Чтение онлайн

В двух десятках метрах от выхода на пустырь торопливо опустился десантный винтокрыл, вздымая огромную волну песка и пыли. Второй винтокрыл уже поднялся в воздух, устремившись прочь, в сторону побережья. Здесь остались лишь дюжина человек — последние из оперативников, кто выбрался из бункера. Леша, щурящийся на поднявшуюся пыль, посмотрел направо и увидел, как на трайк Вяземского, стоящий неподалеку, быстро и плавно опустился грузовой транспорт, подхватывая "Велоцираптор" захватами и взмывая в небо, подобно хищнику, поймавшему свою добычу.

Оперативники бросились по короткому пандусу внутрь транспорта, и за шумом винтов в воздухе прогремел взрыв, похожий на раскат грома. Алексей, мельком бросивший взгляд вверх, молча подхватил Стаса и бросился

к винтокрылу.

Высоко в небе над их головами теперь росло кольцо из огня и обломков.

Евсеев, взбежав по пандусу, небрежно сбросил Стаса на скамью:

— Все, уходим, быстрее!

— Подобрали всех, взлетаем! — прокричал в микрофон помощник пилота, стоящий у открытого пандуса. Винтокрыл дрогнул и оторвался от земли, начав набирать высоту и скорость. Стас, неуклюже привалившийся головой и плечом к стенке, мутным взглядом смотрел, как в открытом проеме грузового входа уменьшаются в размерах и остаются внизу уродливые остовы и обломки древней техники, среди которых скрывался вход в бункер. На какой-то миг он увидел и зияющее жерло шахты, ранее скрытой под слоем песка и мелкого стального мусора. От пережитого болевого шока, кровопотери и воздействия медицинской салфетки он не мог понять и осознать того, что видит. Картина, открывающаяся взору из открытого шлюза, казалась Стасу невероятным фильмом, прокручиваемым где-то внутри его сознания.

Нестройная вереница воздушных машин стремительно пересекала обреченный Раапи, догоняя удаляющийся "Серафим". Они проделали две трети пути до суперсамолета, когда на окрестности города упали первые обломки уничтоженной "Махат".

Изуродованные куски обшивки и крупные фрагменты обрушились на Раапи, вздымая вверх облака пыли. Стас видел, как несколько обломков угодили в дома, разрушая их, и как вверх, из поднимающихся темно-серых клубов поднимаются полупрозрачные, белесые нити жидкой Ткани. Они росли, быстро сбавляя темп и замирая на несколько мгновений в воздухе на огромной высоте, подобно стеблям фантастических растений, словно бы затвердев и застыв, как стекло. Спустя несколько мгновений эти "стебли" свивались в причудливые косицы, покачивающиеся над крышами небольших строений, уничтожая и разрушая их этими дерганными движениями.

Винтокрылы, увеличивая скорость, пересекли восточные окраины города, пролетев над дорогой и маленькой пальмовой рощей. Через открытый шлюз Стас смотрел, как позади город, поглощаемый Тканью, превращается в страшное сочетание построек и чужой жизни, разрастающейся, сливающейся в единое целое. Внизу замелькали воды океана, и теперь город, точнее то, что от него осталось, был виден целиком. Ткань уже заполнила основную часть улиц Раапи своей массой, достигнув невероятных размеров. Издалека, в лучах садящегося солнца, безликое чудовище теперь напоминало подрагивающий холм белесой плоти, из которого вверх тянулись извивающиеся ростки. Обломки сбитой ракеты все еще продолжали падать.

Темная ладонь забытья легла на глаза, и Стас сомкнул веки, вновь покорно проваливаясь в темную пустоту.

Два месяца спустя.

Пронзительно синее небо было чистым от горизонта до горизонта, и солнце испускало ослепительно яркий белый свет. Оно было настолько ярким, что казалось, будто небосвод над головой полностью охвачен белым огнем. Лучи отражались от снега, и пологие склоны сопок внизу сияли, впитывая в себя весеннее солнце.

Аня отрешенно смотрела за широкое тонированное стекло. Сегодня, не смотря на ясную погоду, дул сильный ветер. Его силы было достаточно, чтобы отменить любую воздушную прогулку куда бы то ни было, но Аня настояла на том, чтобы пилот немного изменил маршрут полета из "Стагирита-2" в штаб-квартиру.

Винтокрыл двигался над самой землей, стараясь не подниматься слишком высоко. Воздушная машина перемахнула через последнюю сопку и сбавил ход. На белоснежном покрове раскинулась прямоугольная площадка, очищенная от снега, и этот темно-серый

фон плоского участка казался неестественно ярким на белом фоне. Из этой площадки тут и там торчали невысокие сваи, в центральной части возвышались поставленные друг на друга контейнеры с остатками разобранных стен.

"Здесь когда-то был "Перстень", подумала Аня, когда воздушная машина коснулась широкими лыжами посадочных шасси выровненной площадке. Шум двигателей начал затихать и обороты винтов — падать, когда Аня, запахнув куртку, дернула в сторону ручку и большая створка отъехала в сторону. Внутрь салона хлынул свежий морозный воздух и яркий солнечный свет. Аня, широко раскрыв глаза, глубоко вдохнула эту дикую свежесть зимней тайги. Она не стала доставать из кармана солнцезащитные очки, и, свесив ноги, спрыгнула вниз.

Здесь было тихо и спокойно. Воздушные потоки, свободно гуляющие наверху, не спускался в эту низину между заснеженными сопками. Сделав несколько шагов вперед, она остановилась, обведя взглядом открывшуюся перед ней картину. Нет, в душе ничего не проснулось, и неприятные воспоминания не дали полноценно очнуться мыслям о том, что когда-то здесь располагалось место ее работы. Вместе с разрушением "Перстня" во время диверсии, устроенной Денисом, рухнул и старый, привычный мир, которому Аня отдавала себя всю. Она уже свыклась с этой мыслью. Впервые за всю зиму и начавшуюся весну она посетила это место, где раньше располагался "Перстень". Она тянула до последнего, страшась этого места, опасаясь, что вновь проснется уже позабытая боль и разочарование.

Нет, ничего этого не произошло. На этой площадке уже не было ничего, что напоминало бы о прошлом, и Ане сейчас казалось, будто она вообще впервые прибыла в эту низину. Вздохнув полной грудью, она рассеяно улыбнулась, зашагав вперед и щурясь на солнце.

Многое изменилось с тех самых пор, как завершился этот короткий, но жаркий конфликт. "Уаджет" стремительно восстанавливал свои силы после тех потерь, которые понесла эта организация. Конечно же, о былом спокойствии теперь никто не думал. Жестокий урок, обошедшийся "Уаджет" жизнями полусотни оперативников и полевых офицеров, был уяснен. Однако, что бы там не говорили источники массовой информации и статистика, они потеряли самое главное, нечто, что было дороже многих десятков жизней.

"Время. Нам всегда не хватает только его".

Удар по "Уаджет" отбросил все устремления и планы командования на много месяцев назад. Ткань не будет ждать, пока люди опомнятся от пережитых потрясений и перестанут вязнуть в мелких склоках между собой. Теперь Корпусу предстояло наверстать упущенное как можно скорее и как можно эффективней. Аня не часто виделась с Юлией и ее новой молодой помощницей из Томска, они обе были погружены в свою работу. Она пару раз встречалась с главнокомандующим после завершения операции "Серебряный жук", и по его лицу она видела, что вместе с уничтожением "Брахмана" проблем ничуть не убавилось.

Аня взглянула на часы. Пожалуй, она может еще задержаться здесь на минуту, не больше. У нее в штаб-квартире полно работы. "Уаджет" вновь открыл вербовку новобранцев из регулярной и милиционных армий России, стремясь быстро восполнить свои потери и отобрать в свои ряды все самое лучшее, чем на данный момент располагали воинские формирования.

Аня закрыла глаза, вспомнив Дениса. Воспоминания о муже — бывшем? — ожили так внезапно и неожиданно именно сейчас, что она несколько опешила от них. После того, что совершил Денис, она видела его только один раз, в подвальных блоках "Панциря мира", где их допрашивали. До сих пор о его судьбе ей было ничего неизвестно. Аня не знала, жив ли он, или же по-прежнему существует там, глубоко под землей, погруженный в искусственный сон. Мысли о нем сейчас заставили шевельнуться в ее душе нечто болезненное, и Аня поспешно мотнула головой, тщетно пытаясь выбросить из головы образ Дениса, его влажное лицо, неестественно бледную кожу лица и черную маску, закрывающую его глаза, его влажные шепчущие губы…