Апостол
Шрифт:
Я хотел было вмешаться и порешать сразу обоих. Но когда сколопендра молниеносным движением обвила всего бегемота разом и начала того душить, я слегка засомневался, стоит ли с ними связываться без особой нужды.
Всё-таки ассасинка двергаров меня достаточно отрезвила, чтобы я не зазнавался лишний раз. Ведь никогда не знаешь, чего ожидать от того или иного существа в бездне. Да и честно говоря, я всё ещё испытывал непреодолимое отвращение перед всякими членистоногими, лишний раз предпочитая к ним не приближаться.
Потому мы просто дождались, пока сколопендра не придушила свою
— Сейчас! — скомандовал Гавлаф и тенью растворился в воздухе, срываясь с места.
Вот он был рядом и в одну секунду оказался возле сколопендры. Три точных броска метательного оружия, и монстр задёргался в бешеных конвульсиях. Он уже не понимал, кого атаковать, так как, судя по всему, центральная нервная система была поражена. Но вот тело всё ещё не хотело умирать так просто.
Гавлаф отступил, прячась за камнем, чтобы его не задели брызги токсина. А я решил вмешаться, дабы не терять ещё времени. Влетев в сколопендру, я располовинил её одним ударом меча, прорезавшим хитиновый панцирь как нечто несущественное. И после этого монстр уже окончательно сдох.
— Она бы умерла и так, — заметил Гавлаф, выходя из своего укрытия.
— Не сомневаюсь, — ответил я и махнул рукой, — если ты беспокоишься о добыче, то я не претендую.
Задерживаться надолго не стали. Ассасин вырезал коричневый кристалл из сколопендры и красный из её добычи. Последний он протянул мне, но я снова отказался, ссылаясь на то, что его клану они сейчас нужнее.
Так, без лишних приключений мы добрались до восемнадцатого этажа. Правда, по пути нам встретился один легендарный монстр, но мы пропустили его мимо, дабы снова лишний раз не терять время.
Причём будь я один, мне непременно пришлось бы с ним схлестнуться. Но у Гавлафа были какие-то уловки, позволившие нам не попасться. В этом я немного и завидовал всяким лазутчикам и призракам. Даже если противник значительно сильнее, они могли в большинстве случаев просто избежать драки.
Но вот в открытом противостоянии цена ошибки для них была слишком высока.
Восемнадцатый этаж же встретил нас неестественной пустотой. Никаких тебе завываний далёких стай монстров. Ни грызни между тварями. В общем, казался он довольно спокойным. Тем более для столь глубокого слоя бездны. Но вот визуально здесь было неуютно. Тем более, после красоты двадцатого.
Всё дело в витающем под потолком смоге. Чёрный дым и копоть охватывали всё пространство. Да так, что даже дышать стало заметно тяжелее. И если бы не золотистые жилы огней в небе, то и рассмотреть здесь что-то было бы той ещё задачей.
Я уставился в потолок и долго не мог понять, что это за сверкающие дорожки, пролегающие поверху. Когда я спросил об этом Гавлафа, тот лишь заверил меня, что я скоро всё сам пойму. Нужно лишь добраться до города двергаров.
Не смотря на кажущееся отсутствие монстров, двигались мы ещё осторожнее, чем раньше. И вскоре я понял почему.
Ассасин заранее засёк опасность, и мы спрятались, пропуская по протоптанной дорожке отряд солдат двергаров.
—
Они не кажутся опасными, — заметил я.— Они — нет. Но если они поднимут тревогу, мы будем раскрыты, и сюда слетятся уже силы посерьёзнее.
В общем, оказалось, что двергары зря время не теряли и умудрились подмять под себя значительную часть этажа, вырезав всех здешних монстров.
— Вроде я не заметил среди них каких-то сильных одарённых, — покачал я головой. — Как им удалось?
— Боевые машины, — ответил ассасин. — Те, как ты их назвал, танки, это не единственная их боевая техника. По сути, это лишь осадные орудия, которые должны были сровнять с землёй Нар’Лагас. Здесь же они успели уже опробовать множество других вещей. Например, вот как эта.
Палец кинокефала уставился куда-то вдаль, и моя челюсть невольно отъехала вниз.
— Это как они такое отгрохали? — изумился я.
— Кто ж их знает? — развёл руками ассасин.
— Мы не будем прятаться?
В ответ Гавлаф лишь вздохнул:
— Поздно. Нас уже заметили.
Глава 18
Горнаст
Стражи, ранее встреченные мною в лабиринте Эдиммуаттакля визуально выбивались из всего антуража, который мог встретиться в бездне. Дизайн их был весьма технологичным и проработанным. Будто я не в средневековье каком-то, а в научной фантастике оказался.
Дылда, которая сейчас двигалась к нам, уже выглядела куда более гармонично среди этой картины. Так же как и танки, шагающий к нам робот был, будто построен с применением каких-то орочьих технологий. И по всем законам земной робототехники вообще не должен был не то что двигаться, но даже стоять ровно.
Да и вообще, земные наши учёные уже давно пришли к выводу, что гуманоидная форма роботов — это самая нерациональная компоновка узлов. И единственный смысл в андроидах — это чтобы они вызывали симпатию у людей.
Этого же гиганта строили явно с целью вызывать не симпатию, а ужас у всех разумных. Но меня больше всего ужасал тот грохот, с которым он перемещался. Должно быть, монстров здесь даже не убивали. Они просто сбежали подальше от этого шума.
И мысль о побеге поспешил выразить Гавлаф:
— Это часовой. Самая могучая машина двергаров, охраняющая территорию королевства. Не думал, что мы его встретим здесь. Но мы ещё успеем уйти.
— Ну тогда, спасибо, что проводил, — ответил я будничным тоном, сбрасывая меч с плеча.
Ассасин сначала посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на робота. Отговаривать он меня не стал. Вместо этого он покачал головой:
— Извини, но на такое я не подписывался.
— Да не парься, — улыбнулся я в ответ, чтобы скрасить неловкость момента. — Ты уже сделал всё, что от тебя требовалось. Можешь идти. А дальше я сам.
Гавлаф посмотрел мне в глаза и коротко кивнул. После чего исчез.
А я остался один на один с колоссом. Да, ещё одним ключевым отличием от стражей лабиринта были его размеры. Те роботы имели такие габариты, чтобы свободно перемещаться по коридорам лабиринта. Здесь же подобных ограничений в пространстве не было. Поэтому двергары, очевидно, размахнулись на всю катушку.