Аспирант. Часть вторая
Шрифт:
Заварзина же пребывая на больничном отчаянно хандрила. По ее словам, “все у нее валилось из рук”. Она постоянно жаловалась мне, что “в этой долбанной реальности, где нет еще интернета и социальных сетей несчастной больной женщине совершенно нечем занять время!”. У меня даже порой возникало ощущение, что поимка Нечаева словно лишила Юлию некоей цели, стремление к которой придавало ее жизни главное содержание и смысл.
Мы несколько раз заходили в гости к Дяде Герману, чтобы в том числе узнать о том, как движется следствие по делу Нечаева-Панкратьева.
Дядя Герман рассказывал нам, что Нечаев продолжает симулировать психическое расстройство и его направили на судебно-психиатрическую экспертизу. Все это,
– Никуда он не денется. Ни один суд его не пощадит. Так что стенка этому Панкратьеву. Стенка.
– На месте дяди Германа я не была бы столь однозначно настроена в отношении будущей судьбы Нечаева, - озабоченно сказала мне Юлия уже дома.
– Неужели ты думаешь, что ему удастся избежать расстрела? По-моему, это совершенно исключено. Невменяемым его никогда не признают, если верить дяде Герману, а я ему верю. Что еще может хоть как-то облегчить его участь? По-моему ничто.
– Ты забываешь, что он так же, как и я попаданец. И так же, как и я несет в себе знание о будущем. Пусть оно во многом весьма специфично, но тем не менее. Для органов это даже лучше. Нечаев может стать для них надолго целым кладезем компромата. Особенно если учесть грядущие события. Если он поймет, что у него нет иного выхода то вполне окажется способным пойти с этого козыря. Ты, конечно, понимаешь, что тогда его никто расстреливать не будет. Напротив, с него начнут пылинки сдувать!
– Черт! А об этом я и не подумал!
— Вот видишь. Нет Санечка так просто от Нечаева не избавится. Это очень опасный с изощрённым умом человек. Если бы это было не так его бы убили еще давным-давно. Врагов у него было полно. И они были помогущественнее чем некая журналистка Вероника Арсеньева.
– Ну все равно. Если даже он и начнет разыгрывать из себя этакого ясновидящего, то свободы это ему не принесет. Расстрела он, может быть, и избежит по крайней мере временно, но за порог тюремной камеры его точно никто не выпустит.
– Если Нечаев поймет, что у него нет иного выхода и начнет хотя бы очень дозированно давать информацию о будущем то возможные последствия этих его откровений я не предсказать совершенно не берусь. Это человек знает очень многое и многих людях. О тех, кто будет играть заметную роль в криминальной жизни не только Величанска, но и, пожалуй, всей Росси спустя всего немного времени. Самое забавное заключается в том, что многие из этих людей сейчас совершенно мирно живут-поживают и даже не догадываются о том, чем они будут заниматься в самом ближайшем будущем. Причем это люди и из Величанска и из Москвы, и из других мест. Включая заграницу. Понимаешь к чему может привести откровенность Нечаева?
– Д-а-а, знаешь, а я, что-то начинаю жалеть о том, что не убил его тогда. Скольких бы проблем в случае чего удалось бы избежать!
– Ты знаешь я похоже тоже начинаю об этом жалеть.
– Слушай, а у меня сложилось такое впечатление, что Нечаев так же обладает какими-то необычными способностями как у тебя. Интересно, получается, что у попаданцев, когда они осваиваются в чужом теле, пробуждается экстрасенсорное восприятие?
– Трудно сказать, что-то определенное на эту тему. В своей первой жизни я за собой ничего подобного не замечала. Все было как у всех в этом плане. А в новой жизни...Знаешь я не исключаю, что что-то подобное, какие-то особенные способности могли быть у подлинной Юли Заварзиной. Конечно, это только мое предположение. Спросить об этом некого и не где.
– А Нечаев?
– Что касается Нечаева, то его всегда отличало какое-то звериное чувство опасности. На грани самого настоящего ясновидения. Он столько раз избегал самых изощренных ловушек, столько раз выходил сухим из воды, столько
раз ему сходили с рук самые чудовищные вещи, что сейчас я начинаю думать о том, что еще в своей первой жизни он обладал какими-то способностями в этой сфере. Не знаю. Конечно, я очень хочу оказаться не правой, но боюсь, что наша радость по поводу победы над Нечаевым может оказаться несколько преждевременной. Этот человек способен принести еще много проблем и горя очень и очень многим людям. Даже оказавшись вот в такой вроде бы совсем безнадежной для себя ситуации.В один из вечеров в середине апреля, когда мы с Заварзиной с энтузиазмом трудились над своими кандидатскими (Юля наконец-то поборола свою хандру и очень энергично взялась за дело), у нас дома раздался телефонный звонок.
Трубку взял я. Звонил Павел Трофимович Дмитриев. После взаимного обмена любезностями он попросил, чтобы я и Юлия посетили его на следующий день в шесть часов вечера поскольку ему требуется донести до нас важную информацию.
Назавтра ровно в шесть вечера мы переступили порог квартиры Павла Трофимовича. Видимо информация была действительно очень важной поскольку он преступил к делу минуя стадию обычных для него “чайных церемоний”.
– Во-первых, уважаемые Александр Николаевич и Юлия Сергеевна ваши отчеты, которые вы столь любезно составили о вашем участии в поимке величанского душителя, произвели очень хорошее впечатление на нашего общего знакомого, которого как вы знаете зовут Юрием Геннадьевичем.
– Юрий Геннадьевич, это генерал-лейтенант Демин?
– поинтересовался я.
– Совершенно верно, - ответил мне Дмитриев, - генерал-лейтенант Демин. Кстати, меры по некоторым фактам, изложенным в вашем более раннем, уважаемая Юлия Сергеевна материале принимаются. В частности, что касается этого маньяка Головкина то он задержан. И все верно у него при обыске нашли дома патроны, а мальчик, на которого он покушался, очень уверенно опознал его.
– Во-вторых, что касается лично вас Александр Николаевич то спешу уведомить, что на днях будет подписан указ о вашем награждении орденом Красной Звезды за мужество и героизм проявленное при задержании особо опасного преступника. Так что поздравляю!
– А Юлия?
– возмущенно произнес я, - ее что ничем награждать не собираются? Да без нее ничего бы и не было! Гулял бы этот Панкратьев на свободе и продолжал бы убивать!
– Я полностью разделяю ваше недовольство Александр Николаевич, но поймите во всей этой истории Юлия Сергеевна выступает скорее в роли потерпевшей в отличии скажем от вас. А раскрывать ее подлинную роль в деле поимки величанского душителя пока считается нецелесообразным. Это конечно не исключает того, что к данному эпизоду, а соответственно и к правильной оценке роли Юлии Сергеевны не вернутся скажем спустя некоторое время. А если это произойдет, а я все-таки думаю, что произойдет то тогда Юлия Сергеевна и получит заслуженную ею награду. Кто знает, может быть, и по совокупности.
– Что значит по совокупности?
– задала вопрос до того момента молчавшая Заварзина.
— Это значит, в-третьих. Генерал Демин очень доволен предварительными итогами сотрудничества с вами и ожидает от его продолжения еще более значительных результатов. Поэтому он предлагает изменить, так сказать, форму взаимодействия.
– Генерал Демин предлагает нам перейти на службу в КГБ?
– спросила Юлия, - нам обоим или речь идет только обо мне?
– Нет. Речь идет естественно о вас обоих. Ваш тандем показал настолько высокую эффективность в работе, что было бы крайне нежелательно разбивать его. Видите ли принято решение о создании, вернее всего воссоздании в составе КГБ специальной группы, в состав которой будут входить люди с необычными способностями. Группы подобной той, что была создана Глебом Ивановичем Бокием. С поправкой на современные условия, конечно.