Чтение онлайн

— Бестия, я не такой дурак! — оскорбился Тэллар. — Ну вот, сама знаешь, после чего, он совсем скис. Я, честно, не понимаю отчего, будто бы он никогда, ну… — Он снизил голос до шёпота. — …не убивал никого… Он же наёмник, чёрт бы его побрал. — Его голос вновь звучал с обычной громкостью. — Но теперь что-то не так, не понимаю. Конечно, Ив человек совестливый, но не до такой же степени!

Джара кивнула и закусила губу.

— Надо что-то с этим делать, Сокол. Я не могу на него смотреть.

— Понимаю. Пытался поговорить…

— И?

— Ничего не вышло, как видишь.

Девушка

опять кивнула, опять закусила губу и прокусила до крови.

— Я с ним поговорю сама. Когда будет подходящее время.

К ночи они устроили привал в небольшой рощице, встретившейся на пути. До этого вечером они повстречали деревеньку, изрядно пострадавшую от смерча, но выстоявшую, однако объехали её стороной. Припасы у них ещё были, а задерживаться не имело смысла.

Привязав лошадей, Ангелы устроились поужинать.

— Джара, — обратилась к девушке Сельма, устраиваясь на траве рядом с ней со своей порцией в руках — кусок холодного мяса на ломте хлеба, пласт сыра и деревянный стаканчик с кипятком. — Ты уже решила, каким путём мы будем добираться до Поднебесья?

— Нет, — ответила та, прожёвывая еду. — Я оставила это тебе, Чародейка.

Сельма хмыкнула.

— Так я и думала! В общем, — продолжала она, попутно закидывая в рот маленькие кусочки хлеба, мяса и сыра, — мы сейчас двигаемся к северной границе Таэрии. Мы можем отправиться в море прямо из одного из таэрийских портов, либо свернуть на запад, пересечь Ханелас — это не очень большая страна, меньше Таэрии или Аронварда, — и выйти в море оттуда.

— Различия? — поинтересовалась Джара.

— В первом случае долгое-долгое морское путешествие, во втором примерно равный путь по суше и по воде.

— Я всеми руками и ногами за второе, — заявила Аерис, памятуя о своей морской болезни.

— Уж лучше плыть на корабле, чем ещё неделями ехать верхом, — заныла Сунор.

— У меня вопрос, — поднял руку Тэллар. Когда все обратили своё внимание на него, он спросил: — Почему, Чародейка, ты не можешь открыть портал прямо до Поднебесья?

— Этот вопрос тысячи раз обсуждался на всевозможных магических консилиумах, — усмехнулась Сельма. — И ты задаёшь его мне, Сокол?

— Можно попонятнее? — ворчливо спросил Тэллар.

— На Поднебесье нельзя создать портал. Туда не открывается ни одна дверь, не ведёт ни один из межпространственных путей…

— Межпорстр?… Я вроде бы попросил попонятнее, — буркнул Сокол.

— Джара тебе объяснит, она у нас в порталах разбирается.

Бестия состроила Сельма рожицу.

— Ничего не собираюсь я ему объяснять! В общем, вопрос о порталах закрыт. Давайте проголосуем, — пожала плечами она. — Кто за "долгое-долгое морское путешествие"?

Руку подняла одна Сунор. Остальные Ангелы в молчаливой солидарности решили её не поддерживать. Даже Хаарт.

Но тут к общему кругу подошла Змейка, до этого сидевшая в стороне от остальных и кормившая своего подопечного размельчёнными её же руками кусочками еды. Эйдан уже был чист от грязи и крови, все раны перевязаны, а сам он был облачён в запасную одежду Ивора. На нём, высохшем, отощавшем, она болталась, как мешок.

— Джара,

я думаю, Эйдану не на пользу тряска в повозке, — сказала она. — Так что я за корабль.

И она тоже подняла руку. Сунор вперилась в неё злобным взглядом.

— Ну что ж, — констатировала Бестия. — Трое против шестерых. Решением большинства отправляемся через Ханелас.

Джегиль извивался и умолял о пощаде, но Джара продолжала его истязать. Вокруг торчали колья с головами её родителей, сестры, Турона, отца и матери Змейки, женщины-рыцаря Аиры. Головы грозно наставляли Джару не прекращать пыток. Джегиль всё извивался, и вдруг Джара поняла, что это уже никакой не Джегиль, а толстый червь, и он тоже дёргается и извивается. И плачет.

— Перестань плакать! — завопила на него Джара и, впившись в него руками, начала трясти его и душить, хоть и не знала, горло ли то, что она держит и есть ли вообще горло у червя.

Червь плакал дальше, его плач терзал Джару на части. А ещё она чувствовала вонь, запах разложения… А червь плакал и плакал, Джара его душила, но ему всё было нипочём, он заходился в душераздирающем плаче, ну почему его никто не успокоит?!

— Джара, Джара, проснись, — сказал червь.

— Заткнись, ты, хватит плакать, хватит вонять…

— Джара, проснись, — сказала голова Турона голосом червя.

Она отмахнулась от неё, но тут остальные головы запрыгали на своих кольях.

— Джара, чёрт тебя побери!!!

Джара резко села и испуганно огляделась. Около неё сидел Тэллар.

— Ну неужели, — раздражённо пробормотал он. — Тебя не добудишься.

Вдруг до Джары дошло. Плач. Плач из сна — он на самом деле был из реальности.

— Кто плачет, Сокол?

Тэллар вздохнул.

— Эйдан. Он ревёт всё утро, как маленький ребёнок. Я удивляюсь, откуда в его высохшем тельце столько влаги для слёз.

Джара потрясла головой и несколько раз открыла-закрыла глаза, отгоняя остатки сна.

— К чему снятся черви, которых ты пытаешься задушить? — спросила она Сокола, поднимаясь и видя, как все готовятся сняться с места, одна Змейка сидит на траве и, прижав голову Эйдана, захлёбывающегося в плаче, к своей груди, что-то приговаривает.

— К тому, что ты спасёшь мир от взбесившейся книги? — предположил Тэллар.

— Надеюсь, что так, — хмыкнула Джара, обеспокоенно глядя на Змейку и Эйдана. — Не нравится мне это. Как-то это неправильно… чтобы он так рыдал…

— Он просто столько всего перенёс, Джара, представляешь, столько времени в этом кошмаре, будь к нему снисходительнее, — сказал ей Тэллар.

Джара вытаращила глаза.

— Это ты говоришь, Сокол, или мне кажется?

— Я только повторяю слова Змейки, вот и всё, — пожал он плечами.

Джара принялась свёртывать свой плащ, служивший ей постелью. Пока что погода тёплая, и по своему прямому назначению он не нужен. Плач Эйдана действовал ей на нервы, как и очередные причитания Сунор, жаловавшейся что она не выспалась (она говорила об этом каждое утро) и возмущавшейся, что она вынуждена терпеть какого-то спятившего… Понурый и злой, Хаарт молча терпел её нытьё.