Безбилетники
Шрифт:
– А зачем карты? – спросил невысокий пацан, стоявший рядом с Егором.
– Ты тупой? Зачем карты, пацаны? – Монгол театрально развел руками, и все загоготали. – Играть, ясен перец. Если кто попал в ментовку, – кликуху не палить.
– А теперь что?
– А теперь все. По домам.
– «Пятерка» короли!
– «Пятерка» короли!!!
«Будто собаку назвали», – думал Егор, мысленно ощупывая свой новый статус по дороге домой. Его кличка ему не очень нравилась. Ему больше бы подошло «Сказочник», или, на худой конец, «Андерсен», но уж назвали как назвали. С другой стороны, теперь он был
Той же ночью ему приснился сон. Он стоял на морском берегу, около невысокой бетонной стены. Стена шла вдоль моря, как бы отгораживая от воды узкий, заваленный камнями участок берега.
К стене подошел Монгол. Том вдруг почувствовал, что во сне они давно и хорошо знакомы. Монгол похлопал по нагретому солнцем бетону и засмеялся:
– Слушай, ну а стена-то здесь при чем?
…Протяжный свисток проходящего поезда вывел его из забытья. Саранча за окном уже уснула. Стало тихо и в зале ожидания. Лишь время от времени сонный диспетчер унылым голосом объявляла ничего не значащие направления.
Том отчаянно пытался заснуть, то поджимая ноги, то вытягивая, будто запихивал ими остатки дня в черный мешок ночи. Но короткая летняя ночь уже сдавала позиции: за окном уже виднелись еще неверные очертания ближайших деревьев и высоковольтных опор.
Он приподнялся, снова глянул на Монгола. Тот сладко сопел, наморщив брови.
– Вот же гад, – снова повторил Том и закрыл глаза.
В пути
С криками петухов их принял на вокзале заспанный милицейский наряд.
«Повезло!» – успел подумать Том, сползая с подоконника под ободряющее и почти нежное постукивание резиновой дубинки по ноге, – удалось-таки на часок отключиться.
Они спустились на первый этаж и открыли грязную, обитую коричневым дерматином дверь с надписью «Милиция», рядом с которой стоял старый-престарый велосипед.
За дверью была длинная узкая комната. У окна стоял большой заваленный бумагами письменный стол. За ним сидел участковый и что-то быстро писал. Вдоль стены, у входа, под стендом «Их разыскивает милиция» сидели на откидных стульях мрачные и запухшие граждане. Среди них выделялся косматый светловолосый человек с угловатыми чертами лица. Из коротких обшарпанных рукавов грязной куртки торчали узловатые руки с черными ногтями, в которых он сжимал бесформенный самодельный рюкзак.
«Наш человек», – подумал Том и нервно бросил взгляд на стенд с преступниками. Знакомых рож на нем не оказалось.
– Так как же ты свою картошку бросил и на юг едешь? – спросил участковый.
– Ничего с ней не станется, – ответил Косматый, теребя рюкзак. – Я умный, бурьян не пропалывал. Солнцем не пожжет.
– Мичурин, – усмехнулся участковый.
– Еще одни, на юг. Наверху ночевали! – доложил сержант.
– Что вам там, наверху, медом намазано? – спросил участковый.
– Товарищ начальник, – бодро сказал Том, тыкая пальцем в окно. – Вот наш поезд подошел. Мы сейчас уедем, и больше с вами не увидимся. Отпустите нас, пожалуйста.
– Тамбовский волк тебе начальник, – буркнул
участковый.Косматый вдруг заерзал, и вскочил, глядя на дверь.
– Да не боись. Ничего с твоим драндулетом не случится, – сказал участковый.
– Товарищ начальник. Отпустите, – еще раз повторил Том. – Опоздаем ведь.
Участковый наконец оторвал глаза от бумаг, глянул в окно и привычно недоверчивым тоном сказал:
– Покажите документы.
Они достали паспорта.
– Куда путь держим?
– В Крым.
– С какой целью направляемся в Крым?
– С какой… В гости. Друг у нас там.
– Гражданин начальник, сейчас наш поезд уйдет! – повторил Монгол.
Участковый небрежно глянул в паспорта, и, кивнув сержанту, сказал:
– Петя, а ну досмотри их.
Сержант взял сумку Монгола, расстегнул змейку.
Среди носков и пакетов с крупой он заметил облупленную по краям красную флягу-книжку, достал ее, болтанул в руке. Тяжелая фляжка утробно булькнула, как бы подчеркивая, что полна до краев.
– Что здесь? – в его вопросе зазвенели плохо скрываемые нотки предвосхищения победы.
– Вода, – сказал Монгол.
– Вода? – недоверчиво переспросил милиционер, и его брови прыгнули вверх. Хохотнув, он с театральным жестом отвинтил крышку, понюхал содержимое. Недоверчиво пригубил. Монгол не обманывал.
Том сразу поскучнел. В его сумке лежала двухлитровая бутылка спирта. Перед сном он положил ее сверху, чтобы было удобно спать.
– А почему через нашу станцию? – подозрительно спросил сержант Петя.
– В Запорожье поздно приехали. Деньги кончились. Потом сюда, на электричке.
– Что ж вы, без денег, и в Крым?
– Так мы ж не отдыхать, мы к другу. Отпустите, а?
– А может, вы воры-гастролеры? – сурово спросил участковый.
– Та посмотрите на нас. Он волосатый, я лысый. Какие мы гастролеры? Это ж форменное палево, – засмеялся Монгол.
В этот момент тепловоз призывно свистнул. Монгол тоскливо посмотрел в окно.
У ментов, видимо, тоже что-то екнуло. Участковый кивнул сержанту, тот засуетился.
– Так, теперь ты! – сержант поставил на стол сумку Тома. Быстро расстегнул змейку, вытащил бутылку.
«Какая нелепая утрата. И врать глупо, – все равно же проверит», – мелькнуло в голове.
Сержант поставил бутылку на стол, брезгливо ковырнув в недрах сумки, затем взял спирт, и, вложив его назад в сумку, застегнул молнию.
– А теперь быстро отсюда! – крикнул участковый.
Не дожидаясь повторного приглашения, они ринулись к выходу. В этот момент из кармана Монгола вылетела его граненая стопка, и, ударившись о каменные плиты, брызнула осколками по полу.
– Ха-ха-хахахахаха! – захохотал Косматый.
Поезд еще раз призывно свистнул, звякнули замки вагонов.
– А-аа! – заорал участковый, добавив пару крепких выражений. – Забрали осколки, и вон отсюда!
Поезд тронулся. Проводница уже убрала подножку, но, увидев двух бегущих пассажиров, участливо закричала:
– Давайте быстрее, мальчики! Запрыгуйте!
Они влезли в вагон. Успокоились, немного отдышались.
– Докуда едем?
Убедившись, что поезд набрал скорость, Монгол широко улыбнулся и ответил:
– А докуда довезете.