Безликое Воинство
Шрифт:
— Повара у <…>, конечно, отменные, но этот маникюр колдун ей никогда не простит, — резюмировала эорианка. — С той поры, чтобы задобрить, он угощает наших исследователей самыми изысканными блюдами, всегда коротко стрижёт свои ногти, и боится папиных штурмовиков гораздо больше, чем их же ненавидит… Впрочем, уже недостаточно боится, раз настолько обнаглел.
То есть эорианская женщина-штурмовик захватила дворец чёрного колдуна и унизила его так, что тот до сих пор вздрагивает при упоминании её персоны. Я даже представить себе не могу, что чувствовал человек с такими амбициями и самомнением, как у Призрачного Рудокопа, когда его грозное и безопасное гнездо разорила одна-единственная женщина, да после этого ещё так дико поглумилась над его достоинством. Наверное, страх и ненависть могут образовывать в головах злодеев своеобразный коктейль или даже сплав… Интересно: а какая фишка у штурмовика по имени Рад?
Раз уж зашла об этом речь, поделюсь небольшим наблюдением. У эориан ногти и правда короткие, да и на Гее не часто встретишь людей с длинными ногтями — всё же таковые требуют особенно тщательного ухода и неудобны в работе и в быту. Длинные ухоженные ногти всё же не более, чем украшение. Хотя некоторые мои соотечественники порой отращивают какой-то из своих ногтей — обычно
Корабли ов'каавтис поспешно покидали этот космос, устремившись прочь от огромного чёрного провала, образованного пространственной мозаикой. Айка с Галшем какое-то время продолжали обмениваться шутками в адрес колдуна, а затем принялись обсуждать уже знакомую мне подготовку «Пикуса» к выбросу, мои же мысли потекли совсем в другом направлении. В прошедшей между нами приватной беседе Рудокоп сообщил нечто очень важное лично для меня. Он как независимый и непредвзятый свидетель подтвердил, что Адиша-Вал существует, что он жив и он — не плод моего воображения, а также то, что его можно найти. Если уж Рудокоп нашёл его, то эориане подавно отыщут.
А ведь в моём представлении Адиша уже было покинул реальный мир, стал для меня далёким романтическим образом, недосягаемым плодом моих фантазий, воображаемым героем. И вот теперь Призрачный Рудокоп показал мне этот образ и я вновь ясно осознала, что юноша, в которого я влюблена, существует в действительности. Так порой злые намерения обращаются во благо, и хотя чёрный колдун, разумеется, даже и не помышлял так меня облагодетельствовать, я искренне ему благодарна.
Одиссея «Киклопа-4». Гл. V. Проклятая «Компра»
В своём стремлении к желанной цели
положись на случай, и он посмеётся над тобой;
положись на чувства, и они обманут тебя;
положись на логику разума, и она ошибётся;
положись на веру, и тогда ты наконец поймёшь,
что цель твоя иллюзорна, а стремление тщетно.
(Книга Истины пророков-близнецов)
Дольфины! И всё-таки мы встретили их! Я надеялся, что 13-я боевая вахта доставит нам радость, принеся, наконец, благоприятный знак от Богов, так оно и вышло: ведь это число обновления, оно связывает нас с новым циклом или поворотом судьбы! Ночь мы шли над притихшими волнами самым полным ходом, а с утра сбавили ход до малого и легли на брюхо, готовясь на весь световой день уйти на глубину. Погода стояла пасмурная, то и дело принимался лить дождь. Пост акустика даже в такой ситуации засёк звуки, которые издавали дольфины, и сидевший за этим постом Такетэн-Хар вывел их на громкую связь. Некоторые звуки были похожи на скрип кожаных мехов, некоторые — на птичий щебет, а иногда к ним присоединялось что-то вроде протяжного пения. Скванак-Ан приказал ещё сбавить обороты вентиляторов, чтобы лучше расслышать эти звуки, и дождь будто нарочно перестал, и вот тут-то камера правого борта показала, как недалеко от «Киклопа» похожие на огромных рыб морские твари резво выпрыгивают из воды и вновь ныряют. Уже в тот момент сердце моё замерло в предчувствии божественного знака! Поначалу в рубке заговорили, конечно, о ксариасах, но это оказались существа со странными длинными носами и крутыми лбами, и двигались они невероятно быстро. На скорости около 30 узлов они выскакивали из воды, порой пролетая несколько гексаподов по воздуху, а иногда взмывая вертикально в небо, при этом вращаясь всем телом, и вновь ныряли и выныривали. Очевидно, они делали это ради собственного удовольствия! Разглядев их подробно на экранах своих мониторов, мы поняли, кто это, капитан отдал приказ сменить курс, и вскоре стадо легендарных морских зверей нагнало нас и поплыло рядом. Дольфинов оказалось не меньше сотни, они не боялись «Киклопа» и не пытались его атаковать; они будто заигрывали с нами — в точности, как это описано в легендах! И ещё в легендах говорится, что люди когда-то дружили с дольфинами, плавали вместе с ними в океане, цепляясь за их спинной плавник, и что эти умные и добрые морские звери умели лечить людей от разных недугов… С четверть часа мы наслаждались созерцанием их прыжков — на мониторах и через окно рубки, а затем «Киклоп-4» погрузился и продолжил свой путь на юг под водой. Боги, я благодарен вам за эту встречу!
С этой вахты я начал всё записывать в новую тетрадь, потому что предыдущая почти уже закончилась, и я отложил её, оставив несколько чистых страниц в конце для правок и дополнений.
Близится мой 15-й день рождения. Если не считать дольфинов и побаливающего иногда плеча, в остальном моя служба на «Киклопе-4» вошла в русло привычной флотской рутины. Только раньше я её тяготился, а теперь простые обязанности и наряды кажутся мне чуть ли не отдыхом и приятным времяпрепровождением. При этом я рад ещё тому, что попал в малочисленный экипаж, так как по своему характеру я во многом остаюсь человеком гражданским и строгое соблюдение армейского распорядка легло бы на меня тяжким бременем. На больших кораблях, где численность экипажа составляют сотни и тысячи человек, соблюдается такой распорядок. Ежедневные коллективные мероприятия вроде поверки, приборки, помывки, питания, также и многие другие обязательны и осуществляются по расписанию. У нас в армии это вызвано по большей части стремлением никого не обделить вниманием, а вот в Альянсе подобные мероприятия проводятся с целью укрепления дисциплины, ведь там с этим вечные проблемы. В их армии младшие по рангу подчиняются старшим из страха наказания, которое, особенно в боевой обстановке, может быть скорым, неотвратимым и даже смертельным. Всё потому, что разум малаянцев и их союзников не просвещён Учением. В нашей же армии таких наказаний вообще нет, а подчинение старшим основано на уважении к их достоинствам, таким, справедливость и доблесть, а также к их знаниям и опыту. И ещё в армии Альянса не парные, как у нас, а только одиночные командиры, а одной рукой не распутать сложный узел. В армейских подразделениях нашего врага обычны ежедневная муштра, унижения со стороны
старших, дисциплинарные наказания и насаждение пропагандистской лжи. К тому же, совместное мытьё, питание и проживание в тесных кубриках или казармах способствуют вспышкам заболеваний. Вы наверняка помните, как сразу на нескольких базах противника в самом начале войны вспыхнула эпидемия печиша. Вскоре она перекинулась и на некоторые корабли. В итоге умерли тысячи солдат, матросов и офицеров. Малаянцы тогда свалили это на нас, обвинив в применении бактериологического оружия. А у нас даже нет такого на вооружении! Нашим базам, во всяком случае тем, что расположены в высоких широтах, эпидемии не страшны: там не только слишком холодно для подобной заразы, но и в избытке чистый воздух и чистая вода. На кораблях нашего флота условия жизни соответствуют разумным санитарным нормам, мы не держим людей в стеснённых условиях и не заставляем есть тухлую рыбу из железных банок. Кубрики у нас достаточно просторные, а братья хетхи снабжают наших моряков качественным и здоровым питанием.В эту вахту я проверял судовые средства связи, и тут мне отчасти помог Такетэн-Хар. Хотя я этого опасался, на этот раз его не назначили надо мной старшим и он держал себя в лицемерных рамках напускной скромности. Специалист Такетэн, конечно, первостатейный, однако мы с Муштаком, даже не имея такого образования, и без него справимся почти с любым нарядом офицера-электромеханика.
Ещё мы продолжаем разбирать склад. Предстоит освободить целое помещение под матросским кубриком и оборудовать его койками, чтобы разместить там малаянцев с «Прыжка Компры». Лишних коек у нас, конечно, нет, их придётся изготовить из подручных материалов, точнее, переделать под койки складские стеллажи. Также нужно что-то придумать с дополнительным обогревом, так как наш путь в Симбхалу будет проходить поздней осенью через приполярные воды, а склад не так хорошо обогревается, как кубрик и каюты, и зимней одежды у малаянских моряков не бывает, а нашей на всех не хватит. Хвала Хардугу, я этим не буду заниматься — для этого под начало того же Такетэна отрядили четверых матросов. Не иначе, как собранная им наспех жаровня сыграла роль в этом назначении. По нему теперь видно, как он этому рад — и тому, что у него самая большая команда, пусть и временная, и самой возможности всласть накомандоваться! Истинно сказано: достойный человек не пожелает власти над другими, ибо власть это яд для души и лишь самые стойкие способны принимать его без вреда.
Представляю, что здесь начнётся, когда экипаж удвоится за счёт людей с «Прыжка Компры». Очереди появятся не только на помывку, но и в гальюн (их у нас два, как и душевых), возрастёт и количество мусора, а у доктора станет столько пациентов, что карапа из медпункта придётся куда-то переселить. Интересно, они уже решили, куда? Надеюсь, не к нам с Ибильзой (смилуйся над нами, о Ардуг!). Системы очистки воздуха точно не справятся с удвоением экипажа, поэтому наше пребывание на глубине будет ограничено (я примерно прикинул) 6–7 часами. Этого недостаточно, чтобы скрываться под водой всё светлое время суток, но мы и не знаем, насколько вообще эффективен такой манёвр: ракеты демонов над нами больше не летают, а их корабли наверняка обладают чем-то вроде радиолокационных станций и на поверхности одинаково легко обнаружат нас как днём, так и ночью. Возможно, «Киклопу» стоит выныривать лишь для того, чтобы продувать помещения свежим воздухом. Опять же, подобная перспектива меня не радует.
Наш корабельный врач Заботливый Арза родился на юге, в небольшом рыбацком поселении, если не сказать в деревне, молодость провёл в небольшом городке, где работал фельдшером, а учится ездил в припортовый Самут — то есть док изначально по образованию именно военный врач, закончил Самутскую медакадемию. «Заботливый» — это не Честное имя Арзы, точнее, оно не официальное, по судовым документам он Арза-Лаш, а имя Заботливый он получил ещё до войны, когда работал фельдшером. Впервые я встретил нашего доктора даже раньше, чем увидел «Киклоп-4». На базе все мы проходили регулярные медосмотры и Арза был одним из тех, кто их проводил. Тогда я и узнал, что он Заботливый Арза — об этом говорили толпившиеся в ожидании осмотра моряки. Должен засвидетельствовать, что Арза полностью соответствует этому имени. Он заботится обо всём экипаже и внимательно относится к больным и раненым. Я не сразу это уяснил. В начале моей службы на «Киклопе», когда я приставал к нему со своим недомоганием из-за перепадов давления, док показался мне хладнокровным и циничным. Я решил, что он просто отмахнулся от меня, не проявив должной заботы. Теперь я полностью признаю, что был неправ! У Арзы богатый опыт работы с моряками и он прекрасно понимал, что мои проблемы временны и через несколько суток я про них забуду. Именно это он и пытался мне объяснить. А я не хотел его слушать. Не знаю, стоит ли перед ним извиняться, ведь он явно не в обиде на меня… Когда настанут, наконец, мирные времена, я очень надеюсь, что не утеряю с ним связи и наша дружба продолжится.
Вчера вечером за партией в пуговицы доктор рассказал очередную забавную историю, которая случилась в начале его службы на флоте с его первым экипажем — про толстого лоцмана. Несложно догадаться, что вспомнить лоцмана и этот случай Арзу вдохновил взятый три дня назад на борт карап. А я рассудил, что в честь 13 вахты и на свежую голову стоит это записать. История попроще той, что я записал в прошлый раз, он зато её смело можно отнести к флотским байкам.
Вот она.
С началом войны Заботливому Арзе пришлось оставить работу в госпитале, так как его призвали служить во флот. Первое его судно — десантный корабль — было укомплектовано неопытным ещё экипажем, поэтому вместо боевых операций они занимались челночными транспортными рейсами, перебрасывая наши гарнизоны, оборудование и даже гражданских беженцев из южных провинций, которые мы тогда теряли одну за другой, в более спокойные и защищённые районы на севере. Часто те места, откуда они забирали людей и грузы, были плохо оборудованы для приёма судов, а то и вовсе представляли собой дикий берег, а времени на погрузку отводился минимум. Судоходную карту такого места не всегда можно было найти, поэтому командование флота набирало лоцманов из местных моряков, в основном отставных гражданских. Однажды их судну, уже частично загруженному, пришлось забирать военный груз и беженцев из провинциального приморского городка, расположенного по берегам узкого пролива. Для проводки по проливу им прислали очередного лоцмана — бывшего штурмана с торгового парусника, возрастом под 40 лет и необычайно толстого — по заверению самого Арзы, своей тучностью отставной штурман не уступил бы иному клерикальному скопцу. Док тогда осмотрел прибывшего лоцмана и под благовидным предлогом взвесил — стрелка весов, градуированная до пяти талантов, упёрлась в максимальную отметку и едва не погнулась! При этом толстяк живо двигался и для своего возраста обладал завидным здоровьем.