Безвременье страсти
Шрифт:
Впрочем, глаз надо было держать начеку. Когда они стояли, Орбус особенно сильно был опасен.
– Почему стоим? – спросила Наталия по связи Никколо.
– Дороги сильно загружены. Ждем, когда спадет интенсивное движение, и – в путь!
Послышались голоса.
Наталия осторожно приоткрыла боковую дверь. По соседнему пути катилась дрезина. Кого она увидела! Валентин с усилием двигал рычаг, Ленора и Сольдбис ему помогали.
– А ну назад! – услышала Наталия крик Никколо.
Дрезина резко затормозила и поехала в обратном направлении.
Никколо по связи попросил Брода
Почувствовался резкий толчок – дрезина пристыковалась. Никто еще не знал, как им пригодится эта дрезина потом.
Друзья успели развернуться и переехать на соседний путь как раз вовремя: тут же по соседнему пути промчался скоростной состав.
– Отправляемся! – услышала Наталия голос Никколо, и паровая машина загудела. Поезд тронулся.
– Брод! – Кликнула Натали по связи. – Позови гостей ко мне.
Вскоре все трое были у нее в комнате. Было тесно, но они смогли согреться. Наталия принесла всем по кружке чая и расспрашивала.
– Как так получилось, что вы собирались купить билеты на поезд, а сами разъезжаете на дрезине? Слава богу, целые все!
– Так и купили! – начал Валентин. – И все бы ничего, только по разговорам пассажиров я стал понимать, едем куда-то не туда. И действительно, тот поезд, которым я думал мы ехали, как оказалось, отменили. До Таврова поезд нас довез. Только слишком быстро и не до того. Оказывается, есть еще одна станция с таким же названием. А поезд дальше не шел. Мы попытались купить билет в нужный Тавров, но на этом направлении таких поездов не ходит. Начали думать, как быть, какими пересадками ехать. Но у Сольдбис оказалась прекрасная память.
– Я запомнила карту, по которой Никколо строил маршрут, – начала она. – Вот и подумала: если у нас была такая же пионерка, как та, на которой уехал Никколо, мы бы смогли догнать.
– Мы нашли дрезину. – Продолжил Валентин. – Была ли она бесхозной, или мы ее просто угнали, уже не важно. Главное, мы вас догнали.
– Валентин управлялся с рычагом как проклятый. – Заметила Ленора. – Откуда только силы взялись. Мы помогали, как могли, но даже с его неуемной энергией не могли догнать вас.
– Только благодаря тому, что вы здесь долго стояли, наконец, мы нагнали вас. – Закончил Валентин.
– Хорошо, что приключения ваши так хорошо закончились. – Подвела итог Наталия. – Надеюсь, хотя бы у Флоры и Эдмонда путь сложится без подобных происшествий. Тем более что за ними по пятам следуют охотники.
Наталия посмотрела на Валентина, тот похоже сильно устал, ему едва удавалось держать глаза открытыми.
– Девочки, – сказала Натали. – Возьмите подушки, одеяла. Для меня слишком много. Постелите ему в одной из наших крытых платформ. Пусть отдохнет.
Вскоре Ленора вернулась.
– Ну как? – поинтересовалась Наталия.
– Постелили. Уснул как убитый. И Сольдбис с ним, в обнимку.
– Так вроде бы у Валентина с Элиной что-то было.
– Парень устал. А с чувствами пусть сами разбираются.
– Я думаю, разберутся, – согласилась Наталия.
– У тебя поспать можно? – спросила Ленора. – Мне с ними как-то неудобно, – улыбнулась
она.– Конечно, сестренка.
Они еще шепотом переговаривались о всяком, пока не уснули под мерное покачивание вагончика и стук колес.
Глава 14
За окном проносились фонари. Крупные хлопья снежинок вились кругами, оседая на стекло с той стороны. Эдмонд ушел в кабину первой секции, к машинистам, а Флора разложила постель, но спать не легла, просто сидела.
– И почему я полюбила его? – думала она о Тенебриусе. До сих пор это чувство все еще ее не отпускало. Как только могут сочетаться в одном человеке и очень хорошее, и столь плохое? Хотя уже настала пора признать себе, что того Тенебриуса, которого она знала, больше нет. И здесь уже не помогут ни магия, ни молитвы, ни воскрешения. Флора обняла мишку. Раскрыла книжку.
И ушли Эдаб и Эвелила далеко от сада. Туда, где не было ни человека. Эдаб возделывал землю, и жили они, трудясь в поте лиц совего. И родила Эвелила сына, и дала ему имя Иаваэль. И был Иаваэль пастухом, пас стада овец. А Эвелила родила еще сына, и назвала его Кеенан. И был он земледельцем и кузнецом. Не поладили однажды Иаваэль и Кеенан, и отец изгнал его. А Эвелила родила взамен сына, и назвала его Сет. Будет он прародителем рода новых людей – сказал Эдаб. И был у Сета сын Кенох, а у того родился Иарад. Сыном Иарада был Малаэль, а Малаэля – Мафусаэль. У последнего родился сын Лемох. И взял Лемох две жены, и имя им было Эда и Силла.
У Сета родился сын Енос, а у него – Иарад. У Иарада сын – Малелеил, а у Малеила – Мафусал. А у последнего – родился сын Ламех.
– Что-то родословные Кеенана и Сета уж больно похожи, – подумала Флорентина. Сложила книгу и, уснула, в обнимку с мишкой.
Аввадай был в гневе. Припомнил он, что много раз говорил ему Шамелай, что нельзя взрастить человека в отрыве от мира. И догадался он, что верный советник учинил ему такое зло, и пребывал в гневе. И сказал Аввадай своей супруге, после того, как изгнал Эдаба и Эвелилу из сада: Вот, человек стал, как один из нас, знающий и добро и зло.
– Не переживай, мой Господин. Так и должно было случиться. – Успокаивала его Маат. – Человек сделал свой выбор. Беззаботному существованию выбрал тяжелую, полную суровых испытаний жизнь.Я уважаю его выбор.
Маат всегда умела усмирить своего мужа. Так стало и в этот раз.
– Не случайно, Маат, назвали тебя так. – Воскликнул Аввадай. – Мудрость – имя твое.
А про себя добавил: А твое – хитрость, советник ты мой верный. Хитрец ты, Шамелай, хитрее змея и лисицы. Обманул меня. Что же, пусть живут, как ты хотел.
Эдаб и Эвелила жили далеко от сада, в диких землях. Днем Эдаб работал в поле, а Эвелила ткала и готовила пищу, и жили они, как брат и сестра. И грустила она по этому поводу, и хотела, чтобы Эдаб ее возжелал.
И пошла однажды Эвелила к гроту, где из скалы бил чистый ключ, чтобы набрать воды. И солнце преломлялось в бьющих струях, в мельчайших каплях брызг, образуя радугу. Эвелила никогда не замечала такого явления в этом источнике.
– Какое чудо! – подумала она.
– Да, сегодня особенный день! – отозвалось ей из водопада.