Чтение онлайн

— Да, да, проходите! — уже более оживленно произнес мужчина, запустил посетителей внутрь и, быстро осмотревшись по сторонам, закрыл за собой дверь.

Грэм не стал дожидаться владельца дома и сразу же пошёл по комнатам, по-хозяйски осматривая помещения. Этот дом был вполне хорош, по его мнению. Сразу при входе в дом юноша попал в большой зал, в котором был стол, пара лавок, камин, несколько шкафов. Два других помещения — хозяйская спальня и небольшая кухня, тоже не изобиловали мебелью и убранством, но это его не смущало.

— Я покупаю этот дом, — вынес юноша свой вердикт, — Сколько ты хочешь?

— Шестнадцать золотых — выпалил Рикс, — И дом ваш уже сегодня, господин…

— Корвин, — назвался Грэм, — Нет, Рикс, я хоть и недавно здесь, но уже в курсе

твоих дел. Весь город знает, что ты в долгах и если не выплатишь их, то скоро останешься и без этого. И знаю, что ты готов был отдать дом за четырнадцать золотых.

— Хорошо, я…

— Нет, Рикс, — перебил мужчину Грэм, — я бы купил у тебя дом за четырнадцать монет, — соврал парень, но вини теперь свою жадность, я покупаю его за одиннадцать. Десять на оплату твоих долгов, а один на то, чтобы убраться из города, не думаю, что ты теперь найдешь здесь себе хоть какое-то место. Попытай удачи где-нибудь ещё. — поставил ультиматум юноша.

В этот момент дверь открылась и в дом без приглашения вошла красивая молодая женщина в длинном зеленом платье в сопровождении двух воинов. Её длинные темно-русые волосы по пояс, высокие скулы, карие глаза и прямой аккуратный носик, делавшие её необычайно миловидной, не сочетались с её острым и гордым взглядом, которым она с презрением осмотрела всех присутствующих.

— Рикс! По всей видимости, тебе стоит собирать вещи и выметаться отсюда. Или ты забыл, что сегодня крайний срок, когда ты должен был вернуть мне деньги? — холодным тоном сказала она.

— Г-госпожа Анелия! Погодите, я как раз сейчас разговаривал с этим юношей, который готов купить у меня дом! — заикаясь, проговорил Рикс, на лбу которого выступил пот.

— С кем? — взглянув на Грэма, она обратилась к нему, — Я первый раз вижу вас в наших краях, но даю вам совет, лучше не вмешивайтесь в это дело и подыщите себе другое жилье.

— Я уже купил этот дом. Мы договорились, и вы вошли, когда я передавал деньги Риксу. Вот они, — абсолютно не выражая никаких эмоций ответил Грэм и кинул кошёлек с десятью золотыми одному из воинов, сопровождавших Анеле, — Я полагаю, что это ваше, — прокомментировал он, — а теперь я предлагаю вам покинуть МОЙ дом.

Напряжение в комнате возросло. Воины, сопровождавшие Анелию, потянулись к оружию, но та жестом руки остановила их.

— Сколько там? — спросила она у воина, поймавшего до этого кошелёк.

— Десять.

— Я предлагаю тебе, незнакомец, забрать деньги назад и тогда я сделаю вид, что ничего не произошло. Иначе рано или поздно ты всё равно покинешь этот город.

— Я предлагаю вам троим удалиться из моего дома, немедленно, — ответил Грэм, положив руку на меч.

Напряжение уже достигло своего пика и когда он было собрался применить «контроль» на Анелию, та, что-то обдумав, развернулась и пошла к выходу.

— Ладно, сейчас я позволю тебе остаться, но запомни, парень, ты ещё сильно пожалеешь, что ввязался в это дело и позволил себе такой тон.

Когда она ушла, Рикс, вжавшийся в стену, прошептал:

— Зря вы так поступили, господин Корвин…

— Кто была эта стерва?

— Госпожа Анелия Талоз, дочь наместника города…

Грэм поднял бровь, посмотрев на Рикса.

— Эта девчонка ведёт себя конечно как та ещё дрянь, но я не пойму одного, зачем ей вообще этот дом?

Некоторое время Рикс молчал, опустив глаза вниз, но в итоге всё-таки решился и ответил:

— Вы наверно уже знаете, господин Корвин, что я торговец. Много лет я был уважаемым человеком в Нарранет и у меня было много друзей в этом городе. Для последней моей сделки я занял у госпожи Анелии довольно крупную сумму, которую потратил на покупку разнообразного товара в Тельване, это довольно крупный город в двадцати днях к западу от наших мест. Но когда я возвращался назад, большая часть стражников, которых я нанял, просто исчезли куда-то когда в одну из ночей мы остановились на привал. А на следующий день, во время нашего путешествия, на нас напал довольно крупный отряд разбойников!

Тогда то я и понял, что эти собаки с самого начала были в сговоре с бандитами, но было уже поздно. Они чуть не убили меня, но я вскочил на лошадь, а она у меня очень резвая, и со всей возможной скоростью помчался от них прочь. Ускользнуть от них смог только я один, но вот все мои люди и товар… Всё было потеряно! А потом госпожа Анелия пришла за деньгами, которые мне одолжила. Я пытался убедить её, просил дать мне отсрочку, но она стояла на своём. Ну а последствия вы знаете, господин Корвин. У меня не осталось ничего, ни товара, ни лошади, ни даже дома! — Рикс, снова переживая всю эту ситуацию, выглядел всё более и более подавленным, — Уж не знаю, чем ей так приглянулся сам дом, видимо, хотела получить все долги сполна! Он ведь не так много стоит, по сравнению с той суммой, что я у неё одолжил. А все мои бывшие «друзья» почему-то даже на порог меня перестали пускать, когда я приходил к ним, чтобы одолжить какие-то жалкие десять золотых!

После длинного монолога Рикса, Грэм задумался. Пока что выходило, что либо Анелия просто никогда не прощает долги, а репутация у разорившегося торговца была намного хуже, чем тот пытался показать, либо дочь наместника была заинтересована в чём-то, о чем Грэм не подозревает, и она специально подстроила всё так, чтобы уничтожить самого Рикса, а его бывших «друзей» запугала или подкупила. Не вписывалось в общую картину только одно — то, как она пыталась забрать дом себе. Зачем? Впрочем, юноша на тот момент был скорее готов склониться к одному из этих двух вариантов, поэтому решил не заморачиваться слишком сильно о произошедшем. В конце концов, если он помешал Анелии как-то «по-особому» разобраться с Риксом, что наиболее вероятно, то она вполне может найти другой способ, а если что-то пойдет не так и она станет мстить самому Грэму, то в любой момент он мог бы применить «контроль».

«И вот тогда-то эта сука ещё у меня попляшет» — злорадно подумал юноша.

— Эй, Рикс! Я тебя, конечно, выслушал, но не думай, что твоя плаксивая история мне интересна, — с пренебрежением прокомментировал юноша рассказ торговца, — Но вот куда ты собирался направиться теперь, когда расплатился с долгами?

— У меня есть родня в Тельване, где я закупал товар, так что, скорее всего, теперь мне остается идти только туда. Начну всё сначала. Золотого, который вы мне обещали, господин Корвин, вполне хватит на путь до города и на первое время.

— Я думаю, что тебе хватит и серебряного альдера, чтобы добраться до туда. В любом случае, я тебя спас от гнева Анелии, так что ты уже должен быть мне благодарен. Радуйся. что получил хоть это, — сказал юноша, бросив серебряную монетку мужчине, которую тут неловко поймал.

— Но как же так, господин Корвин?! — в ужасе вскрикнул Рикс.

— Убирайся отсюда, это теперь мой дом, так что уходи пока я добрый, — злобно улыбаясь, ответил Грэм, положив ладонь на рукоять меча, — ты бесполезен, Рикс.

— Я… Ты ещё… — с дрожью в голосе хотел что-то ответить торговец, но, взглянув на меч и экипировку парня, развернулся и уже молча вышел из дома.

Так Грэм обосновался в городе Наррант, став полноправным его жителем.

***

В просторном зале большого особняка, находившегося на центральной площади города, за роскошным широким письменным столом, уперев подбородок в сложенные в замок руки, о чем-то напряженно думал седой мужчина. Это был Пейн Талоз, дворянин империи Альдерван, наместник города Наррант. В свои почти пятьдесят лет он оставался крепким и поджарым мужчиной, который в бою мог бы дать отпор ещё многим молодым воинам. Как человек, который больше половины жизни провёл на полях сражений и прославился, как искушенный в тактике и стратегии командир войск империи, он был назначен сюда около трёх лет назад после успешной кампании, которую он провел в Теросе. Колкий, как меч, взгляд серых глаз, тонкие брови, почти что сросшиеся на переносице, небольшая заостренная книзу борода и постоянно плотно сжатые тонкие губы — даже сам его вид внушал окружающим холодную опасность, которую представлял этот человек.