Беглец
Шрифт:
Он убрал паспорта в сумку, пересчитал деньги, проверил пакет с проектом договора. Ушел в ванную комнату. Долго стоял под водой, смывая с себя напряженный день, а в голове вертелись строки: «Парень со странной фамилией Ртуть».
Из ванной Семеныч вышел взбодрившимся. Под жесткими и прохладными струями воды стала созревать мелодия. Он включил айпад, устроился около Нее на подушках и открыл программу. Некоторое время Семеныч ничего не слышал и не видел, утонув в новой композиции. Он отдавал себе отчет в том, что написание музыки является для него лишь «уходом от реальности», когда проблемы прячутся от
Но чувство тревоги, немного приглушившись написанием мелодии, неожиданно стало вновь нарастать. Семеныч вытащил наушники и взглянул на Нее: выражение Ее лица казалось безмятежным, веки были сомкнуты, губы – полуоткрыты.
Но его лодыжка ощущала жар, исходящий от Ее кожи. Семеныч нагнулся – Ее дыхание тоже было горячим.
«Надо вызывать врача. Она не нравится мне. Попить-то забыл дать, когда пришли! – ругнулся он на себя. Встал с постели. – Попросить градусник на ресепшене? А толку? И так ясно, что температура повышена».
Позвал Ее. Нет ответа. Даже не пошевелилась. Легонько потряс за плечо. Тишина.
Походил по комнате, не сводя с Нее глаз. Оделся. Взял с собой айпад.
Возле ресепшена Семеныч раздумывал, какое написать сообщение, чтобы перевести его на турецкий язык. Сонно потирая глаза, к нему вышел молодой парень. Он что-то пробормотал.
«Как же мне улетать теперь? – подумал Семеныч. – Проект договора нужен на работе. Ее я оставить не могу. Не в самолет же на руках тащить».
Семеныч вопросительно взглянул на парня. Тот выжидающе и учтиво посмотрел в ответ.
«Нужно отправить пакет документов курьерской службой. Срочно», – набрал Семеныч на айпаде и нажал кнопку перевода.
Парень жестом попросил айпад и напечатал в ответ: «Укажите адрес. Я свяжусь с фирмой и уточну стоимость».
«Следующей стадией будет мышечная слабость и геморрагическая лихорадка, – некстати вспомнились слова офицера, и тревожная мысль сомнением закралась к Семенычу: – А если это вирус? Если все это – правда?!»
«Мне нужна частная клиника. Возможно ли вызвать сейчас доктора без огласки? Анонимно?» – набрал Семеныч.
Парень кивнул и взялся за трубку.
«Частная. Анонимно», – Семеныч подчеркнул два слова. Показал парню.
Тот снова кивнул.
– Я учился у вас, в России, – самодовольно произнес приехавший через час доктор. – Понимаю по-русски. Ее на спину переворачивайте. Что у вас произошло?
Семеныч молчал.
– Что случилось? – мужчина перефразировал предложение, предполагая, что изначально неправильно выразился.
Семеныч аккуратно вытащил подушки и мягко опустил Ее на спину. Покосился на доктора и опять промолчал.
– Вы знаете, что произошло до того, как она оказалась в этой постели? – мужчина в третий раз попытался выяснить причину вызова.
Семеныч вздохнул, выдохнул, и выпалил:
– Или она выбиралась из горящего дома, или она упала с большой высоты, или…
Доктор поднимал Ее веки, заглядывая в зрачки, выслушивал дыхание, щупал пульс, пальпировал тело, поворачивал голову, проверял мышечный тонус, осматривал небольшие ссадины и синяки. Семеныч видел, что Она ни на что не реагирует. Доктор обернулся к нему:
– Или?
– Вирус
Марбург.Брови доктора поползли вверх от непомерного удивления. Он протер салфеткой вспотевший лоб.
– Я вызову машину. Ее необходимо обследовать.
– А вы за рулем? – спросил Семеныч. – Я Ее одену и сам понесу.
– Можно, – согласился доктор. – Собирайтесь. В одеяло ее заворачивайте. Не нужна ей одежда.
Воскресенье
Семеныч сидел, положив руки на широкий подоконник. Палата была небольшая, но уютная: кровать у стены, тумбочка, ночная настольная лампа на ней, встроенный в стену узкий шкаф, перед дверью – маленькая душевая и туалет. Кремовые жалюзи на окне, за которым занимался рассвет, нежно-розовые стены, бежевая плитка на полу – комната казалась светлой даже при выключенном свете. Если бы не запах лекарств, проникающий из-за двери, верхняя половина которой была из матового стекла и неясный глухой шум характерный для больничной суеты, то назвать это помещение палатой было бы весьма затруднительно.
Ее привезли после процедур и опустили на постель. Она так и не приходила в себя с того момента, как заснула в отеле. Поправив тонкую подушку под Ее головой, медсестра поставила Ей капельницу. Семеныч молча вздрогнул, когда толстая игла несколько раз входила и выходила, не попадая в тонкие вены на внутреннем сгибе Ее локтя.
Медсестра жестом показала на перевернутую вверх тормашками полную бутыль с прозрачной жидкостью и кнопку вызова на стене. Семеныч кивнул, и медсестра плотно заклеив пластырем иглу, вышла.
Ее голова была повернута к стенке, и Семенычу приходилось, периодически приподниматься и смотреть на Ее лицо, потому что, видя Ее, пусть и закрытые глаза, ему становилось спокойнее. Она была переодета в широкую рубашку голубого цвета, но, несмотря на больничное одеяние, обездвиженное тело и умиротворенное выражение лица, совершенно Ей несвойственное – сейчас Она казалась Семенычу, наоборот, ближе и роднее.
Он придвинул стул к Ее постели, и, то сидел, обнимая Ее ноги, то, привставая, заглядывал в лицо, которое по-прежнему оставалось отстраненным, то, вдруг, вскакивал и нарезал круги по свободным шести метрам в палате, то поправлял одеяло, то поворачивал вплотную жалюзи, то приоткрывал окно, то закрывал окно, то включал ночной светильник, то выключал его…
…И вновь нетерпеливо заглядывал в Ее лицо, ища успокоения или тень движения под Ее веками.
Доктор зашел в палату к вечеру.
– Вы можете вернуться в отель, – мягко напомнил он Семенычу, глядя в его усталые и красные глаза. – Вам надо отдохнуть.
– Нет, нет, – занервничал Семеныч. – Мне тут обязательно нужно находиться. Она чувствует, когда я рядом. Ей это нужнее. Понимаете? Она почувствует, что я ушел. Мне нельзя уходить. Что с ней? Вы сделали анализы?
Доктор присел на второй стул. Так же, как и Семеныч, привстав, заглянул Ей в лицо.
– Что у Нее? – нетерпеливо повторил Семеныч.
– Я опасаюсь нагружать вас медицинской терминологией, в которой вы вряд ли что-либо поймете. Тяжелая чепно-мозговая травма без переломов основания костей свода черепа, тупая травма живота, внутрибрюшное кровотечение. И у Нее проблемы с внутренними органами: смещения, ушибы, гематомы…
– С какими органами? – уточнил Семеныч, услышав пару понятных ему слов.
– Со всеми, – кратко сказал доктор.
– А вирус?
– Результаты еще не пришли.