Без названия
Шрифт:
Но гнева не последовала.
– Я ей разрешил, - спокойно сказал.
– Да-а?..
– то ли спросила, чтобы убедиться в моих словах, то ли просто машинально подтвердила сама себе вслух Марина Ивановна, но разочарованно пожала плечами, мол, на нет и суда нет!..
– Марина Ивановна!
– окликнул я уборщицу, когда та уже намеревалась уйти в кинотеатр.
– Что, Сергей Александрович?
– будто ожила, обрадовалась Марина Ивановна. Возможно, у нее промелькнула надежда на то, а вдруг как пошутил директор в отношении Лидии Ивановны и досок, и сейчас же распорядится немедленно вызвать ее сменщицу из дома на разговор!
– Марина Ивановна, у нас еще есть песок?
– поинтересовался я, и мне стало жалко Марину Ивановну в ее разочаровании...
– Да, там же, под лестницей!
– ответила она.
– Присыпьте, пожалуйста, ступеньки песком, погуще, - вежливо попросил я и направился в кинотеатр.
Марина Ивановна уже находилась позади меня, шагах в десяти, как вдруг, спохватившись, выкрикнула мне вслед:
– А Лидия Ивановна вчера не присыпала ступеньки, вот так!
Но я сделал вид, что уже не расслышал ее слов, и поторопился скрыться в кинотеатре.
В малом фойе, возле дверей моего кабинета стояла Зоя Карловна.
– Здравствуйте, Зоя Карловна, - врастяжку поздоровался я, не останавливаясь. Я было направился пройти в большое фойе, дабы заглянуть в кинозал, как там обстоят дела, как библиотекарь тут же выказала свои намерения: оказывается, у дверей кабинета она ожидала меня.
– Сергей Александрович! Cережа!
– окликнула она меня.
– Подожди, пожалуйста, ты мне нужен, - иногда она позволяла себе называть меня на ты.
– Да, - остановился я, но краем глаза успел приметить, что контролер, сидевший возле огромного фигурного зеркала в большом фойе ко мне лицом, почему-то вскочил с лавки и моментально юркнул в кинозал, словно как от меня...
– Дайте мне ключи от кабинета, - попросила Зоя Карловна.
– У меня телефон в библиотеке не работает, а мне срочно позвонить нужно!
– А почему не работает?
– поинтересовался я.
– Да черт его знает, - возмутилась она, - вчера еще вечером перестал. Я уже договорилась на заводе с мастером, после обеда обещал посмотреть.
– Хорошо, - сказал я, - держите, - я достал из кармана связку разноцветных ключей от кинотеатра и подал ее Зое Карловне.
– Вот, этот, желтенький...
– указал я ключ от кабинета.
– А вы где будете, Сергей Александрович?
– А что такое?
– Ключ от кабинета мне надо вернуть.
– Ну, вернете, не беспокойтесь, не на Луне же я!
– Да чтобы вас долго не искать! У меня библиотека открыта, Сережа!
– А что же вы ее бросаете?
– Да там подруга!
– Екатерина Васильевна?!
– обрадовался я.
– Она самая!
– Ну, тогда и нечего волноваться!
– сказал я.
– Да, вам нечего! Люди собираются. Она книги не оформляет, только присматривает, - словно пожаловалась Зоя Карловна.
– Так она там не одна?
– спросил я.
– Нет, конечно!
– Жалко, что не одна, - сказал я.
И я почувствовал, как во мне просыпается то ли наглость, то ли раскрепощенность.
– А вам что до этого?
– поинтересовалась Зоя Карловна.
– Хотел подняться наверх, что-то чаю так хочется, что и полюбить некого!
– изображая серьезный вид, сказал я.
– А вы бы позвонили подольше! А? Зоя Карловна?
– продолжая наглеть в стиле шутки, предложил я.
Но, честно говоря, меня прямо-таки
манило, во что бы то ни стало, испытать то свободное чреволобзание, которое одурманивало меня на троллейбусной остановке. И что самое интересное, я знал, я был уверен, что это неминуемо, очень скоро должно произойти! В последнее время у меня часто исполнялось то, что я задумывал. Потому я и начинал теперь, лихорадочо, с виду полушутя, но стучаться, тарабанить в первую попавшуюся дверь. Где откроют, - там и я!..– Ну, так как?
– переспросил я в улыбке озадаченно молчавшую Зою Карловну. Она смотрела мне под ноги и часто моргала.
– А-ха-ха-ха-ха!
– расхохоталась она, наконец понявши в чем дело, но замолчала и засуетилась открывать кабинет...
Так неожиданно прервалась моя шутка, но не прервалось мое желание! Да, именно желание одолевало мою натуру сейчас. И я это понимал с полной ответственностью перед собою! Проверять себя, - так проверять!.. "Решайся на что-либо: сразу, мгновенно, или не решайся совсем..." - вспомнил я наставление Ивана и ринулся в большое фойе через зал...
И нестерпимая радость и сила обдавала меня с ног до головы! И я, наверное, слишком сильно дернул кинозальскую дверь на себя, ибо контролер, хотя и громила в плечах и по росту, чуть не вывалился из кинозала ко мне под ноги! Видимо, он стоял в кинозале и держался за ручку двери, и, может, не так уж слабо держался!
– Ой, извините!
– сказал я контролеру спешно, оглядев его с ног до головы. "Но зачем ты держал дверь?.." - подумал я.
– Ничего страшного!
– ответил контролер.
"Если в зале что-то и существовало, чего нельзя мне было видеть, думал я, продолжая анализировать, - то теперь наверняка уж поздно... Этот следы замел! Он в их компании, это вне сомнения!.."
– Ну, как там, все в порядке?
– спросил я.
– Фильм дерьмовый!
– ответил контролер.
– Опять с премией пролетим!
– послышался ехидный голос позади меня. Я обернулся: это подошел Палыч.
Круг замкнулся. Отступать было некуда. Мои скандалы с Палычем всегда начинались вот так: с его стороны оттачивались копья для решающей схватки, там, в кинобудке, а с моей стороны, здесь, внизу, в кабинете. А потом возникала подобная ситуация для стычки. Я насторожился.
– Плана в этом месяце опять не будет, Сергей Александрович! подтвердил свою позицию контролер.
– А я тут при чем?
– было ощетинился я.
– Вы же директор...
– улыбчиво, умиленно произнес Палыч, чуть ли не в реверансе!
– Ну, так и что же?.. А вы киномеханик!
– съязвил я как можно отрешеннее.
– Это ваше дело: фильмы заказывать, Сергей Александрович! раздраженно выкрикнул он, глянув на контролера. Начиналась атака.
– Конечно!
– предательски подтвердил контролер.
Но я уже успокоил себя полностью. Мне даже стали они безразличны оба: контролер и киномеханик.
"Какой-то глупый разговор", - сказал я про себя.
– "Надо его заканчивать..." Палыч набирал обороты. Это было хорошо видно по его манере входить в раж: кулаки в карманах брюк, и от этого карманы оттопырены, немного покачивается всем туловищем, плечи приподняты.
И тут в зале неожиданно послышался разношерстный свист и какие-то крики. В следующее мгновение из зала выскочил и наткнулся на Палыча мальчик, лет десяти, худенький. Он жалко потирал свое плечо, потому что ударился о киномеханика.