Бета Малого Льва
Шрифт:
– Потому что он командир.
– Неправда! Он просто расист! Помогает аппирам, а сам их презирает. Он и тебя
отговаривал!
– И правильно делал, - зло сказал Ольгерд, - это я идиот, решил, что одной моей любви
достаточно, чтобы изменить мир. И что теперь? Ни слова, ни записки, ни намека... Как будто
я пустое место для нее.
– Ол, может быть ее кто-то украл?
– Из замка Леция? Не смеши меня. Все Прыгуны были в гостиной, кроме Би Эра. Би Эр
божится, что ничего не знает. Не могли
нее было какое-то подавленное настроение. Я пытался дознаться, в чем дело, но, как всегда,
тщетно.
Ингерда перестала всхлипывать.
– Может, ей не нравилось возиться с больными? Она такая нежная.
– Никто ее не заставлял. Сама вызвалась.
Они оба сидели унылые и опустошенные.
– Улетай отсюда, Герда, - с тоской сказал Ольгерд,- я так соскучился, что, наверно,
пешком бы пошел через космос. Надоели эти рожи, осточертели эти инвалиды...
– Это у тебя пройдет, Ол, - попыталась она его утешить, - Зела еще вернется, и все у вас
будет хорошо. Это у меня уже ничего не будет.
Ей снова стало жалко себя до слез. Она всхлипнула и отвернулась к окну.
Леций заглянул проститься только перед самым отлетом. Он был в чем-то серебристо-
сером с засученными рукавами, в коротком черном парике. В руках у него были белые розы.
– Как на свадьбу, - усмехнулась сквозь слезы Ингерда.
– До твоей свадьбы они все-таки завянут, - улыбнулся он.
– Что могу я одна, - вздохнула Ингерда, - все против меня, даже ты. Ничего не
поделаешь, кажется, я тут лишняя, - она вспомнила пригорок, их первую встречу и даже
попыталась улыбнуться, - кто только будет бинтовать твою несчастную ножку?
– У вас уже зима?
– спросил он вместо ответа.
– Да, - она коротко кивнула, - холодно.
– 187 -
– Смотри, не простывай там.
– Я закаленная.
Они смотрели друг на друга.
– Оставь мне что-нибудь на память, - вдруг сказал Леций.
– Оставлю, - охотно кивнула она, - только что?
Быстро расстегнув рюкзак, она стала выкидывать из него на кровать так тщательно
уложенные вещи.
– Ерунда какая-то: белье, носовые платки, шарфик, носки... я же не брала с собой
сувениров!
– Подари мне кепку, - усмехнулся он.
Кепка была желтая, но порядком выгоревшая.
– Хорошо, - улыбнулась она сквозь слезы, - протянула руки и надела кепку ему на голову.
Рассмотреть его она не успела, потому что они уже целовались. Как-то само собой
получилось, что она просто растворилась в нем.
– Я не поеду никуда!
– твердила она потом, стуча ему в грудь кулачками, - ну что ты
молчишь?! Я же люблю тебя! Скажи, чтоб я осталась, и я останусь! Забери меня, спрячь
меня, не отдавай меня, Леций, неужели ты испугался моего отца?! Ты же Прыгун, ты же
такой сильный! Ну почему?
Я не понимаю, почему!– Тебе лучше улететь, детка, - сказал Леций.
– Как?
– Мне будет не до тебя.
– Но я не буду тебе мешать! Я, наоборот, буду о тебе заботиться. Как никто!
– Мне не нужна опека, - сказал он.
– Неправда...
– Пойми, девочка, - Леций посмотрел на нее с жалостью, - я вряд ли смогу ответить
любовью на твою любовь.
– А зачем же ты так целовал меня?
– ужаснулась Ингерда своей наивности.
– Это было затмение, - объяснил он.
У нее сердце сжалось от обиды в маленький болезненный комок, да так и не разжалось.
– Сними кепку, - сказала она холодно, - ты в ней как шут.
С отцом она простилась коротко, уже во дворе.
– Кажется, я жалею, что я твоя дочь, - сказала она ему.
– У тебя еще будет время обо всем подумать, - ответил он.
Ольгерд просто обнял ее на прощание и чмокнул в щеку. Вид у него был ужасный. Глядя
на него, действительно можно было подумать, что с аппирами лучше не связываться. В
любви они совсем не такие, как люди, и нечего их перекраивать по своему образцу.
Конс отвел ее в сторону и немного смущенно протянул ей маленькую шкатулочку, такую
крохотную, что ее можно было зажать в ладонь.
– Это не очень отяготит твой багаж?
– спросил он насмешливо.
– Это влезет в мою косметичку, - ответила она.
– Передай это, когда прилетишь, Флоренсии Нейл.
– А что там? Можно посмотреть?
Он покачал головой.
– Нельзя.
Она не обиделась.
– Хорошо, Конс. Не волнуйся, я передам. Ей показалось, что он еще что-то хочет сказать,
но не решается.
– А на словах ничего не передать?
– спросила она.
– Ни словах - ничего, - резко ответил он.
«Вот и у тети Флоры с ним ничего не получилось», - подумала Ингерда с досадой, - «это
у нее-то, которая все знает и все может! Куда уж мне, сопливой девчонке...»
– Садимся!
– крикнул Туки.
Она покорно села в модуль рядом с Расселом и бросила рюкзак между ног, а букет роз
положила на колени. Леция даже во дворе не было. Он считал, что уже простился с ней, и
– 188 -
умчался по своим делам. Его белый замок равнодушно взирал на нее всеми своими окнами,
как одно большое существо со своими тайнами, один непостижимый монстр.
********************************************
*********************78
За куполом Космопорта мела метель. Измотанная карантином и перелетом, Ингерда
вышла в зал для встречающих. Члены экипажа, уже бывшего, разбежались по залу, как
тараканы, попадая в объятья встречающих. Она на всякий случай огляделась. Ясон стоял
возле самых дверей. Как и обещала ей тетя Флора: он пришел ее встречать.