Апокалипсис
Шрифт:
Поезд уже скрылся из виду, но выстрелы были слышны до сих пор. Ничего, возле элеватора у зомби нет никаких шансов. Если они нас не заметили, то в кустах можно отсидеться сколько угодно, ну по крайней мере, пока совсем не проголодаешься.
Мы выбрались из воды, но все еще оставались скрытыми в кустах. Я показал девушке чтобы она оставалась на месте, а сам пошел подобрать меч. Она не сразу поняла куда я направляюсь, и выразила свое удивление испуганным взглядом.
— Ну ты брось, разве я оставлю такую красавицу надолго. — Я взял ее холодную ладонь в свою руку и нежно так потискал. — Меч найду и приду. Ага?
— Ага. — Согласилась она. Наверно по губам поняла.
Меч лежал там где я и предполагал. С этого
Девушка сидела скорчившись и тряслась от холода.
— Снимай одежду, выжму и посушу, пока солнце не село. — Сказал я ей шепотом, без всякой уверенности быть понятым.
Как я и думал она не поняла. Тогда я снял свою и принялся выжимать. Девушка не осталась в стороне. Она взяла в руки край моей ветровки и показала, что будет крутить ее в одну сторону, а я должен крутить в другую. Вдвоем мы выжали гораздо лучше. Я снял с себя все, кроме трусов. Девушка поняла, что теперь ее очередь сушится. Немного смущаясь, она сняла майку, под которой, к моему разочарованию, оказался бюстгальтер. Мы выжали ее майку и брюки. Наша влажная одежда лежала на примятых стеблях рогоза. Небольшая полянка создавала ощущение некоторой изолированности от страшной действительности вокруг. Нам было тепло и как-то уютно. Мы находились близко друг к другу и я рассмотрел девушку гораздо основательнее.
Большие карие глаза с восточным разрезом очень вязались с ее смуглой кожей. Густые черные волосы, в этот момент были немного спутаны и среди них торчали листочки ряски. Небольшого роста, с тонкими запястьями, и в целом очень пропорциональной фигурой она заставляла невольно скашивать на себя глаза и любоваться. Мне не терпелось заговорить с ней, но мы могли привлечь внимание, если бы начали громко разговаривать.
Я присмотрел под ногами более менее чистый участок от травы, прихлопал его ладонями и соломинкой написал на поверхности свое имя. Девушка улыбнулась.
— Камила. — Произнесла она.
Не знаю почему, но имя ей шло на сто процентов. Именно Камила. Какое-то восточное и благородное, под стать ее красоте. Мне захотелось узнать про нее всё. Я стер свое имя и написал «Расскажи про себя».
— Зараженные могут услышать. — Шепотом сказала она.
— Я буду делать так. — Сказал я по слогам отчетливо артикулируя, и приложил палец к губам.
— Нечего особенно рассказывать. — Скромно начала Камила. — Слух я потеряла, когда в нашу машину выстрелил танк. Все погибли. Мама, папа, брат, а меня сильно контузило и я почти оглохла. Немного я слышу, когда громко говорят. Мою маму привезли из Афганистана ребенком, во времена когда там были советские войска. Ее афганские родители погибли и маму удочерили мои бабушка с дедушкой. Я похожа на маму, а брат был на папу.
Она замолчала. Я видел как Камила боролась со слезами. Ей наконец удалось.
— Меня подобрали добрые люди и привезли сюда. Я рада, что оказалась на «Элеваторе», но иногда скучаю по родителям, и жалею, что не погибла тогда. Сейчас мы все были бы вместе.
Из меня готов был вырваться поток ободряющих слов, но он стал комом в горле. Я просто взял ее руки в свои и заглянул в прекрасные карие глаза. Камила смущенно отвела их.
— Я очень стесняюсь своей глухоты. — Голос Камилы стал немного громче, видимо от волнения.
Я приложил палец к губам и девушка испуганно глянула на меня. До меня вдруг донесся шелест раздвигаемой травы и чавкание вытаскиваемых из грязи ног. Я схватил меч и показал Камиле, опуститься ниже. Нужно было установить причину звуков не обнаруживая себя.
На лицо я натянул еще влажную повязку, ношение которых за территорией «Элеватора» было обязательным. Выбрался
ближе к обрыву и немного сверху взглянул на источник шума. К моему ужасу это был зараженный. Судя по остаткам одежды на нем — мужчина. По другому половую принадлежность их было тяжело определить навскидку, из-за невероятной худобы груди у женских зомби почти отсутствовали. Зараженный продирался сквозь кусты на противоположный берег. Мне показалось странным, что зомби появились именно здесь, и именно в это время, хотя о таких скоплениях уже давно не слышали.Вдруг справа от меня мелькнула тень. Еще один зомби сиганул с пятиметрового обрыва в прибрежный рогоз. Он сразу поднялся и двинулся на тот берег. Оба зомби были в активной фазе, то есть споровые сумки были заполнены свежими спорами чудовищного гриба. Об этом можно было догадаться по их резкому вращению головой. Каждые пять секунд зомби резко дергали головой в разные стороны, на птичий манер. Гриб и здесь догадался как увеличить свою эффективность. Насколько хрупок оказался человек перед природой. Я смотрел на зараженных и понимал, что они у меня совсем не ассоциируются с людьми. Настолько они стали непохожими и самобытными.
Еще один зомби спрыгнул с обрыва недалеко от нас. И с беспрекословной устремленностью двинулся вместе с остальными, на противоположный берег. Мне стало страшно что это не последний и могут быть еще, которые начнут прыгать прямо над нами. У меня появился некоторый план.
Вернувшись, я показал Камиле, которая уже с тревогой ждала меня, что надо забраться под одежду, разложенную сушиться. Она оказалась сообразительной и последовала моему приказу. Не знаю как у зараженных с сообразительностью, но думаю, что они не заглядывают под каждый подозрительный «кустик». Я сам забрался под свою ветровку и свернулся клубком, чтобы ничего не торчало наружу. Из-под своего укрытия я видел глаза Камилы, которые смотрели на меня. Я понимал, что из-за своего недуга она не имеет возможности слышать опасность и потому будет ориентироваться по мне. Я скосил глаза к переносице и показал ей язык. Она улыбнулась мне, и улыбка делала её еще красивее.
Мои опасения подтвердились. Вскоре раздались еще несколько глухих ударов, а за ними шелест травы и чавкание вынимаемых из грязи ног. Совсем рядом, метрах в пяти за моей спиной. Я чувствовал эту опасность бегающими мурашками по спине. Мне нестерпимо хотелось повернуться к ней лицом. И я попытался. Лучше бы я этого не делал. Как слон в посудной лавке. Под моим весом захрустели стебли прошлогодней травы. Ветровка потянулась за мной и сползла. Я замер, как и шаги поблизости.
Затем шаги участились и направились в мою сторону. Я резко сменил позу, приготовившись подороже продать свою жизнь. В правой руке был зажат меч. Его тяжесть придавала мне уверенности. Надо мной раздвинулись кусты и из них выступил жилистый зомби. На долю секунды наши взгляды сошлись. Я почувствовал как меня проткнула ледяная стрела его мертвого взора. Мы одновременно ринулись друг на друга. Я со всего маху ударил мечом ему в лоб. Лезвие вошло на половину его черепа. Зомби продолжил двигаться по инерции. Я увильнул в сторону и бросился ему на спину, чтобы повалить. Зомби упал и забил конечностями производя невероятный шум. Я выдернул меч и не отпуская тела отрубил ему голову.
Шума получилось много. Теперь нужно было убедиться, что нас не обнаружили остальные. Камила испуганно переводила взгляд с меня на обезглавленное тело. Я приложил палец к губам, закрытым повязкой. Она понимающе кивнула.
Новости были неутешительными. Шум от нашей схватки привлек внимание зараженных. Даже те, кто успели пересечь речку возвращались назад. Больше прятаться не имело смысла, как и бежать. Тогда я решил принять огонь на себя.
«Лежи тихо, я отвлеку» написал я соломинкой по грязи. Камила поняла всю самоубийственность моего плана и схватила меня за руку.