Аспирант. Часть вторая
Шрифт:
– Да у него тут целая коллекция!..
– Здравия желаем товарищ полковник!
– Что тут у вас?..
– Сарай уже пошли осматривать. И машину, машину не забудьте!
Напротив меня уселся мужчина лет пятидесяти с седыми усиками под носом и внимательным цепким взглядом.
– Государственный советник юстиции третьего класса, следователь по особо важным делам Карамышев Вадим Константинович, - представился он, - Александр Николаевич, вы можете давать показания?
– Давайте попробуем, - ответил я ему.
Однако с дачей показаний у меня вышло как-то не очень. Мысли в голове постоянно
– Вадим Константинович! Да отстань ты от парня ей-богу! Видишь он не в себе. У него сегодня чуть невеста не погибла, а ты со своими расспросами лезешь. Парень придет в себя и пожалует к тебе по первому твоему зову.
Еще я смутно помню лицо Тарханова, который появился уже ближе к концу обыска.
Очнулся я сидящим в машине Заварзиной, за рулем которой находился дядя Герман. Вокруг стояла темная, глухая и беззвездная ночь.
– Ну что Сашок, куда везти-то тебя? На квартиру Юлии или ко мне?
Я подумал, подумал и сказал:
– Поехали к тебе дядя Герман.
– Ко мне так ко мне, - ответил он и завел мотор.
Дома на кухне дядя Герман залез в шкаф достал оттуда бутылку водки, открыл ее налил пол стакана и протянул мне.
– Пей!
Я залпом выпил, не почувствовав даже вкуса водки. Закусил протянутым мне соленым огурцом. Дядя Герман внимательно посмотрел на меня и спросил:
– Ну как отпустило хоть чуть-чуть?
В ответ я лишь пожал плечами. Тогда дядя Герман налил еще пол стакана и вновь протянул его мне.
Через несколько минут я все же ощутил расслабляющее действие алкоголя и блаженно зажмурившись прислонился к стене.
Дядя Герман посмотрел на меня еще раз налил еще пол стакана выпил его сам и захрустел маринованным огурцом.
– Ну что, Сашок, -обратился он ко мне, - не знаю уж кто там тебе с Юлией помогает, то ли черт, то ли Господь, но считай сегодня вы заново родились. Особенно Юлия. Вот девка! Она всегда у тебя такая? Слабая женщина, в одиночку не побоялась в самое логово пойти! То ли она смелая такая, то ли наглухо отбитая. По моему мнению скорее второе.
– Она звонила тебе. Ты на вызове был. А у Павла Трофимовича никто не подошел. А времени не было. И никому другому звонить было нельзя.
– Да ладно нельзя! Прямо согласен нельзя. Но можно было бы позвонить и сказать, что мол по такому-то адресу драка происходит или еще что. Наряд бы и приехал.
– Не догадались. А потом неизвестно помогло бы это или нет. А маньяк, чего доброго, мог эту девушку Светлану Степанову убить.
– Не догадались они, -проворчал дядя Герман, - а в пасть льва голову сунуть догадались. Сколько раз было говорено. Как об стенку горох!
– Что с Юлей не знаешь?
– А что с ней? Сам видел на своих ногах шла. А подробности тогда уж утром узнаем.
– А вторая девушка? Светлана эта?
– С этой похуже вроде. Без сознания была. А что там и как тоже утром. Все подробности.
– А этот как его Панкратьев (я чуть было не сказал Нечаев, но вовремя прикусил язык) не простой убийца. Денег то смотри сколько у него нашли. И валюта, и оружие в придачу.
– Да, судя по всему, этот пирожок с непростой начинкой. Ну ничего сейчас за него возьмутся
как следует и всю душу из него вынут. Все как миленький расскажет. Не таких кололи. Уж поверь мне Сашок!– Такого ты еще не колол дядя Герман, -подумал я, вспомнив рассказы Заварзиной о Нечаеве.
Утром я проснулся довольно поздно. На кухне я застал Анну Петровну, которая хлопотала у плиты.
– Здравствуй Сашок! А я с работы отпросилась. А то думаю ты проснешься один. Садись завтракать. Сырники сейчас подогрею. А Валентиныч считай и не спал совсем. Чуть свет ни заря на службу опять подался. Вы говорят вчера какого-то злодея крупного изловили?
– Что с Юлей?
– спросил я, - дядя Герман в больницу не звонил?
– Нормально все с твоей Юлей. Правда в больнице полежать ей придется. Сотрясение у нее. А со второй девушкой хуже. Она еще утром в себя не пришла. У нее переохлаждение сильное.
Ближе к вечеру я навестил Заварзину в больнице.
– Санечка!
– радостно воскликнула она, увидев меня, -Санечка милый, представляешь эти Айболиты хотят держать меня здесь целую неделю. А я уже почти совсем здорова. Санечка я домой хочу! Пойди поговори с ними пусть они меня по скорее выпишут!
Я всячески отнекивался, но Заварзина ныла, не переставая и я вынужден был пойти искать ее лечащего врача.
Мне указали на кабинет заведующего отделением и я, предварительно постучав в дверь зашел в него.
За столом я увидел симпатичную женщину лет сорока пяти.
– Здравствуйте! Извините за беспокойство, но я хотел бы узнать о состоянии больной Заварзиной.
– А вы кем ей приходитесь?
– Муж.
– Заварзина, Заварзина. Это которая ночью по скорой помощи поступила? С черепномозговой?
– Совершенно, верно.
– Ну что дорогой супруг, в принципе дела у нее обстоят не плохо. Наши опасения насчет субдуральной гематомы и всего прочего пока не подтвердились. Но пролежать ей придется все равно где-то неделю
– Да я и не против, но понимаете она не хочет. Просит меня, чтобы я похлопотал о том, чтобы ее выписали по скорее.
– Мало ли чего она не хочет! Положено лежать неделю значит будет лежать неделю. Это если никакие другие осложнения себя не проявят. А вы должны убедить ее в необходимости соблюдать больничный режим. Муж вы или не муж? У вас все?
– Все. Спасибо, - сказал я и вышел из кабинета заведующего отделением.
Три дня спустя я гулял вместе с Юлией по больничному парку. Я пересказал ей кафедральные новости, а она мне больничные. Упомянула она и про то, что к ней заходила мама Светочки.
– Ты представляешь, я чуть в осадок не выпала, - возбужденного говорила она мне, - смотрю, а в палату тетя Лида заходит! Живая! А меня то и не узнает!
– Как она тебя в твоем новом обличье узнать то может, - сказал ей я.- И что дальше было?
– А что дальше? Она меня благодарить начала за спасение Светочки. Интересовалась, где тебя можно отыскать. Тоже поблагодарить хочет. У Светочки все значительно хуже, чем у меня. Она до сих пор в реанимации лежит. У нее кроме всего прочего тяжелая пневмония из-за переохлаждения. Ну да я помню у нее с детства легкие слабые были. Тетя Лида ее все время по врачам таскала. Да в санатории всякие отправляла. Но врачи говорят жить будет.