Апокалипсис
Шрифт:
— Надо же, вы верите в своего лидера, как в божество какое-то. Он правда настолько умный руководитель?
Мне показалось, что мои сомнения даже задели Родю.
— Твои шутки исчезнут, как только ты освоишься здесь немного больше. Тебе такого здесь расскажут, что ты сам будешь говорить о нашем Терентии с уважением. Попроси хотя бы отца рассказать. Он ведь у тебя почти с самого начала на «Элеваторе».
— Да нет, я верю. Просто непривычно как-то. А это что у вас? — Перевел я разговор, показывая на небольшое кирпичное здание о двух этажах.
— Раньше здесь лаборатория была, как впрочем и сейчас. Все кто у нас хоть каким-то боком относятся к ученым или лаборантам всяким, ну там пробирки, реактивы,
Мне подумалось, что вне социума любой человек оказавшись в одиночестве, в борьбе с навалившимися трудностями не имеет возможности проявить свои таланты, занимаясь каждодневной проблемой выживания. Общество давало человеку возможность проявить себя именно с той стороны, с которой тебя пометил Господь. Для выживаемости человечества как вида, социальная организация представлялась наиболее подходящей, чем индивидуальная. Сложность была в том, чтобы раскрыть человеческие таланты. Что было нашей банде от того, что я разбирался в железках. У нас кроме топора и не было других механизмов. Мысленно, я снял шляпу перед Терентием.
На обратной длинной стороне элеваторного двора находились старые здания складов и новые, только что построенные здания различных цехов. Жилых домов здесь не было. Одним словом — промзона. Грузовики и телеги на ручном приводе сновали между цехами и складами, перевозя запчасти. Я вспомнил про Китай. Наверно, там до катастрофы многие индустриальные зоны выглядели именно так.
— А где твоя работа? — Спросил я у Родиона.
— Ты точно хочешь на нее посмотреть?
— Почему бы и нет. Мне все интересно. — На самом деле мне было еще интересней, чем я показывал.
— Ну пошли, только близко подходить не будем, иначе прованяемся.
— Согласен.
Мы свернули с дорожки идущей вдоль забора и направились к основному зданию элеватора. Работа Роди находилась позади жилых зданий и была она под землей. Бетонные ступени вели вниз к металлической двери. Родя открыл ее и в нос ударил характерный запах общественного клозета. Темноту тоннеля разбавлял свет тусклых лампочек. По влажному полу вглубь тоннеля вела полоса рельс. Из темноты слышался металлический лязг и негромкие ругательства.
— Вот так выглядит моя работа. Романтики в ней нет, но кому-то делать ее надо. — Родион словно оправдывался за свой труд.
— Да брось ты, ассенизатор звучит гордо. Может пройдем?
— Не стоит, потом в душе мыться придется и одежду стирать.
— Тогда хоть расскажи, что ты тут делаешь? Интересно же?
— Ну, если ты настаиваешь. Слушай тогда. Все туалеты оборудованы накопительными корытами. Дважды в сутки их необходимо опорожнять. По рельсам мы подкатываем большую телегу и освобождаем в нее эти накопительные корыта. Как телега заполнится мы везем ее в яму. Она называется ямой, а на самом деле это огромная герметичная емкость в которой есть датчики температуры, косвенно указывающие на скорость разложения органики микроорганизмами, а также датчики метана. Газ постоянно отсасывается компрессорами и сжимается в баллоны, или идет в теплицы напрямую. В перспективе есть план подключения котельной к газу, но его пока мало вырабатывается. Вот, в принципе, и всё. Это моя работа шесть дней в неделю. И каждый новый человек в «Элеваторе» добавляет мне её. — Родя сказал последнюю фразу с нарочито серьезным видом.
— Хорошо, я буду стараться не добавлять тебе работы в твою смену. Принеси мне график. — Подыграл я.
— Непременно.
Мы вышли на свежий воздух. Он казался именно свежим, после мрачных внутренностей ассенизаторского тоннеля.
— Куда
теперь? — Спросил я Родиона, которого уже начал считать своим товарищем.— Мне уже пора Серега, к смене готовится. Но ты не заблудишься здесь. Не забудь вернуться к ужину, иначе следующий раз придется есть не скоро.
— Спасибо Родя, за познавательную прогулку. Пойду еще осмотрюсь. А насчет нерегулярного питания, то для меня нескоро, это дня три. Хотя пропускать ужин не хочется, хотя бы из-за гурманского удовольствия.
Мы попрощались. Родион пошел домой, а я с любопытством и восхищением продолжил рассматривать «Элеватор». Помимо строений и различных производств я отметил, что здесь много молодых девушек, и довольно симпатичных. Кто знает, может Терентий и отбирает сюда только молодых и привлекательных, чтобы лет через триста все считали потомков «Элеватора» богами. Девушки на меня реагировали не особо. Думаю, что моя неестественная худоба, закопченная на солнце, и обветренная кожа делали меня не очень привлекательным.
— Подождите девки, вот отъемся, побелею, держитесь тогда. — Впрочем, произнес я эти слова про себя.
Продолжая осмотр «Элеватора» я не переставал удивляться тому, как людям удалось организовать свое закрытое общество. Почти полная автономия. Все производства находятся на территории. Нужда может возникнуть в боеприпасах, если вдруг их обложит враг со всех сторон. Но я не думаю, что кто-то попытается напасть на «Элеватор». Мелким бандам под силу обдирать крестьян, и прочих спасшихся и пытающихся выжить своими силами людей.
Незаметно я дошел к огромным железным воротам. Они были немного приоткрыты. Над воротами возвышались две башенки, внутри которых стояли по человеку. В их руках было по пулемету, стволами направленными наружу. Один из них с любопытством посмотрел на меня, и что-то крикнул второму. Они оба стали меня разглядывать. Мне же очень хотелось выглянуть за ворота, но я не зная местных порядков опасался наглеть.
За воротами громко ухал мощным мотором тепловоз, пуская в небо черный дым. Я не стал выходить совсем, а просто выглянул, метров с десяти в приоткрытую щель. Метрах в ста от ворот стоял небольшой состав. На его тепловозе и вагонах сидели несколько вооруженных людей и водили оружием по сторонам. Остальные что-то перекидывали из одних вагонов в вагоны состава.
— Кто такой? — Крикнул мне мужчина с вышки.
— Я новенький! Сегодня только прошел комиссию! — Крикнул я ему.
— Понятно. Ты тот самый парень, сын Петра Михалыча?
— Да, это я!
— Как тебе у нас?
— Из того, что видел просто супер!
Мужчина со второй вышки прикрикнул на того, что задавал мне вопросы, и тому пришлось снова взяться за оружие и продолжить наблюдать территорию. Я же решил пока не мешать людям выполнять их обязанности. Круг по элеватору я сделал, можно было возвращаться к себе в комнату. Требовалось немного переварить увиденное.
На ужин я пошел самостоятельно. Меня все еще рассматривали исподтишка и отводили глаза, когда я встречался с людьми взглядом. Представляю, каким я убогим казался для них. Так было недолго и комплекс неполноценности заработать. Ужин ничем бы не отличался от обеда, если бы не салат из свежих овощей. Помидорки, огурчики, лук. Все полито растительным маслом, поперчено и посолено. Я проглотил салат и не заметил. В моем тощем организме уже давно не было никаких витаминов.
Поздно вечером пришел отец. Его лицо хоть и выглядело усталым, таким каким я помнил его когда он приезжал с вахты, но сияло счастьем. Как и моё, наверно. Мы снова стали вспоминать все обстоятельства с того момента как расстались с ним в лагере. Когда я дошел до того момента, когда мне посчастливилось подслушать Протеза и мою Елену, отец не выдержал и громко ругнулся. В стену постучали.