Ангелы бедствий
Шрифт:
Настя вспомнила встречу со Стасом, которую она назначила наследующий день после их возвращения из Пакистана, когда завершилась операция "Жара". Это было всего лишь девять дней назад, но Настя плохо помнила все детали из-за скверного настроя и бессонной ночи. Перед ее глазами появилось узкое лицо Стаса, и она вспомнила его слова.
"Мне тоже бывает страшно".
Настя тогда так и не смогла понять, что он имел в виду. Но теперь, кажется, она все поняла. Да, возможно, Стас был прав. Это очень страшно, жить в таком мире, как этот, но тот, кому удастся избавиться от страха, освободиться от вечного смятения, одиночества и потаенного, тревожного чувства недосказанности и лжи, которые сопутствовали Насте последние полгода.
На площадь обрушился дождь стальных дымящихся обломков, и Настя, моргнув, успела пригнуться
— Вторая грань, полная готовность!
Настя поискала взглядом Керчина, и окуляры быстро "нашли" командира. Он в окружении нескольких оперативников замер, прижавшись к стене у широкого дверного проема, ведущего внутрь семиэтажного здания. Стекла пневматических дверей были выбиты внутрь полутемного холла ударной волной ядерного взрыва.
— Зачищаем это здание! Пошли!!
Оперативники бросились внутрь, убираясь прочь с опасных улиц, беззвучно ступая толстыми подошвами по резиновому покрытию и битому стеклу. Настя последовала за ними, и за ней двинулись те, кто оставался снаружи.
В холле этого здания царил полный беспорядок. Потемневшая от времени и пыли плитка была завалена мелким хламом, прозрачными пластиковыми листами какой-то документации. Темный слой пыли был явственно стоптан, уводя вперед своеобразной тропой, состоящей из следов тех, кто скрывался внутри этого сооружения. Настя успела увидеть далекую стойку администратора, второй этаж с полупрозрачными пластиковыми бортиками и давным-давно замершим эскалатором. Керчин, идущий впереди, выглянул направо, в то время как второй оперативник, идущий рядом с ним, поднял ногу и с шумом отпихнул с дороги тумбочку на колесиках. Густой и громкий звук, с которым она откатилась в сторону, подействовал словно сигнал: Настя увидела движение наверху, в сумраке второго этажа, и как над бортиками вспыхнули яркие желтые цветы выстрелов вражеских винтовок. Оперативник, только что оттолкнувший тумбочку, опрокинулся на спину; Керчин мешком ткнулся в пол. Только что молчащий канал связи взорвался криками, и оперативники, стоящие следом за только что застреленной парой, как по команде вскинули винтовки и огрызнулись ответным огнем.
Думать было не когда — была пора стрелять. Настя, познавшая эту нехитрую мудрость еще во время службы в ополчении, вскинула "романов-70" наравне со всеми, нажимая на спусковую скобу и целясь в ярко-синюю полосу пластикового заграждения, проводя дулом по дуге…
Спустя несколько минут все было кончено. Оперативники, потерявшие в этом столкновении пятерых, прочесывали коридоры и комнаты первого этажа.
Боевики "Брахмана" были уничтожены. Настя, шагающая вглубь холла, видела несколько неподвижно замерших на полу фигур в черных боевых скафандрах. Их вид не заставил дрогнуть Настю, скорее всего из-за того, что их лица были закрыты черными щитками шлемов-сфер, и даже вид медленно расползающихся луж крови не смогли заставить ее содрогнуться.
Она остановилась перед телом убитого боевика, ничком лежащего у дверного косяка, изуродованного косой цепью черных пулевых отверстий. Взгляд Насти задержался лишь на одной детали из обмундирования этого убитого солдата, и ее вид заставил разом ожить самые теплые воспоминания и покончил со всеми сомнениями.
"Я вернусь. Да, я вернусь домой, сразу после того, как мы закончим здесь, на Мадагаскаре".
Мысль о том, что уже через неделю она сможет вернуться в Иркутск, вновь увидеть Сергея и родной дом заставила ее улыбнуться, почувствовать, как теплеет в груди от просыпающегося предвкушения от своего простого и тихого счастья. Больше не будет этого самообмана, больше не будет притворства. Все, что она хочет, это вновь вернуться домой и прожить с любимым человеком пусть и не спокойно в
этом опасном и гибнущем мире, но хотя бы так, чем в призрачной погоне за призрачной надеждой спасения судеб других людей.Настя, накинув ремень винтовки на плечо, наклонилась и отстегнула от мертвого тела кобуру с пистолетом "Вега" — той же моделью, которую ей когда-то подарил Сережа.
Больше не думая ни о чем постороннем, на бегу пристегивая ремни кобуры через плечи, она попыталась сосредоточиться на предстоящей работе. Если она и вправду хочет выбраться отсюда, чтобы вернуться домой то ей предстоит закончить начатую тяжелую работу.
Как и всем остальным.
Наблюдать за действиями всей третьей колонны второй формации из бронированной капсулы-кабины командного трайка "Велоцираптор" было удобно и относительно безопасно. Оба беспилотника передавали четкие картинки и данные наблюдательной специальной аппаратуры на внешние антенны трайка, и по этой информации можно было легко судить о ходе развития событий. Обычное автоматическое оружие не могло пробить броню трайка, и пока что единственную угрозу для водителя представляли лишь вооруженные "Кавагути" гранатометчики противника, коих здесь на начало боевого столкновения оказалось достаточно много.
Впрочем, уже сейчас даже эта угроза сошла на нет. Сражение, завязавшееся в центральных районах Раапи несколько часов назад, уже завершилось, и сейчас опасность на поверхности могли представить лишь заминированные улицы и здания. Чуткая аппаратура на борту обеих беспилотных самолетов позволяла выявить все опасные зоны города, которых следовало лишь избегать, благо, что первая фаза операции "Серебряный жук" была завершена. Основные силы "Брахмана" на поверхности были уничтожены, и теперь силы "Уаджет" начали стягиваться к северным окраинам Раапи. Именно там беспилотники зафиксировали необычные всплески энергии, идущие из-под земли.
"Бункер и ракетная шахта. Моканди где-то там".
Александр Вяземский, координатор третьей колонны, думал о том, что им еще предстоит сделать. Его подразделение успешно справилось с поставленной задачей, понеся потери, несколько превысившие предполагаемые штабистами при разработке плана операции. Двадцать семь человек убитыми, еще двадцать тяжело ранены и уже доставлены в госпиталь на борту "Серафима". И это еще было не так уж много — первой и второй колоннам так же сегодня здорово досталось.
Вяземский понимал то к чему, и он видел, насколько опасным противником для них оказались хорошо вооруженные и подготовленные люди. "Брахману" не хватило элементарной огневой мощи: не один он содрогнулся от мысли о том, что было бы, обладай Моканди современными образцами техники. Огромную проблему доставили лишь его ветераны Второй экспедиции, выкурить из укрепленных сооружений Раапи подчас оказалось непросто.
Трайк Вяземского замер посреди улицы, нетронутой жарким боем. Здесь он пребывал последний час операции, заправляя всеми делами третьей колонны. Александр был и на самом острие атаки, и был вынужден отступить лишь после пятого, предпоследнего залпа легких ракет трайка. Навряд ли с "Серафима" в ближайшее время будут высланы винтокрылы снабжения для доставки боеприпасов на поле боя, и последний залп Вяземский решил приберечь на всякий случай.
Александр, откинувшись на спинку высокого и удобного кресла, наблюдал за видеосъемкой, ведущейся и транслируемой с беспилотных самолетов и камер, встроенных в окуляры старших ведущих. Он впервые участвовал в роли командира целой колонны — более трехсот человек — и единственное, о чем он сейчас смутно сожалел было осознание того, что он впервые командует крупным подразделением в операции против людей, а не против Ткани. Вяземскому нравилось работать полевым командиром "Уаджет"; теперь ему не придется наравне с остальными старшими ведущими и оперативниками таскаться в боевом скафандре по полю боя, и маловероятно, что он когда-нибудь выступит на поле боя в чем-то ином, чем стандартный черный мундир офицера "Уаджет", с кроваво-красными погонами. Сейчас же он в любой момент мог переключиться на любую из камер обычных ведущих и оперативников всей третьей колонны, чтобы оценить обстановку "глазами очевидцев". Пока в этом не было необходимости, и Александр ожидал завершения маневров, одновременно с этим прослушивая эфир в ожидании новых распоряжений и команд, которые могли прийти с "Серафима".