Чтение онлайн

— А знаешь что, — произнесла Фреда. — Если уж кому и пить твое зелье, то мне, а не тебе. Я недавно столько информации по всякому паранормальному поглощала, а ничего толком вспомнить не могу. Может что-то важное и полезное упустила. Так что давай, рассказывай, как это твое пойло употреблять.

…Позже, после их разговора, Фреда немного прибралась на кухне, и, устало зевая, отправилась наверх. Лео заперся в одной из комнат на втором этаже и ни разу не показался в гостиной. Тайлер куда-то исчез почти сразу после того, как они рассказали все Фреде.

Эйвин какое-то время прислушивался к полнейшей тишине в доме, потом открыл в своем айпаде запороленную папку и задумчиво уставился на открывшийся

текст.

На небольшом экране был изображен круг, с вписанным в него равносторонним треугольником.

К рисунку прилагалась краткая информация “Символ возврата зла. Используется в контрмагии, как месть за магическое нападения (негативное влияние) на человека. Не используется как ответ на зло, возникающее в обычной жизни. Для мщения используется энергия нападения вашего врага (врагов)”.

Юноша несколько раз перечитал короткий текст и стер его, уничтожив следом за этим и саму папку.

На них с сестрой по сути и было совершено «магическое нападение», уничтожившее в детстве их прежнюю жизнь и часть их самих. Но почему-то Эйвин никак не мог считать, что это являлось именно тем «злом», за которое могли отомстить их объединенные в один Хранители.

_________

*obsession diabolique (фр.) — дьявольское наваждение.

Глава 8. Зимний вечер в Ганновере

Зимний вечер в Ганновере

«Секрет сам по себе — ничто. Трюк, на котором он строится — вот что важно».

(к/ф «Престиж»)

Вагнер «гостил» в Ганноверской резиденции Аспикиенсов пятые сутки.

Отправляясь к Смотрящим для доклада еще в Праге, вампир считал себя подготовленным ответить на все вопросы и выдержать любые проверки.

Членов Ордена объединяла единая кровная линия, многократно усиленная магией. Вагнер даже не помышлял о том, чтобы скрыть обмен кровью с Фредой. Он заявил, что девушка ответила категорическим отказом на известие о принятии ее в ряды членов Ордена и бурно отреагировала на решение об обязательном Обращении. Человеческая строптивость, истеричность, непокорность нового адепта и связанные с этим риски для сообщества вампиров стали убедительным объяснением поспешному обмену кровью в обход одного из Смотрящих. Кровная связь была одним из основных способов привязки и контроля, и в таких случаях к нему прибегали без проволочек. Даже не являясь создателем и новообращенным дитя, любой вампир-маг, обменявшийся кровью с человеком, мог чувствовать часть себя в том человеке, и человека — в себе.

Аспикиенсы не выказали видимого недовольства и приняли объяснение. Они подробно расспросили Вагнера о девушке, уделив общему положению дел в Цитадели лишь толику внимания, подтвердив опасение, что Фреда вызвала у них особый интерес.

Отчитавшись, Рейнхард счел, что справился, не выдав своих личных мыслей и тайн. На этом все должно было закончиться, но формальный визит неожиданно затянулся. Смотрящие не торопились отпускать Вагнера, а затем заявили, что он отправляется с ними в их резиденцию в Германии под Ганновером. По прибытии на место сообщили, что Фреда исчезла в неизвестном направлении, и ее обязательно нужно найти и вернуть.

Несомненно, о побеге Фреды им стало известно еще в Праге, но там они ничего Вагнеру не сказали.

Согласно первоначальному плану, Метте должна была вывезти Фреду из страны и переправиться через границу. В этом случае девушки проследовали бы по территории Германии, и Аспикиенсы вполне могли узнать направление движения беглянки, используя магию. Но, видимо, где-то ее след терялся, и теперь Фреду можно было найти, только подключив кровную связь.

Рейнхарду оставалось надеяться, что девушки успели укрыться в безопасном месте, и кроме этой туманной надежды у него не было ничего. На время визита к Аспикиенсам запрещалось пользоваться

любыми видами связи и исключались все светские контакты с внешним миром, поэтому все эти дни Вагнер не мог связаться с Метте,

И хотя ему страшно не терпелось узнать, как обстоят дела Фреды, он был не против задержаться возле Аспикиенсов и подробнее узнать их планы. По крайней мере, сейчас он точно знал, что Фреда покинула Цитадель и страну, ускользнув от Смотрящих.

Вангер рисковал открыться, дать почувствовать свои истинные эмоции, в том числе и по отношению к Фреде. Аспикиенсов не шокировало бы известие о том, что Регент переспал с человеческой девушкой, они и не исключали такой вариант. Смотрящие ничему не удивлялись и ничего не осуждали, они просто делали то, что считали правильным и необходимым. Все прочее, если оно не являлось помехой их планам, они просто игнорировали или уничтожали без раздумий и колебаний.

Сородичи всегда потакали своим инстинктам, используя для этого людей.

Правящая верхушка Ордена исключением не являлась. Древние маги-вампиры, давно утратившие тонкости человеческого восприятия и не обремененные нравственными условностями, к поиску подходящих объектов для удовлетворения своих нужд подходили крайне рационально.

За тысячелетия Смотрящие словно превратились в одно триединое существо. Их потребности и желания чаще всего совпадали по времени и силе, а посему достаточно найти одну женщину, от которой можно получить и питание, и секс всем троим одновременно. Так проще и надежней. Чаще всего после таких «групповых упражнений» жертва не выживала, но одна жертва — не три. Аспикиенсам, видимо, казалось, что таким образом они поступают более целесообразно, разумно и… гуманно.

Представив, что на месте подобной жертвы вполне могла оказаться Фреда, Вагнер в полной мере осознал, насколько сложно будет сохранять сдержанность, находясь длительное время под пристальным наблюдением и контролем своих Покровителей.

***

Через французские окна эркера видна покрытая снегом лужайка. Вдалеке, по периметру обширного участка горят фонари, освещая сегменты внушительного и замысловатого ограждения из кирпича и толстых металлических прутьев.

Эркер занимал всю стену в просторной, со вкусом обставленной комнате, освещенной тремя настольными лампами на консольных столиках. Еще одним источником света была толстая свеча в массивном подсвечнике, водруженном на середину круглого стола, расположенного в пространстве эркера. Белая мраморная столешница крепилась на массивную центральную опору в виде огромного кубка из старой бронзы, украшенного сложным узоров из переплетенных символов.

Свеча служила не для того чтобы добавить обстановке уюта и подчеркнуть очарование зимнего вечера. Зачарованная древней магией, она являлась поглощающей силой, которая заставляла всё, что будет произнесено за этим столом, оставаться здесь и не быть никем услышанным и узнанным.

За столом сидели четверо мужчин. Трое Смотрящих походили друг на друга: одинаково противоестественно гладкие, бледные и неподвижные лица, немигающие, словно мертвые глаза. Четвертым был Вагнер, и он выглядел в этой компании, как очевидно правильный ответ в тесте на определение «лишнего элемента».

— Рейнхард, надо отметить, что в данной ситуации твое поспешное решение создать связь со строптивой девчонкой, оказалось очень своевременным, — сказал один из сидящих за столом — темноволосый, одетый в идеально сидящие черный пиджак, серые брюки и ослепительно белую рубашку. — Поэтому ты и здесь. Приступай к поиску немедленно. Используй любую магию, если нужно. О последствиях можешь не волноваться. Доминис мы берем на себя, они ничего не узнают. Владык не стоит волновать и посвящать во все наши хлопоты.