Чтение онлайн

— Скажи мне, — потребовал я, моя кожа становилась все горячее, а сердце билось все быстрее с каждым его словом.

Он покачал головой. — Мы здесь, чтобы начать медленно, восстановить...

— Когда ты и я когда-либо были медленными? — Мы начали быстро. Мы закончили быстро. Мы вернулись к лучшему быстро.

— Джейн...

— Она была привлечена к нам. Ей нравилось, когда мы были вместе, — напомнил я ему, положив большой палец на его губы, когда он смотрел на меня. — Это может не работать для всех. Но для нас мы лучшие, когда мы без одежды.

Он усмехнулся, сел, а затем встал с дивана. Встав, мы оба повернулись друг

— Что случилось с моим интровертным Максом?

— Он слишком долго был один и возненавидел это.

Обойдя его, он последовал за мной, когда мы поднялись по лестнице и направились к последней двери в коридоре. Как только мы вошли в нашу комнату и дверь закрылась за нами, он подошел сзади, его руки скользнули в мои волосы, откидывая мою голову назад.

— Завтра ты, возможно, не сможешь ходить прямо, — прошипел он мне на ухо.

— Кто сказал, что ты будешь трахать меня? Ты был наверху. Теперь моя очередь. Отпусти, — приказал я, но он не отпустил. — Мне нужно повторить?

Он отпустил хватку, и когда я повернулся обратно, все, что я видел в зеленых глазах, была похоть. Запустив руку в его пижамные штаны, я сжал его твердый член, и хотя его лицо не дрогнуло, его член дрогнул. Шагнув вперед и оттеснив его назад, пока его спина не прижалась к стене, я ласкал его, мои губы нависали над его.

— Что ж, мистер Эмерсон, вы буквально держите меня в своих руках, — ответил он. — Что вы собираетесь делать?

— Все, что я захочу.

Целуя от его челюсти к подбородку и, наконец, к шее, где я мягко укусил кожу, его рот открылся, и стон сорвался с его губ, когда я медленно провел рукой вниз по его члену и обратно вверх. Большой палец играл с головкой.

— Макс, — прошипел он сквозь зубы, прежде чем глубоко вдохнуть через нос.

Целуя и покусывая его шею до уха, я прошептал: — Я скучал по многим вещам, когда мы были врозь, но самым шокирующим для меня было то, что я скучал по тому, как ты меня связывал.

Предэякулят, покрывший мои пальцы, нагрелся от трения между моей рукой и его членом, заставляя его тяжело дышать.

— Я скучал по кляпу, — усмехнулся я, и он сглотнул слюну, собравшуюся во рту. — Уэсли Улер, Доминант, мужчина, который доводил меня до оргазма с помощью хлыстов, кляпов, вибраторов, анальных пробок.

— Макс... ну...

— Грязный, грешный, извращенный Уэс, — напомнил я ему. — Единственный, кто заставлял меня делать то, что ты...

— Т... ы... ах... любил... это, — выдохнул он, закрывая глаза и запрокидывая голову к потолку. Облизывая губы, он ухмыльнулся. — Ты был таким же... грязным, грешным и извращенным — ах! Ты просто не знал этого.

— А ты знал?

— Черт возьми, я знал. — Его дыхание выровнялось, и когда он открыл глаза, они выглядели еще более дикими, чем раньше. Запустив руку в мои штаны, он схватил меня за член. — Если ты думаешь, что простая мастурбация может довести меня до оргазма, ты ошибаешься, Максвелл.

На этот раз я сглотнул от тона его голоса... от того, как он произнес мое имя, от того, как его рука сжала мой член.

— Но ты прав, — посмел он ухмыльнуться мне. — Твоя очередь.

С этими словами я отпустил его, и он упал на колени. Мой рот открылся; я чуть не потерял равновесие, когда он взял меня в свой горячий влажный рот, и в тот же миг я перестал ясно мыслить.

— Ты собираешься проспать все утро? — спросил я его, выходя из ванной, пар от моего

Он что-то невнятно пробормотал, переворачиваясь на кровати. Простыня едва прикрывала его задницу.

— Что ж, тогда я пойду готовить завтрак. — Вытирая волосы полотенцем, я подошел к своей сумке и достал спортивные штаны.

— Никаких грибов, — крикнул он, когда я открыл дверь.

Закатив глаза, я закрыл за собой дверь. Я прошел всего несколько шагов по коридору, прежде чем оказался между комнатами Джейн и Мэсли. Я потянулся к двери Джейн, но остановился и подошел к комнате Мэсли. Заглянув внутрь, я увидел, как она сосет большой палец в центре своей розовой кровати. Макс перестарался с комнатой; казалось, что там поселилась сказка, но Мэсли, похоже, это нравилось. Закрыв дверь, я снова подошел к комнате Джейн, но не смог войти. Как трус, я спустился по лестнице на кухню. Дом был в основном тихим, но, повернув за угол и услышав звон тарелок, я увидел ее, мою Джейн, вытягивающуюся всем телом, чтобы достать что-то с самой верхней полки. Ее свитер задрался, обнажая шорты с надписью «FLY» на попе.

Подойдя к ней сзади, я положил руки ей на бедра, и она замерла, когда я приподнял ее над полом. Засунув руку вглубь, она схватила молотый мускатный орех.

— Спасибо, — пробормотала она, вывернувшись из моих рук и направившись к тостеру. Не глядя на меня. — Ты мог бы просто достать его.

— Мог бы, но тогда у меня не было бы оправдания, чтобы прикоснуться к тебе? — спросил я, прислонившись к белому кухонному столу.

— Точно. Потому что то, что ты хочешь, перевешивает то, что я хочу.

— Что ты сказала? — спросил я. Она прошептала, и я услышал, но чем дольше она не смотрела на меня, тем более раздраженным я себя чувствовал. — Ты говоришь со мной или с тостером?

Ее голова дернулась так быстро, что волосы взметнулись вокруг лица, когда она сверкнула на меня глазами. — Только потому, что ты хочешь прикоснуться ко мне, не значит, что я хочу, чтобы ты прикасался ко мне.

Какого черта? — Ты бы предпочла, чтобы я позвал Макса? Ты, казалось, была более благосклонна к его прикосновениям прошлой ночью. Если я правильно помню, ты даже позволила ему лечь с тобой в постель.

— Ты не Макс, — огрызнулась она, взяв свой французский тост, посыпав его слишком большим количеством мускатного ореха, что само по себе было раздражающе, затем прошествовала мимо меня к холодильнику за взбитыми сливками.

— Прости, я чем-то обидел тебя за последние несколько дней? Ты была холодна в больнице, а теперь, я уверен, я обращался с рыбой менее холодно, чем с тобой. — Она не ответила, поливая хлеб белым кремовым сахаром. — И если ты злишься — по какой-либо причине — на меня, по крайней мере не вымещай это на хлебе.

Она сложила хлеб со взбитыми сливками, повернулась ко мне и откусила влажный кусок. Я поморщился. Прожевав это надругательство и облизнув излишки с губы, она сказала: — Мало того, что ты не можешь прикасаться ко мне, когда тебе вздумается, ты также не можешь указывать мне, что и как есть.

— Доброе утро... — Макс выбрал этот момент, чтобы спуститься. Он посмотрел между нами, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит, и понял, что мне придется ввести его в курс дела.

— Доброе утро, — сказала она мягче ему, отворачиваясь от меня. — Я хотела сводить Мэсли на пляж сегодня и прогуляться по городу. Она слишком долго была взаперти.