану, и еще не скрылась тень его.