Чтение онлайн

Чародейка, продолжая заливисто хохотать, спустилась по ступеням крыльца и зашлась смехом ещё пуще, увидев ошарашенные лица Джары, Аерис и Тэллара.

— Что случилось, Сельма?! — в вящем ужасе воскликнули все трое.

— У вас лица, будто мир рухнул! — сквозь хохот заявила Чародейка.

— Это и случилось, — мрачно заявил Тэллар, но за маской деланной угрюмости проскользнула улыбка.

— Просто! Меня! Никто! Никогда! Так! Не! Смешил!

— Ну так расскажи, мы тоже посмеёмся! — потребовала Джара, утирая слёзы со щёк.

— Мне предложили — вы только представьте — место —

— СЕЛЬМА!

Чародейка хлопнула ладонями по обеим щекам и потянула кожу вниз, будто хотела стянуть с себя смеющуюся гримасу. Получилось не очень, но она всё-таки продолжила:

— Друфельбер, в смысле, наш мудрый король, застигнул свою любовницу Элину в постели с другим… Ох, в смысле, уличил её в намерениях изменить государству и короне и тоже послал на исправительные работы к остальным провинившимся магам! В результате, наш достославный король остался практически без дельных чародеев и в абсолютном неведении, что делать и кому предложить место председателя изрядно опустевшего Братства Звёзд…

— И его предложили тебе?! — в унисон воскликнула ошарашенная троица.

Сельма снова засмеялась.

— Вот-вот! Только что личные чародеи короля связались со мной мысленно и буквально умоляли приехать в Эмлин и занять пост главы Братства! Видите ли, наслышаны о моих подвигах!

— И что ты ответила? — громким шёпотом спросила Джара.

— А вот это самое смешное! — заявила Чародейка. — Я ответила отказом, и тогда со мной — внимание! — связался король Аронварда собственной персоной! — Её друзья выпучили глаза от удивления, а заодно и все остальные наёмники, слушавшие их разговор. — Ну я очень образно расписала королю причины своего отказа, а заодно и всё, что думаю о его политике правления королевством, которое обязательно заведёт Аронвард в самые низы, до каких только может опуститься когда-то процветавшая страна…

Над двором Гильдии повисло напряжённое молчание. Лица слушателей исказил ужас, одна Сельма продолжала весело улыбаться.

— Так что теперь я объявлена вне закона и указом короля изгнана из страны! — Бестия, Сокол и Эльфийка поперхнулись. — Теперь я, по идее, должна удариться в бега.

Джара, Тэллар и Аерис какое-то время оторопело глядели на самое невообразимое зрелище — хохочущую старушку Чародейку — а потом облегчённо выдохнули и присоединились к ней. Через минуту вслед за ними рассмеялись все наёмники, находившиеся во дворе Гильдии.

— Что же мы теперь будем делать? — сквозь смех спросил Тэллар.

— А вы меня не бросите? — сощурилась Сельма.

— Тоже мне, размечталась! — хмыкнула Джара.

— Ну, тогда, для начала мы можем сплавать в Таэрию и погулять на свадьбе у Хаарта со Змейкой… — начала волшебница.

— А потом наведаемся на Тарневир! — подхватил Тэллар, косясь на Аерис.

— Не очень-то мы сойдём за эльфов, — с сомнением заметила Джара.

— Ну нет, почему, — возразил Сокол. — Выкрасим тебе волосы в жёлтый, а уши у тебя и так торчат достаточно…

Джара наградила его хорошим тумаком, а Аерис и Сельма переглянулись и рассмеялись.

— Чего это вы смеётесь? — упёрла руки в бёдра Бестия.

— Потому что ты, как ребёнок, Джара! — со

— Вот-вот! — поддакнул Тэллар, взвизгнул от притворного испуга и спрятался за спинами Аерис и Сельмы.

— Ах так! — Джара прищурила глаза и угрожающе шагнула в сторону их троих. — Сейчас я вам всем наподдам!

Она рванулась к ним, занесла руки над головой, будто замахиваясь для удара, но вместо того сгребла их в охапку и обняла. Друзья сплелись в крепких объятиях и стояли так, соединившись в одно целое, какое-то время — молча, слова не были им нужны.

Раздобревшее гиритское солнце щедро припекало, ярким весёлым глазом сияя посреди ясно-голубого неба; между деревьев, окружавших здание Гильдии, гулял лёгкий свежий ветерок, весело шелестя листьями и невысокой травой.

Джару переполняло непередаваемое чувство счастья, от которого на глазах выступили бисеринки слёз. Здесь, сейчас, рядом с ней стояли, сплетаясь с ней в объятиях, её лучшие друзья, которые были для неё дороже всех на свете, а с неба, в слепящих лучах солнца ей улыбался Ивор.